Чтение онлайн

Я покачала головой, скользнув пальцами по его челюсти. Сердце сжалось, и я не знала для кого именно оно болело. Для него? Для меня? Для нас? Или для команды, которая потеряет его?

— Но как же твое обещание дедушке? Продолжать наследие Стил?

— Он простил моего отца за то, что тот ушел, понял его причины. Хочу верить, что и меня он простил бы. Что он любил меня достаточно, чтобы желать мне счастья, а не того, чтобы я гнался за какой-то бесполезной наградой.

Я не знала, что сказать, но сердце все равно болело.

— Те месяцы, когда ты перестала мне писать… — начал он.

Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но он приложил мокрый палец к моим губам, остановив меня.

— Я был потерян больше, чем когда-либо. Пустой. Полый. Я не хочу больше так себя чувствовать. Когда я с тобой только тогда я чувствую себя целым. Полным. Учиться быть отцом и мужем — вот вызовы, которые меня теперь вдохновляют. И думать о том, что будет дальше, как применить навыки, которые я получил, даже интереснее, чем я ожидал. У меня есть кое-какие идеи. На самом деле, во время полета сюда сегодня утром мне пришли новые мысли.

Я обвила его талию ногами, и вода плеснула почти через край ванны. Его тело плотно прижалось ко мне, твердое, готовое, отвлекающее.

— Ты собираешься рассказать мне эти идеи или хочешь, чтобы я гадала? — спросила я и медленно поцеловала его челюсть, шею, плечи. Его тело напряглось, большие ладони вцепились в мою талию.

— Не уверен, что смогу связно мыслить, пока ты обнимаешь меня вот так, жена.

Мои руки скользнули под воду, медленно, в мыльной пене, и Паркер запрокинул голову, издав глубокий стон. Меня ослепило от счастья, потому что именно я вызвала эту реакцию. Я продолжала осыпать его поцелуями, мокрая и с открытым ртом, в то время как мои руки двигались, находя ритм, который заставлял его бедра двигаться в воде. Маленькая волна перелилась через край ванны.

Мы собирались устроить беспорядок. Мы собирались стать теми молодоженами, на которых будет ворчать папин персонал. И мне было плевать. Важно было только одно — довести его до вершины.

Когда он уже почти сорвался, я резко остановилась.

Он вскинул голову, его темные глаза встретились с моими. Я подарила ему свою самую дерзкую улыбку.

— Расскажи мне свои планы, Кермит, и я закончу то, что начала.

Но прежде чем я успела сделать новый плавный взмах рукой, он уже поднялся и снова подхватил меня. Мы выскользнули из ванны и рухнули на мягкий, пушистый ковер, и он вошел в меня — сильный, твердый, неудержимый — прежде чем я успела вымолвить хоть слово, кроме приглушенного смешка.

Его глаза потемнели, пока он двигался надо мной. Вернулось то ощущение, что я дома, что мы едины, что мы достигаем нирваны. Вот так и должна выглядеть жизнь. Движение в унисон. Одна любовь. Вселенная берет целые души и разбивает их на части, как ученый расщепляет атомы. Но когда половинки находят друг друга, тогда рождается истинная сила. Когда атомы снова соединяются. Когда души сливаются воедино.

Когда он был во мне, когда мы вместе поднимались на гребень этой волны, я чувствовала, что мы неуязвимы. Что ничто в жизни не сможет нас разлучить.

Я вцепилась ногтями в его бедра и попыталась перевернуться. Он не возражал, просто двинулся вместе со мной и наблюдал, как я верхом на нем вела наш танец.

И когда я достигла вершины, он был рядом, со мной. Восторг, любовь и радость заполнили комнату, когда я выкрикнула новое слово, которое он так жаждал услышать.

Муж.

Он был моим мужем.

А я его женой.

И ничто на этой земле, ничто во всей вселенной не смогло бы нас разлучить.

? ? ?

Мои веки были тяжелыми, когда я проснулась, ощущая спиной тепло груди Паркера и его ладонь, широко раскинутую на моем животе. Все тело было приятно ноющим, а сердце полным счастья. Мы снова любили друг друга перед самым рассветом, а потом он настоял, чтобы мы уснули. Или, может быть, это мое тело настояло. Вчера я сделала слишком много, но ни о чем не жалела.

Оно того стоило.

Не могло быть ничего лучше, чем солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, и мужчина, которого я люблю, обвивший меня руками.

Я была счастлива.

Возможно, это было самым неподходящим моментом для такого чувства, ведь опасность все еще нависала над нами, затаившись где-то рядом, готовая вернуться. Но я не могла это отрицать. Я была так счастлива, что казалось, сердце вот-вот вырастит крылья и взлетит.

Между нашими близостями Паркер рассказал мне о своей идее открыть школу прыжков. Там будут тренировать людей перед вступлением в армию, а также бойцов спецподразделений. Земля вокруг Риверс идеально подходила, она была полна естественных препятствий. Паркер верил, что некоторые из его товарищей по команде присоединятся к нему, когда будут заканчивать службу в спецназе. Суини уже собирался уйти и, возможно, присоединился бы к нему раньше остальных.

Мне понравилась эта идея. Мне нравилось, что она означала: Паркер будет проводить больше времени со мной, Тео и малышом, а не вдали от нас. Но я не могла избавиться от тени беспокойства из-за того, как стремительно он сменил курс. Это не было просто поворотом на сто восемьдесят градусов. Скорее, будто он вышел из собственного тела и надел новое.

Паркер слегка прикусил мое ухо, и я вскрикнула.

— Я почти ощущаю, как вибрирует мотор в твоей голове, — хрипло сказал он сонным голосом.

И прежде чем я успела придумать достойный ответ, он уже оказался надо мной.

Я ожидала, что он поцелует меня, что его руки скользнут по моему телу. Но он лишь долго смотрел на меня, и это было так, будто наши души встретились прежде, чем тела.

— Я там, где хочу быть, Фэллон, — снова прочитал он мои мысли. Как он всегда это делает? — Более того, я там, где всегда должен был быть.

В ответ я поцеловала его. У меня просто не было других слов.

Как только поцелуй стал глубже, мой живот громко заурчал, и мы оба рассмеялись.

Паркер взглянул на часы на прикроватной тумбочке.

— У нас есть время позавтракать перед тем, как поехать в тюрьму, — сказал он, — но не на то, что я еще задумал.

Он поднял нас обоих с кровати и поставил меня на ноги.

— Может, я больше хочу того, что ты задумал, чем еды, — протянула я, приподняв бровь и оглядев его обнаженное тело.

— Нет, — ответил он и улыбнулся, когда я недовольно фыркнула. — Нашему малышу нужна еда, чтобы расти, жена.

Мое сердце сделало сальто и несколько переворотов. Его малыш. Жена. Я могла умереть от этой сладости.

Он затащил меня в душ, и это привело к еще одной медленной близости, которая легко могла стать чем-то большим, но он снова остановился.

И прежде чем я была к этому готова, мы уже сидели в кафе в папином отеле, заказывая крепы на террасе.

Но только когда мы сели во внедорожник и поехали на север, к тюрьме, меня охватила нервозность.

Я никогда не встречала Айка Пьюзо лично, но его сестра-близнец едва не лишила жизни меня и моего отца — в отместку за то, что папа передал федералам доказательства, необходимые, чтобы посадить Айка за решетку.