Чтение онлайн

Определившись с методологическими вопросами, авторы монографии переходят к анализу моральных фреймов в отдельных идеологиях. В соответствии с исторической логикой, они начинают с моральных фреймов либерализма. В написанной И. В. Николаевым главе «Морально-когнитивные основы либерального понимания свободы» проводится анализ этических теорий основных направлений либеральной политической мысли в процессе их становления. Обосновывается базисный характер идеи «свободы» для либерализма, проводится концептуальный анализ этой идеи. Основной целью исследования выступает при этом поиск инвариантных элементов этического осмысления концепта свободы, а также выявление моральных фреймов, ассоциированных с данным понятием. Автор опирается на методологический подход к исследованию либерализма, предложенный известным российским политическим философом Б. Г. Капустиным. По результатам анализа этических концепций раннего, классического и современного либерализма выявлены следующие фреймы: признание автономии личности; приверженность рациональному типу мышления; светскость; толерантность; приверженность идее равенства перед законом или равенства возможностей; склонность к компромиссу и др.

Либерализм, несмотря на многообразие направлений и тенденций трансформации базовых идей, сохраняет свою концептуальную целостность в сфере этического учения, основанного на базовом концепте свободы и его моральном обосновании.

Исторически, как известно, реакцией на либерализм стала консервативная идеология. Большинство исследователей сходятся в том, что в теоретическом плане консерватизм есть крайне разнородное течение. Это обусловлено его скептицизмом в отношении политической теории, ситуативностью и прагматизмом. В связи с этим авторы главы «Фреймы и концепты морального обоснования консерватизма» (М. С. Константинов и И. В. Николаев) выделяют в консервативной идеологии когнитивный уровень принципов, к которым относят скептицизм, органицизм и традиционализм. Эти принципы занимают своего рода промежуточное положение между моральными фреймами и выражающими их ценностными концептами. К примеру, упомянутые принципы консерватизма находят выражение в терминах трансцендентного морального порядка, различных органических целостностей (нация, народ, семья, государство) и т. д.

Проблема – как ее ставят авторы данной главы – заключается в том, что абстрактные принципы консерватизма находят свое воплощение в различных (часто несовместимых) концептах и весьма противоречивых (с точки зрения консерватизма как целого) моральных фреймах. Эти концепты и фреймы достаточно хорошо согласованы в контексте одного направления консерватизма, но совершенно не сочетаются с концептами и фреймами других его направлений. Поэтому объектом анализа авторы главы выбрали комплексы концептов и фреймов, определяющие различие типов консерватизма, но объединенные при этом в рамках одной идеологии единством абстрактных принципов.

Авторы отталкиваются от мангеймовского различения «традиционализма» и «политического консерватизма». При этом в консерватизме их интересуют, прежде всего, представители политической философии (морально ориентированного действия, а не традиционалистски мотивированного бездействия). Традиционализм вполне допускает разовые акты агрессии с целью защиты status quo, но вряд ли способен на политически продуманное действие. В такой трактовке понятие «политического консерватизма» может содержать в себе ценностный концепт «традиционализма», однако этим концептом консерватизм отнюдь не исчерпывается.

С консерватизмом часто сближают национализм, который, однако, своими корнями уходит в ранний модерн и во многих моментах не совпадает с консервативной идеологией. В соответствующей главе Т. В. Беспаловой «Патриотизм и нация как источники моральной мотивации в патриотизме» намечается оригинальная типология моральных фреймов политических идеологий. Помимо обычных фреймов, автор выделяет суперфреймы, институциональные фреймы, метафреймы и дискурсивные фреймы. Определяющими моральными «суперфреймами» национализма автор считает любовь и веру, подчеркивая, что эти формообразования являются не абстрактными нормами, но побуждают людей к реальным политическим действиям. Упомянутые суперфреймы связывают воедино основные концепты национализма: «patria» и «нацию». На их примере обнаруживается парадоксальное свойство любых морально-идеологических концептов: задавать и одновременно ограничивать восприятие политической реальности.

В данной главе поставлен ряд интересных проблем. Из них стоит, прежде всего, отметить роль морального начала в русской политической жизни. (Этой темы, кстати, касается в своей главе и В. П. Макаренко.) Весьма сложным оказывается соотношение государственного и национального патриотизма в отечественной политической культуре. Интересным в связи с этим представляется анализ теории патриотизма, предложенной «русским немцем» П. Б. Струве, а также критика в адрес философской теории морали, предложенной американским политологом Дж. Кейтебом.

Еще одним идеологическим направлением, изначально вступившим в жесткую полемику с либералами и консерваторами, был революционный радикализм, представленный анархистскими, социалистическими и коммунистическими воззрениями.

В главе «Моральные рамки критики государства в анархизме», подготовленной И. В. Николаевым, анализируются моральные фреймы и ключевые концепты анархистской политической идеологии. Авторы привлекают внимание к внутренней моральной противоречивости анархизма, во многом схожей с моральными оценками марксизма и большевизма: моральная возвышенность целей при моральной неразборчивости средств. В анархизме авторы выделяют два ключевых концепта, на противопоставлении которых формируется содержательный компонент анархистской этики: «государство» и «личность». Авторы акцентируют радикализм анархистского неприятия государства (включая обслуживающую его интересы религию) как «самое вопиющее отрицание человечности» (М. А. Бакунин).

Авторы подчеркивают, что концепция государства базируется в анархизме на предположении у людей не только недостаточного уровня рационального мышления, но и отсутствия моральной базы человеческого сосуществования. Представляется интересной попытка авторов свести весь блок морально-этических представлений анархиста к одной базисной идее «самостоятельности». К базовым моральным фреймам идеологии анархизма И. В. Николаев относит свободу, равенство, солидарность, плюральность, критицизм и борьбу. Особенно интересным, на наш взгляд, представляется роль в анархизме морального смысла (фрейма) свободы. В этой связи авторы подвергают критике мнение, будто свобода сводится в анархизме к эгоистической воле, не знающей принципа личной и социальной ответственности.

В главе «Моральные мотивы и моральная риторика в марксизме и социализме» (С. П. Поцелуев) проясняются моральные фрей-мы идеологии классического марксизма, большевизма и социал-демократии. Автор подчеркивает, что данные фреймы существенно модифицируют исходный теоретический смысл базовых концептов указанных идеологий.

Как показывают тексты Маркса и Энгельса периода «штурма и натиска» (1847–1852), в основе классического марксизма лежит неприятие – с точки зрения общечеловеческой морали – капиталистической общественной и экономической системы как «отчуждения человека». С другой стороны, Маркс и Энгельс однозначно отвергали «вечные моральные истины» как идеологический вздор. Таким образом, моральный фрейм, лежащий в основе классического марксизма, обнаруживает парадоксальное единство классовой и общечеловеческой моральной перспективы.

Однако отрицание общечеловеческой морали в актуальной, реальной политике неизбежно вело марксистов к «иезуитству» как следствию несерьезного отношения к общим моральным «правилам игры» во взаимоотношениях с «буржуазными» партиями. Особенно актуальным данный вопрос оказывается в случае большевизма (как это показывает известная работа Л. Троцкого «Их мораль и наша»).

В главе отмечается, что принципиальный вопрос, в полемике по которому отчетливо выражается специфика морального фреймирования большевистской идеологии, – это вопрос о революционном терроре. В главе подробно анализируется полемика по данному вопросу между К. Каутским и Л. Троцким. В 1919 году они написали книги с одним и тем же названием (инициатором был Каутский): «Терроризм и коммунизм». Несовместимость раскрытых в этих книгах моральных фреймов раскалывает марксистскую доктрину на две идеологии: консервативно-революционный по своим истокам большевизм и либеральную по своим интенциям социал-демократию.

Исторически марксистская (как и большевистская) идеология сыграла важную роль в становлении идеологии, получившей свое полное развитие уже в ХХ веке, – в феминизме.

В главе «Этика заботы в феминистской политической философии» М. С. Константинов и А. Ш. Типаева выделяют три волны этой политической философии, стремясь в каждой из них определить базовые концепты и ассоциированные с ними моральные фреймы.

Базовой идеей феминизма первой волны была идея равенства прав и возможностей мужчин и женщин, включая их гражданские права. По мнению авторов, в раннем феминизме еще нет ясного осознания его идейного конфликта с другими идеологиями – классическим либерализмом и социализмом. В связи с этим в главе намечается весьма интересная типология основных проблем, на осмыслении которых строятся упомянутые идеологии.