Чтение онлайн

Теперь наступает самая сложная часть: я должна отпустить каждого отдельно.

— Ивет Стаст, отправляйся на Путь. — Велела я душе.

Душа, будто сама знала что ей нужно делать, коснулась дыма и исчезла с короткой тусклой вспышкой. Оставшееся тело полыхнуло белым огнем, оставляя горстку пепла.

— Девони Конг, отправляйся на Путь. — Следующая.

Женщина чуть помедлила, но все же коснулась дыма. Ее вспышка тоже была тусклой.

Так, по очереди, я назвала еще пятьдесят пять имен, велев им следовать дальше. Все они исчезли с короткими вспышками разной яркости, а дым, отправляющий их на Грань, выжег их тела, растворяясь в пространстве материального мира. Осталась одна душа, окруженная кучками пепла. Наваждение многочасового песнопения уже начало сходить, оставляя растерянность.

— Кашнет Марган, отправляйся на Путь. — Сипло велела я.

Кашнет тронул дым, воздух расчертила яркая вспышка, тело осыпалось пеплом, но душа осталась.

И без того мерзкое настроение стало отвратительным. Не позволяя себе нарушить ритуал, создала воздушную волну и собрала весь пепел в мешок, проговорила зубодробительную формулу окончания ритуала перехода на Грань. Убрала мешок с пеплом в сумку, повесила ее на плечо и только после этого посмотрела на зависшую в ладони над землей душу Кашнета Маргана.

— Неоконченное дело? Серьезно? Шел бунтовать в Соренаре и не закончил все свои дела? — Зашипела на него сердито. — Что за дело?

— Я не знаю. — Глухо, будто через пелену, ответила душа.

— Ты издеваешься?! — Взвизгнула я.

После выдохнула несколько раз и почувствовала зверский голод.

— Ты не против посидеть в фиале хотя бы до завтрашнего утра? — Спросила его уже намного спокойнее.

— Согласен. — После минутного раздумья проговорил Кашнет.

Всем приверженцам традиции настрого запрещено заталкивать души в фиалы насильно. С чем именно это связано мне не известно, зато Алаис старательно подобрал нам примеры хранителей, лишившихся всего — от насыщенности до рассудка, за нарушение этого запрета. Так что и сама его не нарушала, но всегда старалась убедить душу дать согласие на фиал. Души болтливы как сойки весной и очень навязчивы, а я хотела есть и спать.

Наконец, я повернулась и хотела уже дойти все-таки по грязной после насыщенного дня мощеной улице домой, чтобы в чернильной темноте ночи заметить стоящего мужчину, что предложил мне помощь много часов назад.

— Не возражаешь, если провожу тебя? — Отлип от стены он.

— Зачем? — Искренне не поняла я.

— Ночь — не самое безопасное в Урае время, да еще для таких как ты и после того, что произошло сегодня. — Легко отозвался мужчина.

В ответ на это замечание Баджер явственно фыркнул, но наш провожатый его проигнорировал.

— Хочешь — провожай. — Милостиво разрешила я.

Ну а что? Если рухну, хоть домой принесет — Бад ему покажет куда.

— Так пояснишь что значит «умерли во злобе»? — С улыбкой в голосе поинтересовался он через несколько минут нетягостного молчания.

— Значит, что существо было в гневе, когда жизнь тела оборвалась и этот гнев душа пронесла с собой через смерть. К таким душам не приходят проводники на Грань и они в своей злобе сходят с ума, превращаясь в полтргейстов, вопящих духов, призраков-скитальцев и прочие агрессивные разновидности призраков. — Поясняла так интересующий собеседника вопрос.

— Не знал, что в город приехал хранитель, да еще такой ступени. — После паузы проговорил он.

Еще три ступени и я стану Мастером — смогу стать учеником. Но было у меня предположение, что еще долго Ареада не обратит на меня взор.

— Я приехала, чтобы отпустить призрака. Работу я сделала и собираюсь отбыть в ближайшее время. — Проговорила я, чувствуя, что желудок начал переваривать сам себя.

— Я хочу назначить тебе встречу. — Когда мы остановились у ворот особнячка сообщил он. — Завтра в обед в таверне Сытая утка. Придешь?

— Нет. — Резко обронила я и вошла в калитку.

Бад, ехидно фыркая, ввинтился на территорию вслед за мной. Чем ближе подходила к дому, тем более усталой себя чувствовала. Шутка ли — больше сотни душ меньше чем за сутки отпустила.

Меня и мой пустой желудок согревала надежда, что Иннет оставила мне ужин под тепловым коконом на кухне, как она делала обычно, когда я не заканчивала работу в приличное время.

И, к моему ликованию, в огромном тазу Бада ждали мясные обрезки, источающие характерный кислый запах, к которому за годы совместной жизни я привыкла, а меня на столе ждала огромная глиняная миска жаркого с мясом и кувшин отвара.

При свете луны из окна скинула с еды тепловой купол и схватила предусмотрительно оставленную тут же вилку и набросилась на еду. Только после того, как был утолен первый голод, я услышала тихие всхлипы.

В воздух взвился светлячок, явив мне заплаканную Иннет с красными глазами и огромным распухшим носом.

— Иннет, изволь объясниться. — Строго потребовала я, чувствуя как слипаются глаза.

— Они сказали, — заикаясь прошептала она, — что вы там остались и теперь, наверное, мертвы.

— Кто они? — Озадачилась я, но сразу сама поняла.

В воздухе материализовались двое призраков, которых я днем отправила дожидаться меня.

— Забыла про вас. — Честно призналась я душам. — До завтра подождете?

— Да подождем уж — ты сегодня много смерти видела. — Пробурчал один.

— Обождем, детка. Отдохни. — Кивнул второй, у которого даже борода у призрака осталась.

И вот сразу стало ясно, кто перепугал мою экономку.

— Фиалы? — Без особой надежды предложила я и закономерно увидела, как качают головами призраки.

— Не мешайте мне спать, а то развоплощу. — Предупредила я. — А ты Иннет, как-то странно драматизируешь: если была уверена, что мы с Бадом мертвы, зачем оставила ужин?

Ответом мне стали несколько озадаченные притихшие всхлипы.

— Я иду спать. — Сообщила ей. — Ты умываешься и тоже идешь спать.

И, не позволяя лени брать верх, отправилась мыться и укладываться спать. Дважды чуть не уснула в ванне, но все-таки добрела до кровати.

Уснула как светлячок погасили — мгновенно.

Следующий день начался неприлично рано: едва за окном забрезжил рассвет в комнате, которую я занимала, материализовались мои вчерашние души.

— Подъем, серая! — Гаркнул безбородый.

— Ты чего орешь? Не видишь, спит еще. — Тихо попытался осадить его бородатый.

Я малодушно закопалась в подушки поглубже, надеясь, что меня оставят в покое. Не тут-то было.

— Выспалась уже. — Отрезал самый шумный. — Подъем! — Прямо мне в лицо проорал он.