Чтение онлайн

Скитаясь по Москве, глядя под ноги, она вспоминала о таллиннском снеге на старинных камнях, о снеге, который способен украсить Рождество, если выживет. Она с юности думала об этой «промежуточной стихии»: снег получается из воды, жжет как огонь, летит и насыщается воздухом, ложится на землю. На Большом Каменном мосту она замерзла и побежала, стараясь не поскользнутся, бормоча свое давнее стихотворение, из немногих, что помнила наизусть.

Перед ее отъездом Ольга заявилась с бутылкой дорогого шампанского, прощебетала, что дело о наследстве Мартина сдвинулась с мертвой точки. Муж смотрел на гостью доверчиво и, как казалось, заворожено. Сама Лариса принимала возню со старыми бумагами как очередную подростковую игру, вроде случая с запиской. И отсюда, из Москвы, ситуация виделась ей лишь забавной. Жаль, если Мартин размечтается всерьез, – подумала Лариса, сама она больше не собиралась поддаваться нарядным обещаниям судьбы.

Московский зимний день, не приходя в рассветное сознание, становился суетливым вечером. Лариса спустилась в метро, чтобы вернуться в гостиницу.

В двери номера ее ждала записка от Ане: «Поужинаем вместе». Соседка приехала утренним поездом и уезжала завтра. Вскоре они пришли, Курбатов с букетом и раскрасневшаяся с мороза Ане в искрящейся шубе. Парочка явилась из ресторана, чтобы забрать и накормить Ларису, но та наотрез отказалась выходить, поэтому Курбатов отправился в магазин за продуктами.

– Он женат?

– Кого волнует, тебя что ли? – Ане аккуратно стряхнула серо-белую шубу и повесила на плечики, погладила ее нежно. Лариса смутилась:

– Прости. Выглядишь ты прекрасно. Ане…можно мне завтра уехать вместе с тобой в Таллинн?

– Завтра мест нет. Только в четверг. Как дочь твоя?

– По-моему, нормально.

– Вот видишь.

Лариса думала с грустью, что подруга не спросила ее, почему она хочет убежать из Москвы, никому нет дела до ее переживаний. Сколько себя помнит, приходилось одной справляться. С Мартином не очень-то поделишься – он и в молодости скупо выражал свои чувства. Только со Стасом чувствовала добрую опору, только он умел утешать ее.

– Тебе не кажется, Ане, что настоящая любовь, это когда встречаешь мужчину, которого воспринимаешь как сына, отца и любовника одновременно? Такое триединство на земле – это редкое чудо.

– Ты про… – Ане кивнула в сторону двери.

– Нет, о своем…у тебя не знаю как.

– Я не думаю слишком, – Ане достала из сумочки новую коробку духов и пыталась поддеть ногтем целлофан упаковки. – Зачем?

Лариса вспомнила, что давным-давно у нее не было новых духов.

Курбатов вернулся, было непонятно, каким образом он ухитрился так быстро накупить всякой всячины. «Лед и пламень», – заторможенная Ане и рядом человек, который улыбается, балагурит и действует.

Стол накрыли нарядно, Ане знала гостиницу как собственный дом, она принесла скатерть и фарфоровую посуду. Пили коньяк, закусывали фруктами, сыром и шоколадом. Лариса сразу почувствовала головокружение и неожиданно для себя стала жаловаться Курбатову на невезение. Дизайнер Курбатов смотрел на Ларису с симпатией.

– Равновесие, все дело в равновесии. И еще – делать то, что нравится или же умудриться, чтобы нравилось то, что делать надо. Что не устраивает?

– Надо деньги зарабатывать, но и…хочется понимать, что делаешь нужное или…разумное-вечное. Бывает ли так – не знаю, и в каких профессиях.

– Профессии, – все ерунда, – он налил всем еще. – Вовсе от профессии не зависит, совсем! Можно быть веселым продавцом сосисок, а можно страдающей примой Большого. Вот Ане гениальна в этом смысле. И выпьем за нее. Я называю это синдром Золушки, – эта сказка просто пособие, руководство к эффективному действию. Бедная девушка не зацикливалась на жалости к себе, не строила планы, она сосредоточенно выполняла рутинную работу и делала это весело. При этом знала, чего хочет – хотела попасть на бал, но ее не заботило каким образом сие чудо произойдет. Фее-судьбе ничего не оставалось как выполнить ее мечту. И еще, наверное, самое важное – Золушка ни на кого не обижалась, не тратила попусту энергию, – ни на никчемного папашу, ни на злых сестер и мачеху. Это самый эффективный способ существования для женщины, которая вынуждена трудиться и зарабатывать.

«При чем же здесь Ане?», – подумалось Ларисе.

– В сказке упоминается, что Золушка в нудной работе использует природные стихии, когда дружит со всякими мышами и птицами, крысками.

– Золушка-даосец?

– Она деятельный фаталист. Мне нравится последняя часть сказки. Принц разыскивает ее по формально-антропологическому принципу, по размеру ноги. Ему вроде наплевать, девушка с какой душой и характером убежала от него ночью, главное – чтобы нога влезала в туфельку. Тупо. Золушка и это принимает с невозмутимой стойкостью. Во-первых, вспомните, она же ему кроме туфли не оставила никаких зацепок – адреса там или телефона. Как всегда смиренно полагалась на судьбу. Во-вторых, когда все окрестные девицы и ее сестры лихорадочно примеривали туфлю, выстроившись в очередь, – Золушка не волновалась, продолжала работать и таки спокойно дождалась своей очереди. Потому что была выше ожиданий…это сильно.

– Как это связано с Ане? – не выдержала Лариса.

– Много лет я ездил на этом поезде, наблюдал за ней. Дай поцелую тебя, дорогая моя, – Курбатов порядком опьянел. – Меня восхищало, что Ане умеет делать из своих дежурств праздник. Многие на ее месте киснут, проклинают судьбу и сеют ненависть. Дурнеют быстро в результате. А она – красавица, быть рядом с ней – счастье, это гениально…и просто. Причем знаете, знаете, что я заметил в Таллинне, в Эстонии вообще? Там немало таких людей, смиренно-блаженных, что ли, уравновешенных. Мне кажется, из всех моделей христианства протестантизм с его обожествлением повседневного труда был ближе всего к гармоничной модели жизни, в европейских условиях. Не без перегибов, конечно, но эту модель еще римляне пытались внедрить, вспомните эдикты Цезаря – о патриотизме, другой вердикт против роскоши. Роскошь ведь просто ослабляет, как любое излишество.

– А как мне-то быть? – Ларисе было стыдно, но хотелось сочувствия.

– Надеюсь, вы себя не жалеете?

– Иногда.

– Важно действовать каждый день. Знаете, есть такая формула: для пути важно, что ты не только сегодня, но и вчера сделал маленький шаг. Главный секрет – искренне забыть о призах, награда есть внутри самого действия. Я читал о миллионере из Южной Кореи, так он каждый день рано утром выходил на обычную улицу убирать мусор и считал, что это самая важная работа для его души. Представьте: раннее утро, птицы поют, ты делаешь полезное для людей и для себя…гениально…настоящая роскошь… счастье на самом деле очень доступно. А нам даже собственный дом бывает трудно убрать.

– У нас Лев Николаевич тоже любил попахать, – вспомнила Лариса.

Курбатов рассмеялся.

– Что с ним не так? Единственное – пытался навязать другим свои открытия. Но многое, я уверен, он делал правильно, иначе откуда у него были силы, чтобы написать так много?

– Забирал у жены, – упиралась Лариса.

– Тогда не стал бы от нее бегать, скажу я вам.

…Напились до ужаса, успела подумать Лариса в постели, когда заполночь ее гости отправились спать в номер к Ане. Получилась настоящая московская вечеринка с абстрактными разговорами, наполненными эфемерной значительностью, испаряющейся вместе с алкогольными парами. Рассуждали об архитектуре, блуждали в завитках и колоннах последнего тысячелетия, и казалось, говорили так интересно, что нельзя заснуть, не записав редкие по точности суждения…голова все кружилась, Лариса заснула.