Чтение онлайн

Пока дошла до нужной части города, небо уже просветлело, а улицы наполнились живыми. На меня обращали внимание, приходилось объяснять себе, что если уж напялила такое платье, будь любезна терпеть и ни на кого страшными красными глазами не зыркать. Баджер старательно на всех рычал, но его в основном игнорировали.

Уперлась я в высоченный забор и возле него не было ни одного живого, кроме меня. Постановив, что налево — отличное направление, ничем не хуже, чем направо, я двинулась вдоль забора. Каких-то пол часа и вот я стою перед глухими кованными воротами, спину неприятно жжет, а вокруг запястий будто маленькие лезвия на огромной скорости носятся, раздирая кожу.

К счастью, долго разбираться что делать не потребовалось: прямо по середине ворот, на месте смыкания створок, имелось углубление для ладони. Стоило приложить ладонь к выемке, как она тут же сжалась под размер моей руки и потянула из меня резерв. Я ожидала, что скоро разлягусь тут до восполнения резерва, но магии меня покинуло совсем немного. Как только ощущение оттока меня покинуло, спина перестала гореть.

Буквально у меня на глазах глухие кованные ворота и высоченный такой же глухой забор стали преобразовываться в изящную кованную изгородь с тонкой вязью складывающую из себя целое поле калл. За ней не было видно ничего — просто серое марево.

Минут десять я ждала неизвестно чего, но пытаться открывать ворота откровенно боялась. Баду быстро стало скучно и он завалился спать у моих ног.

Скоро, без единого звука, створки ворот разошлись передо мной, однако марево не рассеялось. Метаморфозы с забором привлекли внимание жителей ближайших кварталов и уже стала собираться порядочная толпа, из которой, несмотря на почтительное расстояние между нами, то и дело слышались вопросы и восклицания. Именно этот неприятный аспект и не позволил мне даже на миг подумать: я шагнула в неизвестность. Бад, видимо, не обнаружив меня рядом, метнулся за мной. Надо же, какой чуткий: дома его только призывы Иннет пожрать могут пробудить и то не каждый раз.

Прохождение своеобразной границы не доставило мне никаких неудобств или неприятных ощущений. Я даже не осмотрелась, повернувшись к мареву и намереваясь изучить его поподробнее, но обломалась: никакого марева не было. Виднелся ажурный забор и тихо гомонящая толпа, в нерешительности замершая через широкий проспект от серой границы. На какое-то время я отключилась от реальности, изучая живых взглядом. Эльфы и гномы были по большей части возбуждены увиденным, люди — напуганы, зооморфы и животные проваливались к инстинктам, чувствуя опасность, исходящую от этого места. Орков над толпой возвышалось ровно три и по их лицам эмоции было не распознать.

Наконец, отвлеклась от изведанного и обернулась к тайному. Встретила меня лужайка. Нет, не так. Огромное поле идеально ровно постриженной изумрудной травы, которое пересекала широкая — на разъезд двух карет — дорога, с тропинками для пеших гостей по обеим сторонам. Вела эта дорога к невероятных, невиданных мной до этого, размеров дворцу. Да, не остробашенному, как королевский (который, к слову, тридцать лет назад перестроили после результатов «маленькой победоносной войны» Мортона — морские волки Постона дошли до самой столицы, но не тронули ни одного дома, только сожгли дворец; причем жгли так, чтобы обитатели старого дворца успели спастись), а трехэтажный, с видимой отсюда галереей переходов из корпуса в корпус. С учетом времени, когда он создавался, скорее всего, я найду четыре корпуса соединенных широкими галереями, подпираемыми колоннами, создающими тенистые дорожки, огромный внутренний двор с фонтаном и небольшим променадом. А вот на скрытом от посторонних глаз заднем двое найдется огромная масса хозяйственных построек, призванных обслуживать такую огромную махину.

Мелькнула было мысль о тишине, которая должна тут быть после стольких лет простоя, но тут же послышалось задорное птичье щебетание, стрекот насекомых и шелест травы, от гуляющего в ней ветра.

Территорию я обследовала пол дня, позабыв об усталости и сонливости и уже сильно после обеда решилась войти в особняк. Нашла отдельное здание для прислуги, полный набор построек для автономного существования — от кузницы и прачечной до конюшни и огорода, небольшое озерцо, скрытое в тени деревьев, вытоптанный плац, колодец и масса других построек и приспособлений.

Какой из корпусов главный непрозрачно намекала петля подъездной дороги, привлекающая внимание к широкому крыльцу белого мрамора. Мне, привыкшей к жизни на широкую ногу, насколько это вообще возможно с учетом условий, такая роскошь была внове. При этом, по крайней мере, снаружи эта роскошь не давила, делая тебя жалкой букашкой на фоне этого места. Иначе говоря, у меня не возникло ощущения, что я этому месту не соответствую.

Первое, что меня встретило — огромная, метра четыре лестница и посеребрение на всех декоративных элементах, которые не серебристо-серые драпировки. Исследование дома заняло меня на остаток дня и в итоге я выключилась в первой же попавшейся комнате с кроватью. В голове вяло шевельнулась мысль об Иннет, которую я не предупредила о том, что ухожу, и о том, что ее надо будет как-то перевезти сюда и не во внешний квартал, а на территорию, ведь без нее я умру от голода, а самой последней мыслью стали воспоминания о Зарвине, которые на диво ярко отпечатались в сознании.

Сегодня Излом года. Послезавтра начнется следующий год, а сегодня в Ордене праздник. За прошедшие месяцы я снова почувствовала себя послушницей Алаиса: с утра до вечера я изучала литературу, пыталась сделать из заклинаний ритуалы, постигала Орден, его цели и ценности.

История Ордена Каллы, найденная в местной библиотеке, рассказала мне очередную новую интерпретацию всем известной старой легенды. Когда Ареада стала богиней в глазах живых и основала традицию, она навлекла на себя гнев некоторых культов живых. Одни уверены, что это из-за просвещения, которое она несла в массы, другие, что само по себе становление новой божественной сущности, но так или иначе, а три больших культа адептов разрушения объявили Ареаду некой персоной нон-грата. Сама богиня поначалу отмахнулась от них, как от мелких букашек, однако через несколько десятилетий заметила что стала ослабевать. Общаться с живыми стало сложнее, это отнимало много больше сил; простые манипуляции, которые раньше даже думать о себе не заставляли, теперь требовали серьезной концентрации.

Что конкретно делали культы источники Ордена мне не рассказали, однако хранители традиции забили тревогу еще через пять лет: Ареада практически перестала выходить на связь, хотя раньше живейшим образом участвовала в исследовании Грани и способах с ней взаимодействия.

Скоро среди хранителей прошла тревожная весть: несколько городов утром оказались истреблены. Просто однажды утром поселение вымерло. Хранители, являвшиеся в поселения для помощи торопились к ближайшей почтовой станции, чтобы сообщить в столицу о проблемах. Несколько лет ушло на исследование феномена, в процессе появилось несколько важнейших ритуалов, используются до сих пор, чтобы выяснить, что поселения вымирали все же не полностью. Всегда оставался кто-то один. Найти таких выживших оказалось практически не возможно, но когда пошел слух о поисках, некоторые явились в Урай сами. Причем, некоторые говорили о том, что убили не поселение, а только свою семью или несколько окрестных домов. Почти все были полубезумными от произошедшего.

Целители совместно с хранителями создали самый первый целительский кристалл. Он мог показать разрывы в так называемой ауре (лишь свет души, отражающийся материальным телом), целостность самого организма и наличие в нем незапланированных отверстий или инородных тел. Современные уже могут сами болезни выявлять, а я понятия не имела, как появился самый первый.

Так вот, исследование этим самым кристаллом выживших показало огромные дыры в ауре. Ритуал проверки насыщенности, проведенный приглашенными магами из Иреоса, показал, что они почти полностью выжжены — остались лишь крупицы от дарованного магией и богами.

Сколько именно времени заняли исследования указано не было, но скоро проблема была выявлена: во всех выживших находилась искра богини. А именно, Ареады. Эти исследования подарили современности массу ритуалов и зелий, многие из которых я использую в своей практике. Ответы на вопросы кто виноват и что делать искали еще пятнадцать лет.

Виновники в лице культов разрушения разных стран нашлись благодаря талантам Керомата. Они пролили свет: культисты «подсосались» к энергии души Ареады и сумели подселить эти осколки в смертных. Их проблема была только в том, что они не могли контролировать процесс подселения искр-осколков: они попадали в случайных живых. И если само попадание происходило безболезненно, то ближайшее эмоциональное потрясение, и не важно — сообщение это о беременности любимой жены или новость об увольнении с работы, — как магия бунтовала против инородного объекта и вступала с ним в конфликт. У смертных с малой насыщенностью такой конфликт заканчивался физическим умерщвлением материальных тел в радиусе нескольких метров, а у тех, кто мог похвастать большой насыщенностью — в радиусе нескольких километров. К книге с историей были приложены свитки с подробностями механики этого процесса.