Чтение онлайн

Настоящее

Ощущение этого момента, сплетение с Паркером, вершина, которую мы покорили вместе, став единым целым, было кусочком рая, полным таких сильных, необъяснимых эмоций, что я лишь лежала и смаковала их.

Секс с Джей Джеем был хорош, по крайней мере, я тогда так думала. Но с Паркером… это было свято. Наверное, звучит кощунственно, даже несмотря на то, что я не особенно религиозна. Но я не могла думать иначе.

Судьба.

Я бросалась этим словом в разговоре с Паркером, как и словом проклятие, но по-настоящему поняла его только сейчас. Когда он был во мне. Когда мы стали одним не просто физически, а каждой клеточкой, каждой молекулой.

Когда мы разъединились, это было почти больно. Я едва не заплакала и даже не была уверена, можно ли все свалить на гормоны беременности.

Когда он начал отодвигаться, я схватила его за бедра и прижала к себе.

Он посмотрел мне в глаза и в мерцающем свете свечей я увидела в их глубине то, что заставило мою душу расслабиться.

— Я люблю тебя, — сказала я. Это не был шепот. Не было и тени сомнения. Просто правда.

— Я знаю, — ответил он.

Я закатила глаза и шлепнула его по заднице. Он усмехнулся, но потом улыбка исчезла, и в его взгляде вновь появилось то, что я уже видела в часовне.

— Я тоже тебя люблю. Так сильно, что даже не уверен, что это правильное слово. Любовь кажется слишком безобидной. Слишком слабой.

Мое сердце растаяло еще сильнее, чем в тот момент, когда я увидела романтическую обстановку, которую он создал для меня… для нас.

Его пальцы задержались на шишке на моем лбу, которая все еще была уродливым пятном из сине-зеленых оттенков.

— Не уверен, что доктор, прописывая тебе легкую активность, имел в виду именно это, — мягко сказал он.

Он поднялся с кровати, и я тут же ощутила холод. И не только от воздуха, дующего из кондиционера. Я хотела, чтобы он всегда был рядом. Как люди вообще живут, когда их вторая половина не с ними? Это казалось невозможным.

— Куда ты идешь? — спросила я.

Я следила, как он идет к большой ванне у окна. Его тело было настоящим произведением искусства. Рельефное, сильное, мощное. Я могла бы лежать и смотреть на него бесконечно и была бы счастлива. Эта мысль удивила меня так же, как и жажда держать его рядом, ведь обычно я не любила сидеть без дела и терпеть, когда меня чересчур опекают.

Паркер открыл кран, проверил воду пальцами, пока не остался доволен температурой, затем добавил немного жидкости из одного из флаконов, стоящих на подставке. Пока ванна наполнялась, он открыл бутылку шампанского и разлил его по двум бокалам, поставив их рядом.

Наконец он вернулся ко мне и протянул руку.

— Жена.

Я улыбнулась и позволила ему помочь мне подняться. Комната слегка закружилась перед глазами, день был невероятно долгим, и я не успела отдохнуть, как хотела. Но я ни за что не призналась бы ему в этом. Не тогда, когда он сделал этот вечер таким особенным.

Не тогда, когда у меня наконец было все, о чем я когда-то мечтала.

И в этот момент меня накрыла новая истина. Джей Джей сделал мне одолжение, и тот, кто стрелял в нас, сделал еще одно, потому что эти события разрушили стены между мной и Паркером. Мы наконец были там, где всегда должны были быть.

Паркер вновь подхватил меня на руки, а я хмыкнула.

— Мои мышцы скоро атрофируются, если ты и дальше не будешь позволять мне ходить самой.

Он уткнулся носом в мою шею.

— Пойди мне навстречу, пока я привыкаю к тому, что могу делать это.

Он усадил меня в ванну, а потом забрался за мной. Тепло мгновенно успокоило мои уставшие мышцы. В воздухе витал мягкий аромат цитруса и гвоздики, смешиваясь с запахом луговых цветов, которые были разбросаны почти по всей комнате. Это могло бы быть слишком, перебор… Но вместо этого я знала, что этот запах навсегда станет для меня запахом любви.

Я быстро заплела волосы, чтобы не намочить их, а когда закончила, Паркер притянул меня к своей груди. Его пальцы медленно ласкали меня, а губы скользили по моим плечам. Моя кожа покрывалась мурашками, хотя вода была горячей.

Он взял бокалы и протянул мне один. Я лишь слегка пригубила ради малыша. За ужином я вообще не пила шампанское. Я чуть повернулась, чтобы видеть его глаза.

— Спасибо за то, что сделал этот вечер даже лучше, чем я могла себе представить, — сказала я, с трудом сглотнув. — А теперь мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что.

Он не ответил, только нахмурился.

— Если… — я глубоко вдохнула, набираясь смелости. — Если тебе станет слишком тяжело — я, ребенок, ранчо, Тео… Я хочу, чтобы ты сказал мне об этом честно. Я знаю, тебе тяжело перестраиваться. Еще недавно ты вообще не хотел ничего серьезного, не говоря уже о браке, а теперь у тебя готовая семья.

Он чуть склонил голову, задумавшись, а потом сказал:

— Знаешь, это странно, Утенок, но я никогда в жизни не ощущал ничего более правильного. Как будто все, что было до этого, было притворством. А вот это — настоящее. Я говорил тебе сегодня: будто кто-то сорвал с меня капюшон, и я наконец-то могу видеть.

— Когда ты ожидаешь, что команду снова вызовут на задание? — спросила я.

— Я не собираюсь возвращаться.

Он говорил об этом весь день, как будто его карьера уже завершена. Я начала качать головой, но он перебил меня:

— В сентябре я должен был подписать новый контракт, но не буду этого делать. Я использую накопленный отпуск, пока не оформятся бумаги. Я не оставлю тебя.

Моя рука дрогнула, и я поставила бокал на подставку, неловко развернувшись в воде.

— Пожалуйста, не говори так. Не делай этого. Я никогда себе не прощу, если лишу тебя мечты.

Огни Лас-Вегаса за окном отбрасывали на его лицо разноцветные тени, смешиваясь со светом свечей. В этом сочетании света и тени я снова увидела бойца спецназа, человека благородного, решительного, сильного и смелого, которому невозможно не верить.

— Это именно то, чего я хочу, Утенок, — сказал он твердо и искренне. — Старые мечты… сейчас они кажутся мне детскими. Эгоистичными. Замкнутыми. Я понимаю теперь, что в последние годы служба были для меня просто работой, в которой я был хорош, и которую выполнял с людьми, которых любил. Но в поле я постоянно ощущал пустоту… одиночество… Я даже не понимал этого, но уже начал представлять себе другие мечты — с тобой. Просто жизнь должна была перевернуться, чтобы тучи рассеялись и я наконец смог это увидеть.