Чтение онлайн

Когда меня вернули из кабинета КТ, я не попросила телефон обратно. Не спросила, что папа написал, не уточнила, собирается ли он бросить всё и мчаться из Австралии, чтобы меня спасти. Это было трусливо, но я не справилась бы с его заботой в придачу к заботе Паркера — просто бы развалилась на куски.

Я не хотела слышать, что папа скажет, будто я не виновата. Потому что правда была в том, что я сама принесла всё это из Сан-Диего. Я стояла у руля лодки, когда она начала тонуть. Не вычерпала воду достаточно быстро, и теперь наши гости уезжали, убегали. Кто мог их винить? Кто бы остался после того, как в тебя стреляли? Никто. Даже те, кто сегодня не был на прогулке, не станут рисковать, оставаясь здесь.

Телефон Паркера снова завибрировал.

— Уайли, — мрачно сказал он и снова вышел из палаты.

Пока его не было, вернулась врач. Она подкатила табурет к моей кровати и села рядом.

— Как вы себя чувствуете?

— Кроме того, что голова раскалывается, будто по ней стадо бизонов пробежало, я в порядке.

— Тошнота?

Я прикусила щеку. Да, но я не хотела говорить, что борюсь с ней уже несколько дней.

— Я бы хотела оставить вас на ночь под наблюдением, — сказала она.

Я начала качать головой, но вовремя спохватилась, понимая, что это будет очень больно.

— Я предпочла бы поехать домой.

— Мужчина, который был с вами... Паркер, да? Он останется с вами и будет следить за вашим состоянием ночью, как мы скажем?

Я хотела, чтобы Паркер не спал всю ночь по совсем другим причинам — куда более приятным, связанным с нашим поцелуем. Но я же не могла сказать врачу, что возвращаюсь домой, надеясь на бурную ночь секса. Она бы меня точно не отпустила.

— Он останется, — ответила я. На самом деле, я сомневалась, что смогу его прогнать, даже если попробую. И эта мысль резко остудила страсть, вызванную поцелуем. Потому что это означало, что я снова стала для него обязанностью. Ответственностью. Долгом, а не любовью.

— Давно вы встречаетесь?

Я удивленно посмотрела на нее.

Она усмехнулась.

— Надо быть слепой, чтобы не заметить, как вы друг к другу относитесь. И тот жар в его глазах, когда он смотрит на вас... — она обмахнула рукой лицо, — просто огонь.

На пару секунд всё вокруг стало светлее. Надежда теплом разлилась внутри. Но потом она разрушила это своими следующими словами.

— Так вам будет легче рассказать ему о ребенке.

Мой рот открылся.

— Ч-что?

Каждая мысль, которую я гнала прочь в отрицании, нахлынула разом. Тошнота. Болезненность в груди. Постоянная усталость. Пара лишних килограммов. Жесткий, непривычный комок внизу живота.

Нет. Черт возьми, нет.

Этого не может быть.

Джей Джей не может разрушить мою жизнь еще сильнее. Не сейчас. Не тогда, когда я была так близка к тому, чтобы сделать Паркера своим, как всегда мечтала.

Ребенок.

У меня будет ребенок.

Господи. Голова закружилась, мир поплыл, и тут врач оказалась рядом, помогая мне лечь обратно.

— Дышите медленно и ровно, Фэллон, — её голос был мягким, заботливым. И это заботливое звучание прорвало мою последнюю оборону, слезы хлынули из глаз. — Я думала, вы уже знаете.

Я не была готова стать мамой. Не сейчас. Не еще.

Не тогда, когда я так полностью и бесповоротно во всем проваливалась.

Я с трудом сглотнула.

— Я... В последние дни были моменты, когда я задумывалась, но решила, что это из-за стресса.

Врач похлопала меня по руке.

— Эта новость снизит ваш стресс или добавит?

Я рассмеялась, но в смехе не было ни капли радости, только боль и мрак. Этого хватило, чтобы она сделала вывод сама.

— Хорошо. Я принесу вам брошюры с информацией о возможных вариантах и список лучших гинекологов, — сказала она и вышла.

Я закрыла глаза, а по щекам катились слезы. В голове звучали мои же слова, что я кинула в лицо Джей Джею: Я не беременна. Но даже если бы была, я бы никогда не оставила ребенка. Особенно если он твой.

Я сказала это только потому, что знала — он попытается вцепиться в меня, если узнает. Попытается дотянуться до моего наследства, как отец моего ребенка, требуя алименты и еще больше. Посмотрите, что случилось с Уиллом и Алтеей...

Грудь сдавило, дыхание перехватило от еще более жуткой мысли.

Он будет иметь право решать, как воспитывать ребенка. Будет навязывать свои уродливые принципы и сделает нашего ребенка человеком без чести.

Черт. Черт. Черт.

Моя рука легла на живот.

Ребенок.

Его ребенок. От этой мысли к горлу подступила тошнота.

Но это еще и мой ребенок. Часть меня. В нем моя ДНК. ДНК папы.

В нем будет сила и упорство.

Но в нем также будет и ДНК Хёрли — со стороны мамы. А если честно, это ДНК было запятнано. Игроки, воры, убийцы. Даже мама не избежала темного наследия, добавив к списку зависимость от таблеток.

Моя семья — клубок плохих решений, одержимостей и преступлений.

И я сама не избежала этой тьмы. Ошибка за ошибкой за ошибкой.

Зашуршала штора, и я открыла глаза. Врач вернулась, а я медленно села. Она протянула мне коричневый пакет.

— Здесь вся информация, что вам понадобится. Тут несколько дней витаминов для беременных, брошюра о натуральных способах облегчения утренней тошноты и советы по питанию для вас и ребенка. — Её взгляд был мягким. — Дайте себе время привыкнуть и всё обдумать, прежде чем принимать решение. Советую понять, чего вы хотите, прежде чем обсуждать это с вашим парнем.

— Он... — я запнулась. Какая теперь разница, что она думает? — Ладно.

В этот момент в палату вошел Паркер. Его взгляд сразу нашел меня, остановился на моих мокрых щеках.

— Фэллон? — его голос был полон тревоги, но он тут же повернулся к врачу: — Что с ней?

Лицо врача стало непроницаемым.

— Простите, я не могу обсуждать здоровье пациента без его разрешения.

Паркер сделал шаг к ней, его лицо потемнело, но я остановила его словами:

— Просто до меня дошел весь шок, Паркер. Она сказала, что я могу ехать домой. Сотрясение — самое страшное из того, что нашли.