Чтение онлайн

Она думала обо всём, что произошло и произойдёт; новостями поделились с каждым. Всем было приказано спать, но она просто не могла. Конечно, можно было попроситься к остальным, согреть старушечье стальное тело, но в ней просто не осталось никаких сил на подвиги, да и у остальных скорее всего тоже.

Утром, когда внутренние часы с перебоями показали шесть, она поняла, что больше так не может. Одевшись, она выбралась из каюты и отправилась бродить и осматриваться. За окном бушевала песчаная буря, внешнюю броню царапали пролетавшие куски стекла.

На кухне спали Алекс с Эвелиной - удачливые, молодые, нехорошие редиски. Накидали одежды и улеглись на самом неудобном в мире стальном полу, но спали словно младенцы, укутавшись в объятия друг друга.

Каюте Кобры недоставало самого Кобры, там скрипел и шипел раненый капитан. Рядом, на спальном мешке, сложив руки как покойница, на спине спала МНИЦевский сержант с холодным недовольным лицом. Эти хотя бы выглядели не очень довольными; Голди стало на душе чуть легче.

Наверное Кобра решил с места в карьер покутаться с Совой. Тоже везучие молодые батарейки, в коих ещё бурлила энергия. Любовь - точно дело молодых, счастливых, а для неё уже всё кончено, она уже слишком стара для такого. Не стоило и думать. Ну и пожалуйста! Не очень-то и хотелось, конечно.

Хэнк - крепкий напарник Отто с пышными бакенбардами - спал в неудобном кресле с обрезом в руках. Он дёрнулся и сразу направил на Голди оружие, как только та вошла в кормовую кабину, но поняв, кто перед ним, медленно его опустил и откинулся назад, пригладив волосы на голове.

– С добрым утром, бача, - усмехнулась она, пока тот протирал глаза.
– Как ты меня услышал под этот гром?
– спросила она, подняв бровь.

– Сколько сейчас времени?
– спросил он, посмотрев в бронированное стекло, но ничего не увидел. Там бушевал песок, и было темно.

– Сейчас примерно утро, - с гадкой улыбкой ответила старуха.
– Кажется доброе.

– Хм!
– фыркнул Хэнк. – М-да, от нас тут пользы конечно, как от водного козла молока. Ничего не видно.

Мужик рухнул в кресло, устало закрыв глаза; со сном ему тоже не везло. Но раз уж он проснулся, Голди хотя бы не хотела остаться одна в мучительном ожидании изменений, потому села рядом, достала сигарету.

– Слушай, а ты же с Отто, верно? Один из его напарников?

– Если ты попытаешься подкопать к нему инфу, я дам тебе в металлические зубы… Этот ответ устроит?
– грубо и устало ответил Хэнк.

– Нет-нет, - покачала головой Голди, - в смысле, да, устроит, но я хочу под тебя подкопаться. Ты вообще кто?

– Экс-констебль её величества Сигмарфы. И член клуба “бросаю пить последние лет двадцать”. Помогаю Отто не умереть.

– Приятно познакомиться, мсье констебль. Наёмница её величества, самой себя и член клуба “пью лет шестьдесят как свинья и всё равно жива”. Помогаю своим дуракам красиво покончить жизнь, - хохотнула Голди, усевшись поудобнее. Её белая куртка чуть заскрипела, - большим бабахом.

– Ну-у, пить лет шестьдесят наверное легко с заменимой-то печенью, - пожал Хэнк плечами, достал из кармана флягу и смочил рот водой, стараясь экономить.
– Возможно, в разы труднее “не пить”. Но не моё; не люблю себя пьяным. Гантеля лучше эля.

Голди его осмотрела; у мужика действительно отсутствовал живот, да и плечевая рама была внушительной.

– Гантели, вижу, пользуются особенной любовью.

– Вполне, - сдержанно кивнул он.

Несмотря на то, что напарник Отто хотел побыстрее закончить диалог, Голди не собиралась просто так отстать от “экс-констебля”, однако произошло кое-что, перевернувшее с ног на голову мучительное утро. На изголовье прозвучал оборвавшийся крик заклинания, разнёсшийся чистым громом прямо внутри помещения. Что-то было не так.

– Отто!
– Хэнк моментально проснулся, подхватил обрез и рванул по коридору.

– Что?
– не поняла Голди и вскочила на ноги, чуть не потеряв равновесие. Сердце снова заработало, от мозга поступил приказ подать адреналин в ненастоящее сердце, и тот быстро заструился по венам.

Наручи откинулись, металлические податчики вложили пистолеты в ладони, и Голди синхронно щёлкнула предохранителями. Они пронеслись по коридору мимо генераторной, мимо оружейной, мимо кухни, в которой всё ещё спали Алекс с Эвелиной, к каютам и головной кабине.

Голди увидела, как в переходе в кабину, в окровавленных от многочисленных порезов тряпках стояла крепкая фигура - явно незнакомая. Хэнк вскинул обрез и, заорав, выстрелил; оглушительный в замкнутом пространстве выстрел попал в цель, свалив её как мешок с клубнями.

Однако из каюты Кобры (что была занята сейчас МНИЦевцами) внезапно, распахнув гермодверь, с диким рёвом вылетел рейдер в глухом шипастом шлеме с большим окровавленным кустарным мачете, закованный в стальные пластины и туго перетянутый цепями.

Голди кинулась на внезапного рейдера, заблокировала удар его мачете, защищая Хэнка. Моментально вставила пистолет в сочленения брони на боку и сделала несколько выстрелов; ушные импланты перешли в режим активного шумоподавления для стрельбы в закрытых помещениях. Рейдер рухнул.

Мысли орали - “ИЗМЕНА!”

Шлюз перед ними собрался захлопнуться; кто-то ударил по кнопке, отделяющий каюты от кабины. Внутри действительно находилось множество людей и продолжали лезть. Однако в последнюю секунду прямо из воздуха появился мужик в куртке; Голди вскинула пистолет, но тот выставил руку, и её внезапно оглушило; белый шум заполнил голову.

Казалось, она только на секунду ушла в себя, ослеплённая и парализованная, но потом увидела; Отто был с ними, бледный как смерть, в рассечённой куртке, но без крови.

– …План?
– спросил Хэнк, прислонившись спиной к закрытому шлюзу и перезаряжая обрез.

– Выжить, - коротко ответил Отто, потом глянул на Голди. – Извини, что оглушил, ты могла меня пристрелить.

– Ничего, в-всё тип-топ, - попыталась она прийти в себя.
– Как они вообще проникли сюда?

– Рейдеры?
– Отто поднял бровь. – Напролом. Или в окно.

Шлюз отворился, но Отто вскинул руки в жесте волны, и проём закупорило плотное силовое поле. Два рейдера, закованные в броню из лома, выстрелили из ружей, но картечь срикошетила от силового поля. Позади них кто-то рухнул как подкошенный, а кому-то повезло отделаться лишь раной в бедре.

Оттолкнув оставшегося на ногах, к силовому полю разъярённо подскочила высокая кахаширка с наплечником, полным острых шипов. Она ударила в силовое поле рукоятью здоровенного чёрного тесака, потрясая привязанной к нему цепью. Казалось, что она занимала собой весь дверной проём. Её кожа во многих местах покрылась костяной плёнкой, в которой блестели кусочки стекла.