Чтение онлайн

Поход в бурю был билетом в один конец, однако все в этом поезде вышли бы на последней остановке раньше, если бы он не уговорил “кондуктора”. Тем не менее, он всё равно собирался вернуться живым.

Песок забивался меж костяными наростами, пальцы скрежетали по стали, цепляясь за поручни. Летящий песок и осколки сожжённого стекла высекали искры из стального корпуса Исследователя. Вспышки молний слепили сквозь дневную бурю, выращивая стеклянные деревья тут и там, а после разбивая их на осколки. Машина бесстрашно катила сквозь камни и движущийся песок, перемалывая его колёсами.

Взобравшись наверх, Молчун достал из зубов пистолет и щёлкнул предохранителем. Сквозь бурю Ругу было почти не разглядеть, но несмотря ни на что, она удержалась на крыше заднего вагона. Она уцепилась в задранные вверх стволы пулемётов и ногой упорно разбивала крышу башенки. Машину дёрнуло, одна из молний ударила близ них, запустив и сразу же перегрузив включенные щиты.

Раз - и - два, три выстрела в спину.

Она замерла, дёрнулась, собирая силы. Нельзя было дать ей оправиться; Молчун откинул руку с пистолетом, чтобы удержать равновесие. К чёрту оружие, оно уже сделало свою работу.

Несколько ударов, Руга заблокировала первый выпад, но Молчун сразу же треснул её головой, заставил отступить.

– Вот где ты, старший братец… Ты заставил себя ждать.

Снова включился щит, и волна песка пролетела над ними, раскрыв её улыбку. Сукровица текла по её переносице.

Руга резко оттолкнулась, сделала скачок, полный ярости и злобы. Тесак в её руках, но Молчун спокоен; шаг в обход, блок, два крепких удара в спину, и он почувствовал, как его костяшки окрасились её кровью. Она охнула и дёрнула за цепь тесака. Молчун, предвидя это, уже переступил через неё и занял более устойчивую позицию.

– Там ты победила, но тут бой закончится твоей смертью.
– Молчун поднял руки, готовый отражать новые удары и ждать удобного момента.

Руга кинулась на него и прижала к скользкому краю крыши, снова угрожая проткнуть страшного вида тесаком и не давая никуда деться. Молчун заблокировал, не давая тесаку коснуться его лица, они вошли в клинч.

– Ха, если бы... ты был песчаником… братец…, - проскрипела она от натуги, давя его весом.
– Но я демонитом!

Она внезапно вцепилась ему в щёку зубами и не отпускала, даже когда отгрызла её часть; лицо Молчуна залила кровь, но он всё же смог её оттолкнуть и сам потерял равновесие. Он схватился за цепь, натянув её на себя, и всё же соскользнул, грузно свалившись и ударившись рукой о поручень. Под ногами волнами переходил песок, и они никак не могли найти опоры.

Ему чудом удалось ухватиться другой рукой за поручень. Руга оскалилась с куском фиолетовой плоти в зубах, а Молчун почувствовал, как сквозь дыру в онемевшей щеке задувает песок, и рот заливает кровью.

Её глаза широко открыты, в них искрит расплавленная сталь.

Под весом Молчуна цепь со звоном вылетела, тесак скрежетнул по корпусу и повис с его стороны. Он почувствовал, что соскальзывает, и негативный адреналин заливает руки, делая их вялыми.

Вдох-выдох через сжатые зубы, вдох-выдох, вдох…

– Последняя остановка, – она сплюнула его плоть, оскалив окровавленные зубы.
– Сначала ты, потом твои друзья.

– Бросишь своё оружие, и боги покинут тебя. Верь. Я это знаю.
– Он вцепился в свой конец цепи и та заскрипела. Рядом ударила молния.

– Твою линию крови божье негодование свело в могилы, - наконец сказала она, серьёзно задумавшись и отклонившись, лишь бы не выпустить тесак. Она любила это оружие, и она знала, что это взаимно. Она злобно оскалилась.
– Ты вместе с нашим дедом были обречены на провал с самого начала. Почему тут ты должен оказаться прав?!

– Ты знаешь, почему.

– Да хрена с два!
– рыкнула она, а потом в нескольких вспышках ошарашено оступилась, с широко открывшимися глазами вцепившись в цепь. Сначала вспышки, потом она оступается, а осколки с её головы разлетаются в разные стороны. Пулемёт, опущенный Голди, дал очередь, пытаясь до неё добраться.

Молчун закричал, распыляя в себе ярость и перехватившись за поручень, упёрся ногами, подтянулся, вкатился на крышу. Он подхватил цепь, но Руга даже в таком состоянии вышла из шока и попыталась воткнуть тесак напрямую. Тесак скользнул по плечу, вспоров доспех.

Её взгляд пуст, рот слегка приоткрыт, рога на левой стороне черепа полностью сколоты пулями, и их заливала белая сукровица и красная глубинная кровь. Она почти беспомощно подняла одну из рук, когда Молчун свалил её на стальную крышу и обмотал цепью шею.

Руга захрипела, но Молчун не ослабил хватку.

И после крепко прижал её тело к себе. Он стиснул её куртку на спине, чувствуя кровь и новые костные образования. Холодный металл.

– …Б-ра…, - прохрипела она и схватила Молчуна за рога, оставляя на них кровь, словно боялась отпустить.

– Спи, сестра. Ты заслужила сон, – сказал он, выдохнув, и стиснул, прижав её к себе. Кровь капала с его разодранной щеки.

Но Руга уже не слышала. Она уже ничего не могла слышать.

***

Ворчун пришёл в себя, лёжа на полу, с ощущением, будто ему в грудь засунули ураган и там он прошёлся, обливая всё сивухой. Руки подрагивали как при бодуне, а сердце беспокойно стучало.

– Как себя чувствуешь?
– спросила Сова, глядя на него широко раскрытым глазом, склонившись над ним и приводя его в чувство. Ворчун отодвинул её рукой, поднимаясь и ощутив, как его пробила боль, будто всё его тело затекло и сейчас очень вяло приходило в себя.

– К-кто за рулём…?

Он посмотрел - никого. За радио сидел Отто Ин, напряжённо вглядываясь вперёд. Ворчун расслышал громкоговоритель.

– … мёртва. Мы отдадим её тело или вырежем остальных за её идеи. Вы готовы отдать свои жизни за уже бессмысленную цель или соберёте то, что у вас есть, и направите на добычу, что не выбьет вам оставшиеся зубы?

В голосе легенды-миротворца не осталось никакой цивилизованности, он рычал и грозил, словно находится на грани нервного срыва, а Молчун сверху в башенке угрожающе водил пулемётами из стороны в сторону.

– Что пр-произошло? Что со мной, ч-чёрт дери… Ёбом т-токнуло?...

– Молния, - согласилась Сова.
– Всё работает, но злобный дух машины тебя ударил.

– Ох ду-т-тдочка…, - он обессиленно откинулся.
– За последний день я ран получил больше, чем за прошлые пару лет, пока не было Кобры.

– В Десейре всегда течёт боль. Но боги дали нам магию, чтобы её пережить.

– М-мне кз-залось… что сил нет. У тебя, - сказал Ворчун, сощурив глаза на Сову, пытаясь прояснить память. Последнее, что он помнил, это то, как они сегодня проснулись. Кто-то ранен, кто-то убит.