Чтение онлайн

— Нашей проблемы, — поправила я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Я бы вообще не предложила тебе жениться, если бы не думала, что смогу помочь тебе и Тео. Он заслуживает стабильности после всего, что пережил. Он заслуживает знать, что кто-то выбрал его по своей воле, а не из-за обязанности. Я выбираю его и сделаю так, чтобы он всегда это знал.

Губы Паркера тронула легкая улыбка.

— Вот она моя девочка.

Я прищурилась.

— Хочешь что-то прояснить? Отлично. Начнем с того, что я не девочка. И уже давно.

Он закинул ногу на мою и быстрым движением притянул меня к себе, так близко, что я почувствовала, как его возбуждение в джинсах упирается в мои бедра.

— Поверь, я очень хорошо это понимаю. Мне не стоило так говорить. Я сам злюсь на Тедди, Курта и остальных, когда они называют тебя девочкой. Ты абсолютно не девочка, Фэллон. Ты потрясающая стихия.

В животе у меня вспыхнул вихрь. Желание. Томление. Эти чувства всегда оставались без ответа.

И на миг я испытала опьяняющее чувство удовлетворения. Я добилась того, чего хотела. Я получила его. Но мысль исчезла так же быстро, как появилась, оставив место вине.

Я коснулась его лица.

— Мне кажется, что я тебя в ловушку загоняю. Что однажды, через годы, ты поймешь это и начнешь меня ненавидеть. — К концу фразы голос предательски дрогнул.

Он ладонью обхватил мою щеку.

— Если даже твой ужасный музыкальный вкус не заставил меня тебя возненавидеть, то уже ничто не заставит.

Он пытался разрядить обстановку, заставить меня улыбнуться. И я выдавила слабый смешок. Но внутри меня тревога продолжала копиться.

Когда я не ответила, он сказал:

— Мы выезжаем в Вегас завтра.

— Завтра? — я выдохнула.

— На каком сроке ты, Утенок? Если подождем еще несколько дней, Джей Джей сможет понять, что это ложь? Что не могло быть так, что я отец, а он нет?

— Пять недель. По крайней мере, так предположил врач.

Его глаза сузились.

— Значит, мы не можем больше тянуть. И это идеально совпадает с тем, о чем я хотел с тобой поговорить.

Он рассказал, что его отец собирается навестить Адама, а мы Айка в тюрьме.

— И если ты уедешь на пару дней, а инциденты прекратятся, мы поймем, что цель была именно ты, а не ранчо.

Я не хотела уезжать. Это казалось предательством, бросить тех, кто мне дорог, и оставить их разбираться самим, пока я сбегаю. Но Паркер будто читал мои мысли:

— Ты не убегаешь. Ты пытаешься решить проблему. Если тот, кто все это делает, охотится именно за тобой, он последует за нами и оставит остальных в покое.

Мысль о том, что кто-то снова будет меня преследовать, вновь наполнила его лицо той мрачной решимостью «морского котика», готового на все. И, как ни стыдно признаться, это возбуждало меня.

— К тому же, — продолжил он, — если мы поедем в Вегас, я смогу оставить Тео у мамы на несколько дней, подальше от всего этого. Мои родители уже предлагали, но я не хотел оставлять его, когда он только начал открываться миру. Не хотел, чтобы он подумал, будто теряет меня, как потерял своих родителей.

— Паркер… — в моем голосе звучала извиняющаяся нотка.

Он провел рукой по моим волосам.

— Это не твоя вина. Не бери на себя лишнего. Я просто не ожидал, что тут все зайдет так далеко. Сейчас лучше, чтобы он был подальше от нас.

Я не могла спорить с его логикой. Если из-за меня что-то случится с Тео, я себе этого не прощу. Но то же самое касалось и Паркера. И всех, за кого я отвечала.

Может, мне действительно стоило уехать. Скрыться. Рожать ребенка в уединении. Но если Джей Джей когда-нибудь узнал бы, он сразу понял бы, что ребенок его, даже если я не укажу его имя в документах.

Чтобы защитить того, кто рос внутри меня, мне пришлось бы пойти на риск и заключить этот брак с Паркером.

Мысль об этом вновь пронзила меня, как нож.

Неужели именно это чувствовал мой отец, когда решил оставить меня с мамой и Спенсером?

Невозможный выбор, при котором всегда кто-то страдает.

— Перестань все обдумывать, — его голос снова стал тихим и уверенным, как тогда, когда он сказал, что женится на мне.

— Мы расскажем твоей маме, когда приедем? О том, что поженимся?

Его рука продолжала гладить мои волосы, успокаивая.

— Мы не сможем это скрыть. Если хотим убедить Джей Джея, то должны рассказывать об этом всем и каждому.

Мое дыхание перехватило.

— А как мы это объясним, не говоря, что я беременна?

— Правдой. Что мы столько лет отрицали свои чувства, а теперь не хотим терять ни минуты и хотим начать жизнь вместе.

Эти слова были красивыми. Должны были заставить меня ликовать. Но они причиняли боль, потому что я не могла понять, он говорит это, чтобы убедить других, или это действительно правда.

Он наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был другим, сильным, уверенным. В нем было обещание. Клятва. Словно мы уже произнесли клятву на свадьбе.

— С этого момента, Утенок, ты не одна, — произнес он. — Ты и я вместе. Я клянусь, что ты будешь в безопасности. Ребенок будет в безопасности. И Тео тоже. Никто больше не причинит вам вреда, пока я рядом.

И хотя он хотел этим успокоить меня, получилось наоборот.

Потому что снова я стала долгом. Обязанностью. Ответственностью.

Я закрыла глаза и выровняла дыхание, притворившись спящей.

Но сердце не переставало ругать меня за то, что я загнала нас в это положение. Было слишком поздно отступать. Я сделаю все, чтобы защитить своего ребенка. Даже если ради этого придется рискнуть всем, чего я когда-то хотела для себя. Именно это сделал мой отец ради меня.

Круг замкнулся. Незамужняя беременность. Люди, жертвующие собой и своими мечтами. Боль и предательство.

Я поклялась, что на моем ребенке этот круг закончится. Больше никто в нашей семье не будет чувствовать себя просто обязанностью, которую кто-то выполняет через силу. Больше никто не будет вынужден отказываться от своей мечты.

Паркер

BE YOUR EVERYTHING