Морозные узоры: Стихотворения и письма
Шрифт:
Ну, как Вы? Воображаю, сколько материала у Вас теперь. Очень бы хотелось увидеть Вас. Надеюсь, что, будучи в Москве, Вы будете у меня. Напечатали ли что-нибудь о Давыдове? Где напечатан «Стрельчонок»? [55] Знаете, что я недавно была в Ростове Великом, вот город, в котором удивительно много настроения. Впечатление Рериха, особенно Билибина, если бы я была художником или поэтом, я оттуда бы не уезжала. Но, так как я не художник и не поэт, то благополучно прибыла в Москву и читаю Горбунова [56] , который великолепно подражает стилям (Петровского времени, Екатерининского и т. д.). Ну вот, довольно о себе. Жду длинного отчета о Вашей жизни, пока хотя бы письменно <…>.
55
Денис Давыдов – герой рассказа «Житель Москвы» (1909) в книге «Узор чугунный»; статья о его стихах в кн. «Русская Камена». Рассказ «Стрельчонок», написанный в декабре 1909 г. в Нижнем Новгороде, опубликован во «Всеобщем еженедельнике» (1911. X), вошел в книгу «Адмиралтейская игла. Рассказы 1909-1914».
56
Отзвуки рассказов И. Ф. Горбунова 1883-1895. Граф Павел Шереметев. СПб., 1901. В семейных архивах О. Шереметевой сохранился экземпляр книги с надписью «Дедушке Борису Сергеевичу от Павла Шереметева. Уборы. 3 авт. 1901».
О. Шереметева
Садовской – Шереметевой
21 июля 1910 г. Нижний Новгород
<…> Оказывается, что и Вы порядком поколесили по Руси святой. Но лучше Москвы все-таки нет места, и Вы в этом со мной непременно согласитесь…
Воображаю беседу Вашу с Кречетовым. То-то, чай, распускал, свой индейско-петуший хвост! Пояснить Вам подробно, что за птица Кречетов, полагаю, излишне: его можно понять с двух слов; в нашем же литературном кружке он считается человеком безнадежно бездарным. Но в то же время он парень милый и добрый, и я его очень люблю. Напрасно он только лезет в литературу. А адвокат он прекрасный. Тайна любви его к Сологубу объясняется очень просто: Сологуб издает у него свои вещи, он же чуть ли не единственный писатель в России, который любит Кречетова и покровительствует ему.
Благодарю Вас за приглашение, которым поспешу воспользоваться тотчас по приезде в Москву, т. е. через месяц.
«Стрельчонка» два журнала отказались печатать, боясь штрафа, и я послал его с горя в «Современный мир», где вряд ли его примут. Неудачный мальчишка! В настоящее время печатаются две моих книги: «Русская Камена» (статьи) и «Узор чугунный» (рассказы) – заглавие взято из Пушкина («Медный всадник»). Готовлю помаленьку второй сборник стихов «Полдень» и пишу роман времен Екатерины «Двуглавый орел» [57] .
57
Русская Камена. Статьи. М.: Мусагет, 1910; Узор чугунный. М.: Альциона, 1911; Полдень. Собрание стихов 1905-1914. Обл. Д. Митрохина. Пг: Лукоморье, 1915; Двуглавый орел. Повесть // Русская мысль. 1911. № 7-8.
Горбунова Вы, конечно, читаете в прекрасном шереметевском издании. Хороший писатель, умеющий смаковать слово, как немногие.
Стихи пришлю, хотя хороших мало. Между прочим, написал на днях еще поэму в октавах [58] .
Привет супругу. Желаю Вам всего лучшего.
Б. Садовский
Садовской – Шереметевой
Москва 18 сентября 1910 г.
<На бланке книгоизд-ва «Мусагст»>
58
Поэма «Любовь» написана в июле 1910 г., вошла в кн.: Косые лучи. Пять поэм. М.: Изд. В. Португалова. 1914. Предыдущая поэма в октавах «Она» (Русская мысль, 1909. – № 12), подарена О. Шереметевой с надписью: «Ольге Геннадиевне Чубаровой от искренне преданного Бориса Садовского. 27 дек. 1909. Нижний».
Уважаемая Ольга Геннадиевна!
Чтение моего романа [«Двуглавый орел». – Т.А.] будет проходить в помещении книгоиздательства во вторник, 21 сентября Мне будет очень приятно, если Вы исполните Ваше обещание и, вместе с супругом, придете к нам в 8 1/2 час. вечера.
Преданный Вам Борис Садовской
Шереметева – Садовскому
31 декабря 1912г. Москва
.. .Очень рада была получить Вашу (визитную) карточку. По крайней мере, знаю, куда Вам писать и поблагодарить Вас за Вашу книгу [59] , которая доставила мне большое, большое удовольствие.
59
Пятьдесят лебедей. Стихотворения. 1909-1911. СПб.: Огни, 1913 С дарственной надписью: «О. Г. Шереметевой. В память старинной дружбы Борис Садовской, <красивый росчерк. – Т.Л.> 17 нояб. 1912. Москва».
Поздравляю Вас с Новым годом и желаю, во-1-ых, всего, что полагается, во-2-ых, чтобы Вы не высохли в Петербурге, а в-3-их, чтобы в 1913 г. хоть изредка давали о себе вести, если Вы окончательно уехали из Москвы. Мне интересно знать, как Вы довольны своей новой службой, что пишете. Многие из Ваших стихов в Вашем Н-ом сборнике очень хороши, хотя большую часть их я читала в разных журналах.
Может быть, будучи редактором Петербургской газеты, Вы не захотите даже вспоминать и отвечать старой знакомой. Это будет не очень хорошо с Вашей стороны: мы ведь знакомы почти с детства, и я очень желаю, чтобы наши отношения остались прежними <…>.
Садовской – Шереметевой
2 января 1913 г. СПБ
<на бланке газеты «Русская молва» [60] >
Ваше письмо, дорогая Ольга Геннадиевна, получил я, придя сейчас в редакцию, и так мне захотелось вдруг Вам ответить, что взял я казенный бланк и вот пишу. С Новым годом, с новым счастьем! Вам желать нечего: Вы у пристани, а я все еще мечусь и беснуюсь (хотя тише: мне ведь 32 скоро). А Вы в письме все такая же: всё та же смесь благожелательности с иронией, тихой доброй улыбки с ядовитой (подчас) гримаской.
60
«Русская молва» – газета, выходившая в Петербурге. Садовской заведовал в ней лит. отделом с 9 дек. 1912 по 9 янв. 1913. С апр. по июнь 1912 заведовал лит. отделом ж. «Современник».
Тысячу раз собирался Вам написать, да всё как-то не решался. Зачем будет писать богема знатной московской барыне? Шутки в сторону: я по опыту знаю, как люди меняются, хотя о Вас я этого не думал, – и вот Ваше письмо живо напомнило мне моего друга, если не детства, то юности, лучшего времени жизни.
Живу я пока хорошо. Высохнуть мне мудрено, Петербург же теперь интереснее и живее Москвы, которая действительно вянет и сохнет (в литературном смысле, конечно). Служба меня не обременяет (от 4-х до 6-ти время летит быстро), в литературном отношении дела так хороши, что приходится класть лишние деньги «на книжку», а в довершение всего завел я турецкий диван и бухарский халат, предметы, доступные только богачам.
С января «Русская мысль» печатает мой роман, о котором я очень хочу знать Ваше мнение. Помните только, что заглавие его не «Княгиня Зенеида», как в тексте, а «Лебединые клики» [61] . Пришлось поменять из-за одного обстоятельства.
Пишите мне, Ольга Геннадиевна, пишите чаще, не забывайте. Скажу откровенно, что Вы и Ваше семейство (Чубаровы) в моем прошлом единственное приятное воспоминание и, порвав со всеми, я только с Вами сохранил чистое чувство дружбы и признательности. Хотелось бы по-былому поглядеть в Ваши ясные, чистые глаза, чтобы проверить себя и устыдиться настоящего <…>
61
Княгиня Зенеида. Повесть в 6-ти главах // Русская мысль. 1913. № 1-2.
Всегда Ваш Бор. Садовский
Шереметева – Садовскому
12 января 1913 г. Москва
Большое спасибо за Ваше милое письмо, оно так напомнило мне старое. Сразу захотелось ответить, но потом решила, что нельзя так утруждать занятых людей, и отвечаю теперь.
В Москве всё так же, как и было 100 лет назад, так и теперь. Та же погоня за модой (во всех видах) и претензии на то, чтобы не отстать от Европы, в результате скучно и ужасно глупо. Ненавижу Москву и в ней кисну и мечусь из стороны в сторону; никак не могу подладиться под общий тон. Хуже всего то, что никак этого тона не поймешь. Ну, да Бог с ним! Очень завидую Вам, что у Вас есть интересное дело <…>.
Я бы тоже хотела на Вас посмотреть: только боюсь, что тахта и бухарский халат будут иметь на Вас сугубо гордое влияние, и увидеть Вас не удастся. Ну, как Ваша работа<…>
Ольга Шереметева
Садовской – Шереметевой
17 января 1913 г. СПб.
Напрасно Вы считаете меня занятым человеком: по природе я бездельник и признаю безделье нормальным явлением, ибо происхожу от Адама, считавшего труд наказанием за сбой грех.