Чтение онлайн

Мы едем по земле ранчо, и единственное, что мне не нравится, это то, что тело больше не привыкло к верховой езде. Когда мы, наконец, возвращаемся, чтобы позаботиться о лошадях в конюшне, я действительно чувствую, как тело кричит от только что полученной тренировки.

— Я беру два выходных, потому что завтра утром, думаю, не смогу ходить, — ворчу я, в то время как Ропер заливается смехом.

Он протягивает руку и хватает меня за талию, чтобы притянуть ближе.

— Ты великолепна. Видя, как ты едешь на Эсме, я чертовски возбудился. Ты рождена, чтобы ездить на этой лошади.

Я позволяю своим рукам скользнуть вверх по его шее и поиграть с волосами, выбивающимися из-под шляпы.

— А мне казалось, я рождена быть твоей.

— И это тоже, — шепчет он и завладевает моими губами в обжигающем поцелуе.

— Вице-президент, Альфи нужна твоя помощь с лонгхорнами, — произносит голос позади нас, прерывая поцелуй.

Ропер стонет, и в тот же момент начинает звонить мой телефон. Когда я смотрю на экран, то вижу, что это Хоакин.

— Привет, — начинаю я, но он обрывает меня.

— Ты нужна мне здесь, прямо сейчас. Возникла чрезвычайная ситуация. — Он кинул трубку.

Я смотрю на телефон и гадаю, что-то не так или это просто нормальная реакция Хоакина. Если клиника безумно занята, Хоакин погружается в работу со всем сразу и пропускает что-то одно, чтобы перейти к следующему. Таким образом, его реакция могла означать что-то или ничего.

— Всё в порядке? — спрашивает Ропер.

— Да, мне просто нужно в клинику. Звонил Хоакин. Там срочная ситуация.

— Возьми Вилли, я приеду, как только смогу, — говорит Ропер и машет Вилли рукой.

— Нет необходимости. Я вернусь домой, как только закончу. Харлин наняла нового ветеринара, и он отлично справляется. Я уверена, что им просто нужна дополнительная пара рук.

Ропер щиплет меня за подбородок большим и указательным пальцами.

— Новый ветеринар, да? Позвони, если я тебе понадоблюсь, и держи Вилли все время при себе.

— Дилли-Билли-Вилли. — Я ухмыляюсь, когда он качает головой в ответ на мою игру с именем и быстро целует меня, прежде чем побежать в том направлении, откуда идёт Вилли.

— Мы снова едем в клинику? — спрашивает Вилли.

Ему поручили сопровождать меня всякий раз, когда Роперу нужно работать. Он молодой парень, немного застенчивый и тихий, но рядом с ним приятно находиться. А ещё он любит животных и сразу приходит на помощь, не спрашивая.

— Да. Ты поедешь со мной или возьмёшь байк?

Вилли с ужасом смотрит на мой внедорожник и бормочет:

— Буду прямо за тобой.

Я не могу удержаться от фырканья и направляюсь к выходу, зная, что он будет прямо за мной. На моём лице широкая улыбка. У нас с Ропером всё хорошо, мои руки все ещё пахнут лошадьми, а в ногах ощущается прогулка верхом. Да, я чувствую себя просто великолепно.

Я паркуюсь и вижу, что Вилли встаёт рядом со мной. Пока мы проскальзываем внутрь клиники, завязывается непринуждённая болтовня. Я ожидаю, что люди будут ждать в очереди, раз Хоакин вызвал меня, но вместо этого комната ожидания пуста, и Хоакин сидит за стойкой регистрации. Он смотрит на Вилли и говорит:

— Вилли, только что звонил Ральфи. Хочет, чтобы ты вернулся на ранчо и доил этих коров, как тебе положено.

— Твою мать, — рычит Вилли, пока я недоумеваю, почему Хоакин обращается ко всем неправильно.

— Я только что приехал. Извини, Кэссиди, ты сама по себе. — Вилли разворачивается и направляется обратно, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

Дверь со звуком закрывается за ним, и я слышу, как в следующие несколько секунд его мотоцикл оживает. Мои мысли всё ещё путаются, но внезапно из-за стены появляется пистолет, и тот, кто его держит, показывается вместе с ним.

— Привет, Кэсси. Давно не виделись, — заявляет Кай.

— Придурок, — огрызаюсь я. — Убери пистолет и убирайся к чёрту из моей клиники.

— Из твоей клиники? — Он качает головой. — Я забрал у тебя единственную вещь, имеющую хоть какую-то ценность, которая, в конце концов, оказалась бесполезной — всего лишь немного мяса и костей. Сейчас, спустя годы, у тебя всё ещё есть кое-что, больше, чем ничего. Но у твоего парня гораздо больше. Так что, сядь на свою сучью задницу и хорошенько посмотри, пока твой новый парень собирается выполнить мои требования, если когда-нибудь снова захочет увидеть тебя живой. Будем надеяться, что ты нравишься ему больше, чем мне. Он наставляет на Хоакина пистолет. — Ты. Свяжи эту сучку.

Хоакин встаёт, и только теперь я замечаю, что его руки связаны верёвкой. Он поворачивается к Каю.

— И как, чёрт возьми, мне это сделать? — огрызается он и поднимает вверх связанные запястья.

— Найди способ, придурок, — ухмыляется Кай и продолжает целиться в нас, пока Хоакин неохотно подбирает верёвку и направляется ко мне.

— Прости, — шепчет Хоакин.

— За что? — спрашиваю я и бросаю свирепый взгляд через плечо Хоакина, добавляя более громким голосом: — Это мой засранец бывший держит нас на мушке. Что бесполезно, потому что Ропер ни за что не продаст вам лошадь и не позволит взять никаких лошадей, если уж на то пошло.

— Мне не нужны лошади, — рычит Кай. — Какая польза от лошадей, когда твой засранец-бойфренд размахивал деньгами и заставлял людей распространять ложь. Они арестовали Дейзи. И ищут меня. Банк забрал наш дом, и они накрыли нашу бойню. Ты это начала: ты и заканчивай. Я собираюсь позвонить Роперу, и ты заставишь его отменить всё, что он сделал. Мне всё равно, как. Он должен это сделать, или я убью тебя.

Что, чёрт возьми, натворил Ропер? Он действительно вывел их из бизнеса и добился ареста Дейзи? Нет, должно быть, это были какие-то наработки, сделанные командой, работающей над делом, с помощью Ропера и Дэкера. Ропер сказал, что они работают, и чтобы я ни о чём не беспокоилась и предоставила всё решать властям.

Ну, теперь я чертовски волнуюсь.

Ропер

— Подожди, чёрт возьми, — ворчит Дэкер, пристраиваясь на шаг позади меня. — Подкрепление в пути. Позволь властям разобраться с этим. Ты согласился.

Теперь этот маленький кусочек информации заставляет меня остановиться и повернуться к нему лицом.

— Я согласился позволить тебе и властям разобраться с этим до того, как этот ублюдок наставил грёбаный пистолет на задницу моей женщины. Я не собираюсь сидеть, сложа руки и ждать, пока он снесёт ей голову. Она для меня всё, придурок. Мне плевать на каждый доллар, записанный на моё имя, или на лошадей, которых я тренировал, или на любое грёбаное наследие, ничто не имеет значения, кроме неё. Кое-чего, чего ты, возможно, не понимаешь, но моя леди превыше всего, и ты, как мой брат, должен прикрывать меня — прикрывать мою женщину — вместо того, чтобы сомневаться в моих намерениях.