Чтение онлайн

И тишина.

– Правда, что у тебя есть водопад из точек на спине? – Когда еще представится шанс спросить. – Покажешь?

Очередная затянувшаяся пауза. Её знания в глазах других людей не играли ей на руку. Люди становились подозрительными.

– С чего мне тебе что-то показывать?

– Да не сильно и хотелось…

Она развернулась, огляделась. Портал гудел мерцал метрах в десяти от неё – всё, хватит, пора наружу.

– Ладно, бывай, – она двинулась к мареву.

– Эй, стой… Сейчас можно не через экстренный выход, а на КПП.

Шагать с ним куда-то, вести беседы? Уже не про неё.

– Здесь ближе.

Прежде чем шагнуть в портал, ведущий наружу, она выбросила в траву пистолет.

* * *

(Secret Nation- Questions)

Звуков здесь было больше, чем в лесу – по проезжей части неслись машины, разговаривали пешеходы, гудели клаксоны, но сидящая на лавке Тесса все равно впитывала тишину. Не тишину даже, а мирность. Вокруг никто не стрелял, не гонялся друг за другом; осталась за невидимой стеной портала беспокойство, зловещесть, замешанная на страхе.

В руках, наконец, бутылка воды; потихоньку отступала головная боль.

– Дерьмовый день, дурацкий, – бурчала Тереза себе под нос.

«– Не согласен» – ответствовал наушник. Новый. Хорошо, что в кармане были наличные, хорошо, что их хватило на такси до магазина, трубу сотового и гарнитуру. К черту старый краденый аппарат; музыкальные плейлисты можно восстановить с местного «облака».

– Я хотела хороший эмоций, хоть и ярких, но не плохих…

«– Ты этот момент не уточнила. Попросила, чтобы «кипела кровь…»…

С ним бесполезно спорить, всё, как обычно. Но связь между ними наладилась, и вернулось спокойствие. Только ноги продолжали гудеть от усталости.

– Ничего хорошего в «Охоте» не было, во всём этом дне не было…

«– Вы, люди, очень недальновидны относительно произошедших событий. Особенно тех, которые вы называете плохими. Опоздал на автобус? Плохо. Поругался с возлюбленным? Плохо. Уволили на работе? Плохо. Но именно с этих ключевых точек начинают вести отсчет события лучших пластов вашей жизни»

Информатор замолчал; Тесса хлебнула воды.

«– Ну давай, скажи это, ты ведь хочешь…»

Конечно, он знал или же просто чувствовал, что у неё на языке сейчас вертится фраза «пи№дун тухлый». Старым сводником она его уже называла, но это словосочетание, хоть и желает применить, а не применит.

– Конечно, ты прав, – ответила миролюбиво, – ты всегда прав.

«– Ах ты… лиса…»

Ей, наконец, было относительно хорошо. Больше не нужно было идти, убегать и прятаться. Вот с этой точки начинался хороший день, тут её собеседник был прав. Только Тесса воняла, как скунс. Страхом и потом. Потом по большей части, потому что взмокала от ужаса и адреналина неоднократно.

– Мне бы выпить. И помыться.

Как всегда её восприняли буквально.

«– В Монтане есть бары с душевой. Скорее, спа или рестораны. Но все они с эротическими уклоном… Знаю, тебе это не понравится»

Ей уже не нравилось. В свои восемнадцать Тереза почему-то крайне мало интересовалась сексом и всем, что с ним было связано. Её, конечно, иногда тянуло к мужчинам, но это часто было связано с потребностью в душевном контакте, нежели в плотском.

«– Отсюда до общежития пять минут ходьбы»

Да, она дойдет. Ей не хочется встречаться с соседками, но ведь она всего на десять минут. Возьмет вещи из комнаты, посетит душ, переоденется и покинет комнату. Делов-то.

Тесса допила воду, поднялась, бросила пустую бутылку в урну, зашагала вперед. Да, сегодня она выпьет, пусть немножко. Посидит где-нибудь, подумает, быть может, про Алана. Хотя, почему про Алана? Он хоть и был симпатичным, но оставался для неё приземленным, понятным. А вот Информатор… Но ведь не признаешься же, что тебе запомнились те руки, состоящие из свечения, то касание, то странное тепло. Которое бы хотелось испытать еще раз. С Кирхофом, насколько бы хорошо он ни дрался, Тесса была в этом уверена, испытать подобное было невозможно.

– Послушай, нельзя тебе дальше существовать без имени.

Ей нравился розовый уличный свет, мягкость окутавшего вечера.

«– Почему нельзя? Всегда существовал»

– Вы друг друга никак не называете, что ли?

«– Мы не используем для этого речь…»

– А, ну да. – Снова заумства. – Но я бы хотела называть тебя именем…

«– Каким?»

– Каким-нибудь умным, раз ты умный. Глубоким. Мужским.

«– Кем же я стану? Дунканом? Мартином? Брайаном?»

– Неее… – Тереза, шагая, размышляла. – Может, Диквелом?

«– Хм… – Долгая пауза, размазанные во времени размышления. – Что ж, я понял, что с твоего родного языка это словосочетание близко к «Ди Квелле», что означает Источник или Первоисточник. Умно. Но где же мужественная часть моего имени? Дик – не подходит…»

Она прыснула; на Терезу покосилась проходящая мимо тетка.

– Ты же сам говорил, что не имеешь возраста, значит, можешь оказаться стариком. Или вообще девочкой, раз не имеешь пола. Значит, мужественность имени не обязательна.

«– Ты так думаешь?»

Тесса остановилась, у неё почти подкосились. Потому что Информатор произнес эту фразу таким бархатистым, сексуальным тоном, что Тереза моментально поняла, что, несмотря на малую тягу к сексу, далеко не фригидна». А остановилась она, потому что у нее спазмировали мышцы влагалища. Черт, так же нельзя… Прямо на улице.

– Сделай это еще… – Она стояла, опершись на очередную скамейку, сжимала ноги и глупо улыбалась.

«– Моей хорошей девочке нравится?» – бархатистость нежно погладила её по всем эрогенным зонам. Интересно, кто-нибудь знал об этой их способности, кроме неё? Что Информаторы умеют не только информировать, но и работать дистанционными вибраторами? А он могуч. Одним голосом активировал в ней состояние «течки».

– Ты только что отбил меня у Алана. Знаешь об этом?

На том конце смеялись.

Вот шутник.

До общежития улыбка так и не покинула её лицо.

* * *

Анжела

Здесь закаты начинались раньше и тянулись дольше. Будто время сумерек желало укутать прохожих флером романтики, погрузить их в мистические и теплые мысли, позволить твориться на своей территории амурным делам. Лике это нравилось. В Саранске было не так: вот розовые оттенки неба, вот сумерки, вот синева на пять минут, вот ночь. Тут же можно было пропускать через все спектры чувств многочисленные мечтательные оттенки.