Чтение онлайн

Я одариваю её ухмылкой и открываю кое-что, чего она ещё не знает.

— Многократный чемпион мира по верховой езде на быках стоит прямо здесь, на твоей кухне, Дерзость. Большую часть своей жизни я предпочитал быков, но последние несколько лет мне нравится иметь красивую лошадь, сталь или горячую кровь у себя между ног — вот, что я люблю.

Её глаза расширяются, и она теряет дар речи.

— Я точно буду гуглить твою сексуальную задницу, — изливается Хоакин обморочным тоном.

Кэссиди бросает на него сердитый взгляд.

Хоакин пожимает плечами.

— Что? Я же не собираюсь его облизывать. Ну, может быть, в воображении, но ты никогда этого не узнаешь.

— Ты уже рассказал об этом, и теперь я знаю, мистер Лизун, — огрызается Кэссиди и рычит ещё несколько ругательств, а затем ворчит: — Просто… заткнись и выжми апельсины, Хоакин. — Она хватает меня за кожаную куртку и тянет. — Нам пора.

Её даже не смущает тот факт, что я надеваю ей на голову шлем, прежде чем посадить на сиденье своего мотоцикла. Спор с Хоакином заставляет её забыть, что я везу её на работу — на байке и работать с лошадьми. И я стану её тенью. А для Кэссиди — это огромный список нежелательных вещей. По крайней мере, так было последние пару недель… или несколько месяцев, неважно. Всё в прошлом, и мы начинаем заново. Я надеюсь. То, как она обнимает меня, пока прижимается к моей спине, — чертовски хорошее начало.

В моей жизни было много запоминающихся моментов. Два из них связаны с быками, победой в чемпионате мира и бонусом в миллион долларов… но это? Это огромное удовольствие — иметь единственную женщину, которую я хочу в своей жизни, согревающую заднюю часть моего байка. Мне не удаётся долго наслаждаться этим, потому что слишком скоро мы прибываем на ранчо. Дэкер ждёт на стоянке, когда я ставлю байк и провожу Кэссиди к главному дому.

— Спасибо. Вам обоим за то, что разобрались с Хаммером. Этот чёртов пёс никогда не научится, — говорит Дэкер, хлопая меня по плечу, и встаёт рядом.

— Они никогда не учатся, — говорит Кэссиди, но её голос несколько дрожит.

— Это неправда, — ворчит Дэкер. — Ладно, я на свалку. Ещё один день, чтобы разобраться с беспорядком, который Трикси и её отец оставили нам.

Мы прощаемся, и я бросаю взгляд на лицо Кэссиди, замечая, как побледнели её щеки.

Я беру её за руку и останавливаю.

— Может, мне стоит отменить встречу с покупателем? — Ей ехать полдня, и она уже на пути сюда, но мне плевать, ты важнее.

— Я в порядке. Из-за поездки затошнило. И я ненавижу это, потому что мне нравится сидеть сзади на твоём мотоцикле. Мне нужно воды и несколько крекеров или ещё чего-нибудь. И чёртов тест на беременность.

— Не беспокойся о тесте, мы разберёмся. Твоё самочувствие сейчас является нашей первоочередной задачей.

— Тогда принеси мне воды и крекеров, и я проверю чёртову лошадь, — ворчит она. — И когда разберёмся с покупателем, нам с тобой нужно будет поговорить насчёт моей вероятной беременности.

Я не сомневаюсь, что она беременна, поскольку это объяснило бы удвоение её обычной дерзости и сварливости. Не то чтобы это имело значение, она может швырнуть в меня чем угодно, и я всё равно буду хотеть её всеми возможными способами.

— Я никуда не собираюсь уходить и весь во внимании, Дерзость. — Я добавляю немного хрипотцы в голос, чтобы дать ей понять, — потенциальная беременность меня совсем не пугает. Если подумать, я хочу, чтобы Кэссиди забеременела, потому что тогда между нами возникнет неоспоримая связь, благодаря которой мы стали бы чем-то большим, чем просто друзьями, любовниками… Мужем и женой, ведь я чертовски уверен, что в нашем будущем раздадутся свадебные колокола; вот насколько я чертовски уверен, что эта женщина — единственная для меня.

— Весь во внимании. — Неженственное фырканье слетает с её губ. — Держу пари, ты станешь пылинкой и пятнышком на горизонте, если я окажусь беременной. Мужики и дети плохо ладят.

— Довольно субъективный ход мыслей. — Я выгибаю бровь и бросаю на неё серьёзный взгляд, когда яростно говорю ей: — Помни, Кэссиди, Чемпион по родео на быках стоит прямо здесь. В моей жизни было много жёстких и диких скачек. Подбивай меня на что угодно, я рождён готовым к любым действиям. — Её глаза блестят от вожделения, а щеки розовеют. — Какой милый вид. — Я скольжу костяшкам пальцев по её щеке. — Прибереги все эти пошлости, милая. Сначала разберёмся с делами, а затем окажемся в постели.

— Именно поэтому я держу тебя на расстоянии вытянутой руки и далеко-далеко от себя, — ворчит она.

Я не могу удержаться от смешка.

— Ничто не может удержать меня от тебя. Даже мой президент. Ты пыталась. Он пытался. Даже дикие лошади…

— Просто заткнись. Ты и твои лошади. — Она вздыхает и качает головой, но я вижу, как приподнимаются уголки её рта, и эта улыбка стоит больше, чем все наличные, которые у меня есть на счету.

Я наклоняюсь к ней и говорю низким голосом:

— Из-за твоего рта у тебя будут неприятности.

Она шлёпает меня по груди.

— Прекрати разговоры о сексе, или меня снов затошнит.

Я разрываюсь от смеха, и приходится сделать несколько вдохов, чтобы восстановить концентрацию.

— Пошли, покупатель скоро приедет.

Мы заходим внутрь, и мне удаётся найти несколько крекеров и бутылку воды, прежде чем мы направляемся в конюшню. Я очень рад, что она увидит некоторых лошадей. Ту, которую я надеюсь продать сегодня, выведена и обучена мной. В основном я отвечаю за лошадей и принимаю решения о разведении, продаже и покупке. Это не потому, что я вложил большую часть денег в ранчо, а просто потому, что чертовски хорош в том, что делаю.

Эти скакуны используются много для чего, например, перегон телят, скачки вокруг бочек и многое другое, чем просто верховая езда на западе и работа со скотом. Это порода, с которой я вырос. В этой конюшне трое животных, которых я никогда не продам, и собираюсь добавить ещё одну, но она действительно заноза в моей заднице. Она напоминает мне Кэссиди своим характером. Если подумать, если бы эта женщина любила лошадей, я бы с радостью подарил ей эту лошадь. Это идеально подошло бы мне и решило бы мои споры о том, стоит ли её оставлять.

— Ты ведь не собираешься продавать эту? Она великолепна. Привет, леди. — Взгляд Кэссиди прикован к тёмно-коричневой, почти чёрной лошади. С полностью белой головой и ярко-голубыми глазами.

— Эсму? Нет, я не хочу её продавать, но у меня уже три своих лошади. Но я бы отдал её тебе, если захочешь кататься на ней. Это решило бы мою проблему нежелания продавать и не необходимости содержать её, — просто говорю я и натягиваю на лицо ухмылку, ожидая, что Кэссиди повернётся и шокировано посмотрит на меня.