Чтение онлайн

Лучше стало то, что некоторые здания, которые она помнила умирающими, были сохранены и восстановлены. На улицах чисто, в центре появилась предрождественская нарядность: гирлянды, елки, много огней. «Но уютности, которая живет в Таллинне, делая повседневность более сносной, здесь нет в помине», – определила Лариса. Новое, чего напрочь не было здесь раньше – кафе и рестораны, даже предположить было нельзя, что когда-нибудь в Москве можно будет поесть на каждом углу. Цены жуткие.

Она впервые осмотрела ансамбль Манежной площади, он неприятно поразил; фигурки, изображающие персонажей русских сказок, показались ужасными. Скульптуры в ямах замерзших фонтанов напоминали о советских детских садиках, их соседство с архитектурой Кремля выглядело анекдотично. «Деревенская эстетика», – Лариса снова заметила, что оценивает город сторонним взглядом и слишком критично. Не сочувственно, это точно. Наконец, она увидела Марусю, одетую в пальто, кончик изящного носа дочери был красным, светлые волосы выпущены. Обычно прямые волосы сейчас лежали жесткими завитками, будто она только что распустила косу.

– Привет …волосы какие длинные. Тебе же холодно в берете, красавица моя.

– У меня теплый шарф. Ма, ты тоже хорошо выглядишь, – дочь ответила ласково, но от материнских рук уклонилась.

Какой красивой актрисой станет ее дочь!

– Выпьем кофе, согреемся заодно, – Маруся вела мать под купол торгового центра.

– Видела мишек косолапых в бронзе, Руся?

– Кошмар.

– На центральной площади! Так ты все же приедешь на Рождество домой?

В кафе Лариса разглядела, что Маруся похудела, килограмм на семь по меньшей мере.

– Не могу, возникли новые обстоятельства. Папе я пишу, и буду звонить. И тебе, ма. Но пока должна решить некоторые дела, потом, когда решу…

– Я могу узнать подробнее? Чем-то помочь… – Лариса старалась не показать, что расстроена, дочь поразила ее собранностью и даже непреклонностью.

– Могу только сказать, что жизнь повернулось неожиданно… Ты долго здесь будешь?

– Неделю или дольше, думала, ты поживешь со мной в гостинице, походим по музеям, по магазинам, и деньги у меня есть. Договорилась с директором нашей гостиницы, ты можешь не стесняться.

– Сложное время сейчас, сессия скоро…я могу быть с тобой часа два… наверное, каждый день. Или через день.

Лариса видела нежность в глазах дочери, но осознавала также, что дочь не хочет впускать ее в свое «взрослое».

– Так ты не поживешь со мной, Руся? В хорошей гостинице? – повторила Лариса, и сама услышала, что голос звучит жалобно.

– У меня сейчас…важный проект. Потом расскажу. Так у тебя есть в Москве какие-то дела?

Дочь стала сильная и – Лариса старательно гнала от себя слово, которое назойливо вертелось в голове – бессердечная? Нужно, чтобы у меня были свои планы. Девочка права.

– Пойду в одно издательство, они предлагали мне книжку, чтобы я написала…уже есть план, – Лариса будто оправдывалась. – Знаешь, после той статьи о теннисе…

– Ты присылала журнал.

– Московское издательство сразу тогда предложило книгу, так что у меня будут переговоры, – Лариса старалась говорить бодро.

– Мам, это интересно!

– И потом, у меня здесь были знакомые. Когда училась в институте. Хотела бы их найти, вернее, попытаюсь… И все же я думала, что мы пойдем в гостиницу, поживем вместе эти дни, – снова не удержалась Лариса.

– Мне надо бежать. Купи московский номер для телефона, чтобы мы могли разговаривать.

Ларисе показалось, что дочь обращается с ней как с младшей. То я ее водила за руку, теперь наоборот дочь способна поддержать меня под локоть. Не надо караулить ее судьбу, мне бы свою сделать более звонкой.

– Хотя бы посмотрим тебе теплое пальто или дубленку, Руся.

На следующий день Лариса, несмотря на декабрьскую темень, встала по-эстонски рано. Купила московскую сим-карту, позавтракала в кафе на Суворовском бульваре и отправилась по книжным. Магазины были богаты, в каждом толклись люди, – в будний день, с утра пораньше! Лариса не забывала просматривать книги издательства, которым руководил Александр Иванович Калинский. Изданий о теннисе других издательств, к ее разочарованию, было немало, но такой книги, какую могла написать она – точно не было.

Калинский за последние недели не звонил, но они успели обсудить структуру книги и первую главу подробно.

У полки самого большого книжного она набрала номер издательства. Услышав имя и сообщение о том, что Лариса специально приехала из Таллинна, секретарша сказала, что ближайшие две недели директор в Москве не появится, пообещала при случае сказать шефу о звонке.

Ну вот и все. Лариса из магазина выскочила на мороз, быстрым шагом пошла куда глаза глядят. Еще не хватало расплакаться. Мало ли начинаний, особенно в этой области, умирают. Чуда не произошло, а оно вообще с ней хоть когда-нибудь, хоть раз – происходило? Она шла, и вспоминала разговоры с издателем, перебирала свои мечты. Что не понравилось загадочному Калинскому, почему он передумал? Ведь никто не тянул его за язык! Почему мое чудо никак не выявляется, какая часть меня мешает ему выйти в мир?

Лариса попала на Чистопрудный бульвар. Молодые ребята сидели на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, запорошенные снегом. Может, секретарша не в курсе планов шефа? Лариса пожалела, что у нее нет личного телефона издателя – он у нее был, но случайно остался в Таллинне, где-то в бумагах. Лариса набрала еще раз номер секретариата.

– Извините, – сказала она. – Дело в том, что Александр Иванович несколько раз звонил мне в Таллинн и сам предложил написать книгу, занимательную книгу о теннисе.

– Я уже поняла. Его нет в Москве, – в тоне слышалось раздражение.

– А вы не знаете – что с нашим проектом?

– Каким проектом?

– С этой книгой…

– Вы подписывали договор с нашим издательством?

– Я ведь живу в Таллинне, только вчера приехала, – Лариса сама почувствовала, что ее голос дребезжит.

– Какая разница где вы живете, если есть конкретная договоренность, мы переписываемся с автором по мэйлу…

– Простите.

– Даже и не знаю, как вам помочь, – секретарша подобрела. – Дайте на всякий случай номер вашего мобильного.

Лариса присела прямо на заснеженную скамью. Зачем жизнь показала эту возможность? Для чего, спрашивается, дала обещание и тут же обманула? У Маруси нет для меня времени, дела с издательством оказались фикцией. Моей, видите ли, фантазией. Какая я невезучая. Никчемная! Лариса бежала по скользкому бульвару, переходила через улицы, и снова бежала куда глаза глядят.

В палатке на бульваре она купила килограмм мандаринов, вдыхала их запах. Аромат – чудо, которое не обманывает, думала она, чистила и ела любимые плоды детства. Взяла оранжевую корку, сжала пальцами, брызнув себе в нос тонкий пахучий фонтанчик, в носу защипало, Лариса позволила себе расплакаться.

Почему я не могу вспомнить человека, который бы мне помог, сделал путь более легким…так устроено природой, что стоит любому мужчине начать что-нибудь творить – только лишь начать – устроиться с этюдником на лужайке или написать пару удачных статей, как рядом обязательно появится добровольная помощница, и не одна. Будут ухаживать, и будут не жалея тратить время и нервы на то, чтобы обеспечить ему условия для работы. А если женщине придет в голову сотворить нечто, то будь добра, сначала выполни хозяйственные обязанности, потом заработай на жизнь себе и семье, ну а потом твори, если можешь. Если силы останутся хотеть…