Чтение онлайн

Я ненавижу будить её, но она должна знать, что происходит. Я сажусь рядом на кровать и провожу кончиками пальцев по её щеке, убирая прядь шелковистых волос.

— Просыпайся, милая, — бормочу я, но она даже не шевелится.

Я не торопясь провожу рукой по её нежной коже. Татуировки цветов на предплечье, части плеча и спине — яркое дополнение.

Я всё ещё любуюсь, когда она хрипит:

— Ты одет. Куда-то идёшь?

Этой женщине солгали, ограбили, бросили, растоптали чувства, вырвав сердце. Я ни за что не стану лгать или что-то скрывать от неё. Честность, вот что она всегда получит от меня, даже если это причинит боль.

— У меня была встреча с Декером и Уэстоном. — Я делаю глубокий вдох и надеюсь, что она не разозлится на меня из-за того, что я навёл справки о её бывшем и той сучке из прошлого.

— Дэкер — бывший сотрудник ФБР, и у него есть связи. Я попросил его проверить Дейзи.

Кэссиди вскакивает, и гнев заливает её лицо. Я готовлюсь к удару, так как она выглядит так, будто собирается бить, сделать выговор, чёрт возьми, я не знаю, чего ожидать, но знаю, что это будет плохо.

— Она злая сука, Ропер. Её вообще не волнуют животные. Ты прав, что проверил её, но, пожалуйста, не продавай ей лошадей, ты не можешь… Добром это не кончится. Я куплю их. У меня мало сбережений, но…

— Чёрт возьми, женщина, — рычу я и беру её великолепное лицо в свои руки. — Я ни за что не собираюсь ей ничего продавать. И тебе не придётся платить ни за одну лошадь, которая у меня есть. Что моё, то твоё, милая. Ты моя леди, все знают, включая тебя, потому что невозможно отрицать тот факт, что мы принадлежим друг другу. И я проверил Дейзи и Кая, потому что мне нужно было знать о людях, которые причинили боль моей женщине. И что узнал Дэкер? Я уверен, что наши стада в опасности. Проклятье, ты можешь быть в опасности, потому что эта сука и её сводный брат сумасшедшие.

— Сводный брат? — Она морщит лоб, и теперь я понимаю, что она даже не знает, что парень, за которым она была замужем — ну, ей удалось добиться расторжения брака из-за всего этого мошенничества, причин, мотивов жениться на ней, чтобы украсть лошадь, с которой Дейзи хотела соревноваться — на самом деле связан с Дейзи.

Я не могу не поморщиться, когда говорю ей:

— У Кая и Дейзи один отец.

— О, фу, — выдыхает Кэссиди, и теперь она морщится. — Не могу поверить, что я отдала ему свою девственность. И он был не очень хорош. Фу. Я даже не хочу думать об этом.

— Дэкер рассказал нам, как они провернули схему с покупкой лошадей. Они отправляются покупать одного и осматривают заведение, а затем возвращаются, чтобы позже украсть всё и зарезать их на мясо для продажи на чёрном рынке. И если у них что-то осталось, они просто смешивают это с говядиной, чтобы ничего не пропало даром.

Её глаза расширяются, и она хватается за мою кожанку прямо у нашивки вице-президента.

— Нам нужно идти. Нам нужно проверить лошадей и убедиться, что всё в порядке. Она не может забрать лошадей. О Боже. Боулдер. Я оплакивала одну лошадь, в то время как все это время они убивали гораздо больше. — Я крепко сжимаю её в объятиях, но она начинает вырываться и огрызается: — Я серьёзно, Ропер. Нам нужно пойти и проверить. Даже если всё в порядке, мне нужно самой убедиться, что с ними всё хорошо.

— Ты такая дерзкая, но с большим сердцем. Мой президент отдал мне прямой приказ оставаться здесь. Перед тем, как я пришёл искать тебя, я обсуждал кое-что с Дэкером и Уэстоном, когда внутрь ворвался Альфи. Кажется, стадо лонгхорнов сбежало со своего пастбища. Этим занимаются мои братья, поскольку на данный момент мы не считаем это совпадением. Дэкер сказал, что это, должно быть, отвлекающий манёвр, если кто-то намеренно освободил их. Все были проинформированы о Кае и Дейзи, пусть этим занимается главный, они сообщат нам, когда разберутся, что произошло.

— Они знают, что со мной случилось? — шепчет она и краснеет.

Чёрт. Как она может смущаться того, что случилось с ней много лет назад?

— В том, что произошло, твоей вины нет. И единственные, кто знает, что с тобой случилось, это Уэстон и Дэкер, но они не расскажут. Что ж, может быть, Уэстон проболтается Харлин. Уэстон никогда ничего от неё не утаит, и то же самое касается и нас. — У меня вырывается вздох. — Извини. Я не знаю, рассказывала ли ты Харлин о своём прошлом, и если нет, то хорошо, что она, наконец, узнает… Думаю, это хорошо. Я продолжаю повторять это, но в том дерьме не было твоей вины, и разговор об этом облегчил бы груз вины, который ты испытываешь. И это чувство вины, потому что ни одна женщина, любящая лошадей, не бросила бы ездить верхом и избегать этих животных без веской причины. И твоя причина — чувство вины, и с этим покончено.

Одинокая слеза скатывается по её щеке.

— Я так чертовски скучаю по верховой езде.

Я смахиваю влагу и рассказываю ей.

— Тогда, когда родишь нашего ребёнка, снова сядешь в седло.

Она прищуривается.

— Ты ведь этого не говорил.

Уголок моего рта подёргивается.

— Думаю, сказал. Мы не будем рисковать нашим ребёнком.

— Наш ребёнок? — рычит она. — Я ещё даже не сделала тест, а ты уже указываешь мне, что я могу, а что нет?

— Я упомянул только одно, что ты не можешь делать, но нужно ли мне составлять список?

Она начинает рычать от моих слов, и я не могу удержаться от заливистого смеха.

— Я шучу, мисс Дерзость. Мне и в голову не пришло бы устанавливать для тебя ограничения. Я хочу, чтобы ты была в безопасности и здорова, но почти уверен, что ты хорошо разбираешься в том, что может делать твоё тело, а что нет. Но тебе действительно нужно сделать тест, и мы отправимся за ним, как только сможем. Хотя это ничего не изменит, поскольку я планирую сделать тебе ребёнка очень скоро, если ты ещё не носишь его.

Она подходит к холодильнику и достаёт бутылку воды. Наклоняется. Полностью обнажённая.

— Шалунья. Продолжай в том же духе, и я больше никогда не позволю тебе покидать мою чёртову комнату.

Её хихиканье звучит музыкой для моих ушей, когда я подхожу и крепко целую её. Учитывая, что нам приказали оставаться здесь, мы могли бы повеселиться.

Кэссиди

Я захожу в конюшню и вижу, Харлин занимается лошадью. Прошло шестнадцать дней с тех пор, как мы с Ропером снова сошлись, и столько же дней прошло с тех пор, как мы в последний раз видели Дейзи. Пропавших лонгхорнов нашли в нескольких милях отсюда. Ребята починили забор и добавили дополнительную охрану, хотя мы ничего не слышали ни о Дейзи, ни о Кае. Ропер продолжает говорить мне, что Дэкер и его контакты держат всё под контролем и что соответствующие власти работают над тем, чтобы упрятать их за решётку. Он также никогда не выпускает меня из поля зрения. Если только мы не на ранчо, в окружении его братьев из МК и всей охраны, мне не позволено бродить одной. Ещё он упомянул, что хотел, чтобы они пришли сюда, чтобы он мог убить их сам. Хотя я бы скорее посадила их за решётку, потому что не хочу, чтобы Ропер рисковал жизнью или сам оказался в тюрьме.

Тем не менее, я не думаю, что мы услышим что-либо об этих идиотах, потому что прошли годы с тех пор, как я видела их в последний раз, и после того, что они сделали со мной и Боулдером. Но я доверяю Роперу и знаю, что он властный, но в то же время милый и ставит меня превыше всего. Ладно, может быть, немного чересчур властный, когда это касается моего здоровья, в основном, если речь идёт о маленьком ребёнке, растущем внутри меня. Шестнадцать дней назад мы сделали тест на беременность, и оказалось, что я действительно беременна. Я никогда в жизни не задумывалась о том, чтобы стать мамой. Достаточно легко не думать о создании семьи, потому что я даже не хотела парня, потому что я с самого начала никому не доверяла. Но всё изменилось, когда Ропер вошёл в мою жизнь.