Чтение онлайн

Время я здесь провожу великолепно. Очень много читаю и рисую по заказу многим своим друзьям разные картины. Собираюсь заниматься фотографией. Благодарю Вас за «Захудалый род» [38] , хотя нахожу его слабее других вещей Лескова <…> во-первых, обрывается рассказ, во 2-ых, по-моему, вся 2-ая часть скомкана и не развита, как следует. 1-ая часть мне очень понравилась. Надо будет в Новгороде прочесть Михайловского о Лескове.

На днях здесь, в деревне, была ярмарка, и знаете, что я себе купила, даже совестно сознаться для человека 20-го столетия. Я купила себе «Сонник», да не простой, а с планетами и приметами, забавно ужасно. Читаю я только по-французски, русского шкапа даже не открывала.

Чубарова – Садовскому

15 июля 1903 г., с. Успенское

<…> Достала себе «Фауста» Гёте. Раньше я знала его только по опере и то в русском переводе. Но в подлиннике это такая вещь, что оторваться нельзя. Она подымает как-то человека, захватывает его и уносит выше мелочей шаблонной жизни. В «Фаусте» я вижу ответы на многие мучительные вопросы и встречаю такие стихи, такую поэзию, выше которой ничего не читала, ничего не знаю. Одним словом, «Фауст» стал для меня священной книгой, перед которой померкли и даже совсем исчезли прежние любимые писатели. Вы, вероятно, удивитесь, думая, что я изменила своему Гоголю. Нет, я ему не изменила, только все-таки должна сказать, что «Фауст» выше гоголевских произведений. Ведь Фауст – это не один какой-то человек, это все люди. Это Вы, я и многие. Фауст постоянно ищет высшего, ему хочется постигнуть все тайны природы, выхода из его положения нет. Он сам видит, как обманывались люди перед ним, и не хочет идти по их следам. Остается один исход – знакомство с духами. Вы скажете, что, может это старо, что смешно говорить о Фаусте в XX веке. Но ведь идея «Фауста» бесконечна. Фауст будет в XXI веке и даже в XXV веке. Тип Фауста не умрет, он, может, примет образ байроновского «Манфреда» или еще что-нибудь новое, но жить он будет до тех пор, пока живут люди.

И каким жалким и глупеньким кажется пушкинский Мефистофель в так наз. «Сцене из Фауста» в сравнении с этой гигантской фигурой Мефистофеля. Какой глупой пародией кажется опера Гуно, построенная на каких-то обрывках великой драмы…

Чубарова – Садовскому

23 июля 1903 г., с. Успенское

…Спасибо за стихи… Я читаю теперь Ницше «Так говорил Заратустра», и это еще больше способствует моему помешательству.

Мы живем здесь во флигеле, но, как у большинства старинных имений, этот флигель имеет 30 комнат, 15 приходится на верх, а на верху только мы одни <…>

Из рамок глядят огромные портреты и, как в страшных картинах, следят за мной глазами. Особенно есть один. Я до сих пор не узнала кто: он висит у нас в гостиной и так, что его видно в зеркале в моей комнате. Он положительно следит за мной. Я здороваюсь с ним по утрам и киваю ему по вечерам. Он отлично, мне кажется, меня знает, и, когда доволен мной, лицо его проясняется и делается мрачным, когда он на меня сердится. Портрет этот представляет какого-то вельможу в Англии при Елизавете. Есть еще красивая дама, она всегда смеется и смотрит насмешливо, блистая своими черными глазами. Ее пудреная прическа и мушка придают особую прелесть ее злому лицу. Есть один страшный старик: насупившись смотрит на меня из-под темной круглой шляпы. И когда я прохожу вечером этот длинный ряд гостиных, боскетных и г. д., я всегда избегаю встречаться с ним взглядом. И все эти живые еще днем портреты превращаются в настоящих людей в лунную ночь. Мне иногда кажется, что я слышу веселый смех девочки с развевающимися локонами и розами на платье времен Директории. А вот императрица Екатерина II совсем приготовилась к парадному выходу а вслед за ней приготовляется вереница пудреных париков, которые могут вот-вот выстроиться парами вслед за Государыней <…> [39] .

Садовской – Чубаровой

26 сентября 1903 г. Москва

Ольга Геннадиевна!

К моему удивлению, я чувствую себя в Москве превосходно. «Ни слез, ни жалоб, ни тоски»… Ваши наставления исполняю в точности: хожу на лекции, в Румянц<евскую> библиотеку. Приобрел несколько книг, Ал. Добролюбова – «Книгу стихов» (декадентских, декадентских!!!), Розанова (да, Розанова) «Сумерки просвещения» и «Мысли мудрых людей, собранные гр. Л. Толстым». Вероятно, Вы одобрите только последнюю покупку. Хотя Вы будете любить декадентов, честное слово! Знаете ли Вы, что Мережковский ставит Розанова выше Толстого? Откройте 2-ой том «Л. Толстой и Достоевский» – Вы это найдете в предисловии.

Как Ваша воскресная школа? Желаю Вам успехов.

Стихи Добролюбова – прелесть [40] .

Мною овладел какой-то зуд книгоприобретения. Завтра иду покупать всего Мережковского, затем куплю Брюсова, Бальмонта, Розанова, конечно, и др.

А на Рождество дам Вам прочесть кое-что и обращу Вас в свою веру.

P.S. А вот мое стихотворение, посвященное одной барышне:

Как бледный свет осеннего заката,

Ты тишины таинственной полна,

Безвкусный плод, цветок без аромата,

Вечерних вод зеркальная волна.

Задумчива, как лилия речная,

Поникшаянад дремлющим прудом,

Ты вдаль глядишь, чего-то ожидая,

Упоенасвоим прекрасным сном.

Придет пора возвышенных страданий,

Душа твоя восторгом расцветет.

И из страны бесстрастных ожиданий

В страну любви незримо перейдет.

Но до тех пор, томленью неподвластна,

Всесильнаяв сиянье красоты,

Как лилия, невинна и прекрасна,

О днях любви бесцельно грезишь ты.

Безвкусный плод, цветок без аромата,

Безмолвием своим упоена,

Твоя душа, спокойствием объята,

Чего-то ждет в недвижной неге сна.

Борис Садовский, 20-24 сент. 1903.

Л.Г.-О.Ч [41] :

Вы обе ныне предо мной

Живыми грезами стоите.

Из-за рамки вырезной

Очами светлыми глядите

Одна – невинная мечта,

Как светлый гость святого Рая,

Цветет, безгрешна и чиста,

Житейской горечи не зная.

Другая– пылкою душой

Лелеет гнев необычайный.

И перед нею мир земной

Исполнен весь зловещей тайной.

Одна для грусти создана,

Хоть сердце ей печаль не гложет,

Другая вся любви полна,

Но никого любить не может.

А я обеих вас любил

Любовью искренней и нежной,

И в жизни образ ваш светил

Мне, как маяк в дали безбрежной.

6 октября 1903. Москва

1907-1909

«Дом на горке», где ныне мемориальный музей А. М. Горького, знает каждый нижегородец. Но мало кто знает, какую роль сыграл он в судьбе Бориса Садовского. Сюда, по адресу: Мартыновская улица, дом Киршбаума, шли его письма из Москвы, а когда он приезжал, «быстрый, гибкий, легконогий», сам стремглав устремлялся туда. Позднее в «Воспоминаниях о Горьком» он не преминул упомянуть: «Над квартирой Горького в доме Киршбаума есть еще квартира: ее занимает знакомое мне семейство, где я нередко бываю» [42] . Семейство это – Чубаровы: мама Ольги Геннадиевны – Наталия Александровна, две сестры, брат-подросток, который вскоре поступит в Мореходное училище в Петербурге, а в Первую мировую войну пропадет без вести (на самом деле – окажется в плену). Ольга Геннадиевна с 1904 года здесь почти не живет. Она – в Женеве: уехала на пять лет, чтобы получить образование европейского уровня. Приезжая летом на короткий срок, видится с Садовским, но редко: городской жизни он предпочитает Щербинку. В Женеву мама отправляет письма буквально каждый день, и Ольга Геннадиевна – в курсе всех нижегородских дел.