Чтение онлайн

Джордж Блейк не переставал корить в этом себя. И, честно говоря, не без определенных оснований. Приговоренный к 42 годам, он отбывал заключение в лондонской тюрьме «Уормвуд Скрабе» с Лонсдейлом и Моррисом. Познакомились в 1962-м. Крогер тогда чувствовал себя неважно. Болела рука, предстояла операция. И надзиратели не слишком тревожили его работой. Ни в коем случае нельзя сказать, что условия содержания были тяжелыми. Во время одной из бесед с Георгием Ивановичем у него на даче, я спросил, как такое могло случиться: три разведчика вместе и даже встречаются во время прогулок по тюремному двору. Ведь это явный недосмотр властей. Блейк согласился: явный и необъяснимый, со многими «не»: не досмотрели, не сопоставили, не запретили.

Из «Уормвуд Скрабе» Блейк, приговоренный к 42 годам заключения, в 1966 году был, по его словам, «вынужден бежать, ибо иного выхода не виделось». Всячески отрицал, что сообщал или намекал друзьям о возможном побеге. И я Георгию Ивановичу твердо верю.

Но сразу после побега режим содержания всех узников «Уормвуд Скрабе» был ужесточен. А уж Питера Крогера (Морриса Коэна) сразу же поспешили перевести подальше от Лондона: сначала в Манчестер, потом в тюрьму на острове Уайт, бежать из которой было физически невозможно. Но в СИС считали, будто побег Блейку устроил КГБ: действительности не соответствовало, но англичане в то время этого не знали. И боялись, что нечто подобное попытаются проделать и с Крогерами, а условный знак подадут в письме. Переписку им не перекрыли, а вот письма держать в руках запретили. Надзиратель держал послание в руках, и заключенный должен был читать его на расстоянии. И Блейк признавался, что невольно подставил Морриса и Лону.

Уверен, что свидания Морриса и Лоны сделались реже из-за боязни тюремщиков их проворонить. А вдруг попытка к бегству, как у Блейка? Каждый выезд за тюремные ворота — шанс на совершение побега. Они отсидели почти девять лет, а сколько еще оставалось! Вдруг рискнут, и кто-то поможет, как помогли опять-таки Блейку?

В то же время другу семьи Фредди Снеллингу, обозначенному в письме Леонтины инициалами «Ф. С.», разрешили передавать Питеру книги. Позже Снеллинг вспоминал, что Крогер предпочитал «увесистые двухтомные истории, любая новая книга, в названии которой содержались такие слова, как “диалектический материализм” или “метафизические противостояния”, притягивали его как магнит».

Питер понимал, что тюремная жизнь располагает к болезням. И усилием воли бросил курить. А вот Хелен не смогла побороть привычку, отозвавшуюся через годы раком легких. Как только выкуривала свой паек, заглушала желание закурить, жуя корочки от фруктов. Выручал тот же Фред, посылая ей как можно чаще сигареты.

Приведем некоторые из писем [7] разведчиков.

Питер Крогер — Хелен Крогер. 21 января 1961 г.

Отвечая на это письмо, напишите, пожалуйста, на конверте:

Номер: 253 Имя: Крогер

Брикстон, Тюрьма Ее Величества

21.01.61

Дорогая моя,

помнишь, однажды в воскресенье мы побывали в Сэйнт Ол-банс и посмотрели римский театр, бани, музей и местную церковь? Вероятно, ты знаешь, что в новое время Сэйнт Олбанс стал знаменит как родовое поместье барона Веруламского, позднее получившего титул виконта Сэйнт Олбанс и известного в мире учености просто как Фрэнсис Бэкон (Верулам — более раннее римское название Сэйнт Олбанс).

Завтра, 22 января, день рождения Бэкона, которое состоялось в 1561 году.

Он был Генеральным поверенным, Генеральным прокурором и депутатом парламента в течение 30-ти лет, помимо этого еще и лорд-канцлером. Но в более широком контексте Бэкон, вероятно, лучше известен своими достижениями в философии и науке, как мастер употребления слов в их исконно глубоком смысле.

В своем труде «О достоинстве и приумножении наук» он выдвинул идею «философской и универсальной» основы университетского образования в противовес исключительно узкопрофессиональной подготовке, которая в 1605 году имела в Европе повсеместное распространение.

Стремясь привлечь внимание к своей идее, он проводил аналогию со старинными представлениями, согласно которым желудок праздно бездействует, когда, с одной стороны, конечности совершают движения или, с другой стороны, в голове возникают ощущения. Но, согласно утверждению Бэкона, желудок действует как «орган пищеварения и распределения в отношении прочих органов». Подобно этому философия и универсализм, утверждал Бэкон, не праздные измышления, а источник фундаментального знания для всех профессий. Он считал необходимым изложить все это, потому что, согласно наиболее распространенным представлениям той эпохи, ученость должна быть непосредственно связана с действием, «движением».

Позднее он написал «Novum Organum», в котором обосновал фундаментальные принципы индуктивной логики. Той самой индуктивной логики, на основе которой ученые проводят свои эксперименты и делают выводы. Применяя принципы индуктивной логики, они на основе предшествующих и своих собственных экспериментов формулируют гипотезу, затем стремятся ее доказать посредством более масштабных и глубоких экспериментов и таким образом приходят к заключению, которое может быть неопровержимым. Другими словами, не утверждается, что если истинно А и истинно В, то должно быть истинно С. По методологии Бэкона, истинность С еще необходимо доказать.

В своей «Новой Атлантиде» Бэкон также предложил утопическое описание будущего. Он дал импульс движению, которое привело к созданию того самого чистилища для британских ученых — Королевского общества.

Издание «Novum Organum» 1620 года имеет фронтиспис с изображением корабля на подходе к узкому проходу среди Геркулесовых Столпов на пути к океану знания. С одной стороны, корабль должен избежать «самонадеянности догматизма», с другой стороны — «отчаяния скептицизма».

Бэкон послал экземпляр этого издания сэру Эдварду Куку, выдающемуся судье и авторитету юриспруденции, который написал на фронтисписе что-то по поводу «Корабля дураков». Таким образом, один мудрый человек заключает, что другой мудрый человек — «дурак» и что его мудрость сосредоточена в его желудке.

О, как я люблю тебя, никто не может знать этого, кроме меня.

Твой единственный

Питер Крогер — Хелен Крогер. 30 января 1961 г.

Отвечая на это письмо, напишите, пожалуйста, на конверте: Номер: 253 Имя: Крогер Брикстон, Тюрьма Ее Величества 30.01.61

Моя дорогая!

Сегодня воскресенье, вечер, очень тихо, как, впрочем, всегда в воскресные вечера. Какао уже разнесли, и двери закрыты на замок. Повседневная работа закончилась, и единственные звуки снаружи — горестные вздохи да поскрипывание кровати в соседней «клетке» или редкие попыхивания трубкой.

Завтра же я вновь надеюсь тебя увидеть.

Я прочел в газетах восторженные статьи о новой выставке моды от Диора. Журналисты не пожалели самых возвышенных эпитетов. Прямые и открытые линии времен чарльстона сохранились, претерпев, разумеется, некоторые изменения. Фотографии в газетах — у-ух, как проворчал бы индеец. Но предположим, что мы не столь критично настроены и можем допустить, что одежде, как и женщинам, присущи самые разнообразные формы красоты. Вероятно, некоторым дамам удастся и в одежде от Диора сезона 1961 выглядеть красивыми, женственными и модными.