Чтение онлайн

Возможно, этого я и хочу.

Но сперва я хочу ее.

БезумнаяМод: «Я хочу поцеловать тебя»

Скрипнув зубами, я переворачиваюсь в постели и прижимаюсь виском к подушке, чувствуя мучительную боль от соприкосновения раны с матрасом.

Я видел, как Космо целовал Карию. Слюну у них на губах. Я крепче сжимаю пальцами телефон, дрожа в постели и думая о том, как вылью чан с формалином на голову Космо.

САЛЛЕН

В маленькой прихожей темно. На выходящих на улицу окнах тяжелые сливово-фиолетовые шторы. В воздухе витает густой аромат чего-то темного и призрачного, и на грубые деревянные полы падает лишь луч солнечного света.

Кария тихо закрывает за мной дверь, и слишком задорный звонок возвещает о нашем прибытии. Опустив головы и практически не разговаривая, мы целый час бродили в поисках этого места. Универсам «Змеи»; о нем я знал только то, что он находится рядом с магазином пончиков, и у него изумрудно-зеленая дверь с написанной на ней черными чернилами цифрой четыре.

Без телефона и карты, а также из-за того, что в виду своей вынужденной изоляции, я ничего не знаю о городе, мне кажется странным, что мы вообще до него добрались. Но как только я описал Карии расположенный по соседству магазин пончиков (фиолетовые вывески, синие козырьки), она сразу поняла, куда идти.

Каждый раз, называя ее тупой, я лгал.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — доносится женский голос откуда-то из глубины магазина.

За круглой прихожей тянутся бесконечные ряды… вещей. Со своего места я вижу на каких-то полках книги, на каких-то — морские раковины, мешки с черным песком, корзину с чем-то, напоминающим копыта. Где-то вне поля моего зрения что-то яростно булькает, и я задаюсь вопросом, не это ли наполняет магазин его особым ароматом.

Покрытые темно-золотой краской полки возвышаются к потолку. Стены черные, что придает помещению зловещий уют, который смутно, по не совсем логичным причинам, напоминает мне о моих лабораториях.

— Где Вы? — со злостью спрашивает Кария, подходя ко мне на своих каблуках.

Она по-прежнему мне по плечо, и если я не буду осторожен, то непременно улыбнусь этому факту. Как бы то ни было, ее вопрос справедлив. Я не вижу говорящей женщины, лишь темно-бордовые кресла для отдыха с черными бархатными подушками и ведущую на второй этаж лестницу справа от нас.

Но я слышу, как она двигается, шурша среди полок, и мгновение спустя у стеллажа с копытами появляется тень, затем выходит и сама женщина.

Тогда я понимаю, из-за чего был весь этот шорох.

На ней красно-черное платье, сплошь из тафты и кружев, с короткими пышными рукавами, длинным элегантным шлейфом, прикрывающим туфли. У нее густые, скрученные в замысловатый пучок черные волосы, фарфоровая кожа, рубиново-красная помада и жирная подводка для глаз. Из нашего давнего краткого разговора мне известно, что она всего на пару лет старше меня, и ее зовут Мод. Ее руки с длинными, обрамленными черными кончиками ногтями украшают кольца.

Стоящая рядом со мной Кария расправляет плечи и касается моей руки.

— Привет, — говорит Мод, не сводя с меня пристального взгляда. — Ищете что-нибудь конкретное?

Она вообще не смотрит на Карию.

Карии Вен, конечно, это не нравится.

— Мы ищем? — эхом отзывается она, подталкивая меня локтем. — Если да, то пожалуйста, скажи.

Я смотрю на Карию и замечаю, что ее лазурные глаза сузились в кошачьи щелочки, ее до смешного дорогие солнцезащитные очки сдвинуты на затылок, все светлые пряди волос убраны с красивого лица.

Не знаю, почему она так злится. Это временное решение нашей проблемы, но если я прав, то, по крайней мере, на одну ночь.

— Да, — отвечаю я Мод, оторвав взгляд от дующейся рядом Карии. — Мы ищем «Чердак подонка», — хриплым голосом произношу я, и на мгновение Мод только моргает, глядя на меня, как будто ничего не услышала.

В моей груди начинает нарастать чувство безысходности. У меня не осталось ни капли терпения.

Мне нужно место, чтобы побыть наедине с собой, но не в тесной машине. Нужно больше темноты. Я хочу съесть Карию живьем. И если это мои последние часы с ней, я хочу изучать, прощупывать и простукивать ее до тех пор, пока не останется ничего, что можно было бы препарировать.

Мне нужно замкнутое пространство. Комната, которую я мог бы ненадолго назвать своей. Место для размышлений. Я не привык ко всей этой свободе. Она вызывает у меня зуд.

Мод скользит взглядом по моему горлу, прикрытому той же водолазкой, что была на мне вчера, но мое сердце все равно отбивает предостерегающий удар. Что, если я все неправильно понял? Я подумал, что, быть может, это единственное место в городе, куда не добрался Райт. Хотя, возможно, это я тупой.

Но затем Мод очень тихо спрашивает:

— Скалли?

Стоящая радом Кария издает какой-то сдавленный звук, и я чувствую, как она прожигает глазами мое лицо.

— Да, — тихо говорю я, отвечая на вопрос Мод, и во мне вспыхивает удивление.

— Я подумала… голос… Ну, необычный. И его крайне сложно забыть, — произносит она, придав последней фразе такую интонацию, которую я не понимаю.

Кария издает еще один придушенный звук. Я чувствую, что немного вспотел, на лбу выступает испарина, но складываю перед собой затянутые в перчатки руки и не смотрю на Карию. Не знаю, что с ней не так, но я сейчас пытаюсь спасти наши жизни.

Мод, похоже, приходит в себя после того, как увидела меня во плоти, затем коротко кивает.

— Конечно. «Чердак» в твоем распоряжении. Две ночи, а потом там поселится… другой человек.

Наконец она бросает взгляд на Карию, ее темные глаза распахиваются и оценивающе сканируют ее с ног до головы так, что мне хочется заслонить Солнце. Но потом Мод просто поворачивается к нам спиной и говорит, исчезая среди выставленных на полках диковин:

— Я сейчас вернусь с ключом.

— Кто это, черт возьми, такая?

Слова Карии разрушают краткую минуту покоя, наставшую для меня после того, как мы поднялись на «Чердак» — только по названию; на самом деле это просторная комната над магазином, с примыкающей к ней маленькой ванной. Окна занавешены такими же плотными фиолетовыми шторами, как и внизу, они заслоняют солнечный свет и даруют помещению приятную прохладу. Здесь пахнет старым деревом и книгами, и хотя на светло-серых стенах всего одно животное — голова оленя, — здесь лучше, чем в любом гостиничном номере, который мы могли бы снять где-нибудь еще.