Чтение онлайн

Он выдохнул, отведя взгляд.

– Она значила для меня больше надежды, Ива... Но, увы, я из Десейры. Эти пески текут у меня в венах, и это она во мне не любила. Когда я сказал, что хочу покинуть это место с ней, она ответила, чтоб я больше к ней не приближался.

“Конечно, это было чуть по-другому, но сейчас всех деталей не упомнить: неправильное слово не в том месте; возможно, не тот момент; возможно, сделай чуть по-другому, всё закончилось бы иначе”.

– Что с ней стало?
– прошептала Иволла.

– Однажды её похитили вместе с транспортом и другими. Мы вместе с охранниками отправились её вытаскивать, но когда прибыли туда…, - Кобра на секунду замолчал.
– В общем, её команде не повезло попасть в лапы Дымного Круга Ришшага. Каннибалов, поклонявшихся огненному змею. Не знаю, слышала ли ты о них, этот культ ещё существует у Кардеморна. Однако она смогла выжить, как и один из её товарищей. Каннибалы сцеживали с него его боль вместе с сукровицей. Когда мы до него добрались, вся его нижняя часть напоминала лоскуты, а ноги и вовсе отсутствовали. Его поддерживали магией и пытали на протяжении многих дней, и ему всё равно повезло больше чем остальным…

– Иномирцы ступают на эти пески, зная, что их ждёт. Я знаю о Ришшаге. Он выжигает своим почитателям кожу, наполняя её дымными порами. Он проходит по небу за солнцем, сводя с ума тех, кто долго на него смотрит. И он следует за нами прямо сейчас, хотя никогда не догонит…

Они посидели молча, глядя на плывущую по небу огненную “змею”. Она завораживала, мерцая высоко в чистом небе.

– В общем, она вернулась в свой мир после этого. Наверное до сих пор где-то там живёт. Надеюсь, что счастлива…, - он прижал Сову к себе. Громдак Младший зашевелился под курткой от изменившегося положения.
– У тебя уже было такое?

– Чувство? Оно меня не преследовало. Мне говорили, что всё что есть во мне - это единственное, что важно. Что дар мой, что… демон, чьим вместилищем я стала. И я жила лишь с этим; пустыня была моим домом, другие были моей добычей. Малина - единственным другом…

Иволла посмотрела на свою птицу, что дремала над ними, устроившись на ручке пулемёта, как на жердочке, уже накормленная куском пойманного в жемчужных песках малого травогрыза.

– А потом я наконец-то увидела знак в виде змеи. В радио я слышала голоса, что звучали верней и важней остальных… Они и привели меня к тебе, - сказала она и прижалась к нему.
– И пусть скорей всего ждёт нас смерть… Но я счастлива приветствовать её. С тобой.

***

– Уже поздно, мне нужно наблюдать.

– Не беспокойся, это полезнее, - Отто улыбнулся, подхватил Кобру за плечо.
– Хочу с тобой с глазу на глаз поговорить.

Они прошли на камбуз, а оттуда в кладовую, полную ящиков. Отто затолкал Кобру внутрь и закрыл за собой дверь. Щелчок переключателя; свет загорелся, осветив множество белых символов, которыми заполнили кладовую.

Кобру сразу же облили святой водой, и его кожа начала источать пар, словно тот был раскалённым камнем.

– Эй!

– Su-infernu, shudru-incessio, - произнёс чётко Отто, вытянув руку, и у Кобры будто чёрный дым с головы сошёл, отсутствие которого Кобра осознал только сейчас.
– Не очень хочу, чтобы твой крылатый друг нас подслушивал.
– Отто подмигнул, пока Кобра стирал с лица воду.

– Угу. Спасибо, - процедил он устало.
– Долго об этом думал?

– Не очень. Куда интереснее было наблюдать за вами и расспрашивать каждого, чем вы тут занимаетесь и почему.
– Отто пожал плечами.
– Ты точно знаешь, что делаешь?

– Что?

– Половина тут находящихся не очень хотят умирать. У Ворчуна была семья, и он будет полезен человечеству. Молчун собрался умереть с вами за компанию, но теперь он единственный потомок в семье без родителей, и если Ругу не воскресят, его род завершится. Сова? Сова хочет быть с тобой, Кобра, это всё о чём она может сейчас говорить, если конечно раньше об этом не говорила.

– Только Голди…

– Голди хотела бы жить вечно, но увы, это подвластно не всем, потому она действительно хочет уйти с большим бабахом, - пожал плечами Отто.

– В одиночку она не доберётся, - заметил Кобра, а потом выдохнул злобно.
– И что ты предлагаешь, мистер легенда? Бросить мир на произвол судьбы, как в прошлый раз?

– Знаешь, почему я никогда не спасаю миры, Кобра?
– поднял тот бровь.
– Потому что в отличие от людей, миры всегда будут в порядке. Считай это частью теории Судьбы. Зато те, кто отправляются спасать мир, очень редко долго живут. Ещё короче живут только те, кто собрались раскрывать божественные секреты и охотится за их силами.

– Но ты за ними охотился. И ты спасал миры в своё время. Почему сейчас перестал?

– “В своё время”, когда жил меньше чем сейчас.
– Отто улыбнулся, выдохнул, потом посмотрел на Кобру.
– Дьяволы никогда не играют в ту игру, в которую играешь ты, пускай даже если вы играете по одним и тем же правилам. Разве этот случай чем-то действительно отличается от остальных?

– Всё просто. Он хочет доказать, что его Дом имел смысл, потому он стремится предотвратить войну, которая вот-вот должна начаться. Как и в древние времена, когда его Дом ещё существовал. Я понимаю его причины, этого будет достаточно, чтобы как-то держать ситуацию под контролем.

– Знаешь, как погиб Утерес?

– Он напал на Десейру, и Калифарг убил его. Нечего было лезть.

– Его спровоцировали. Убийство тёмной богини, сотворённое его руками, отравило его её частью. И за нарушение законов Утереса закономерно возненавидели практически все. Когда ему сказали, что Калифарг убивает его последователей, нарушает его запреты и планирует его собственное убийство, он был более чем в состоянии в это поверить. Так говорят сами Ангелы и так говорят в Доме Зеркал. Понимаешь, о чём я?

– Да…, - Кобра задумался - Но что мы можем?...

Отто кивнул, закрыл глаза и подбоченился.

– Тебе придётся разыграть карты верно. Помни, тебе я тут не союзник. Пара советов, и ты оставляешь меня с Хэнком у МНИЦ. Но я могу тебе помочь; проси и дадут, спрашивай и ответят.

– Хорошо, - Кобра задумчиво вдохнул, это скорее всего тоже имело что-то общее с судьбой. Но о чём спросить наверное самого знающего перевёртыша всея Франгира?
– Почему именно я интересен дьяволу?

– О, это отличный вопрос, - Отто улыбнулся, чуть сощурив глаза и сложив руки, его тон стал почти заговорщическим. – Знаешь, что общего у тебя с Алексом Муром?