Чтение онлайн

Крадется Смерть к Любви путем окольным —
И ждет, чтоб в доме погасили свет.

1979

Сократ

…Сознанье угасает. Напоследок
Я говорю: блажен, кто насладится
Земной печалью более меня.
Кто площади, базары городские
Страстней, чем я, прижмет к своей груди.
Кто с отроками не прервет беседу,
Окликнутый завистником. Кто локон
Упругий, юношеский, золотой
Не выпустит из рук под взглядом Мойры.
Кто Гению, живущему в предсердье,
Осмелится не рабствуя внимать.
Сознанье угасает. Что же вы
Столпились, не скрывая слез и жалоб,
У в забытьи поющего огня?
В последний раз погреться?
Но к чему Мне ваши сожаленья? Вы живете
Постольку лишь, поскольку мыслю я.
Сполохи мысли пир свой завершают.
В них догорают города, событья,
Любимых лица, недругов слова…
Асклепию, друзья, сегодня в жертву
Зарежем петуха – за исцеленье
Души – от тела, мыслей – от надежд!..
Сознанье угасает. Горечь Стикса
Нахлынула, смешавшись с вашим плачем.
– И вас как не бывало!.. Да и с кем
Прощался я? В какой собрался путь
В столь поздний час? К какой олимпиаде
Мой приурочен срок? Какой народ
Дал речь взаймы бездомному сознанью?
Была она певуча, иль груба?…
…А звезды все растут, немыслимо красивы!
И прежде, помню, я в какие-то прорывы
Их видел, и была картина не такой…
Но я от прежних мест, как видно, далеко.

1979

* * *

И не вини, и не вмени, Ты понимаешь? —
Целый город, В цветенье свадеб, именин,
И каждой осенью – расколот
На боль и цвель отдельных лиц
И листьев. – Судьбы разобьются…
Откуда только вы взялись,
Завистники и правдолюбцы,
Какой составили букет
Из листьев желтых и лиловых,
Средь гордых дам в нарядах новых —
Кто плачет, догола раздет?
Ах, это плачет ваша жизнь,
В ров общий брошена нагая:
Над ямой мостик. – Не держись,
Уже перила пахнут гарью.
Сжигают трупы. Души жгут.
Стеклом венецианским судьбы
Царей еще блестят минут
Пятнадцать. – Воздуха глотнуть бы
Глоток!.. Но – только черный дым…
И если мы явились после, – Не верь.
То призрак. Мы летим
Без опозданья к ночи в гости.
Не осуди. И не вмени
Безумных слов, решений быстрых.
Мы – гарь. Мы не были людьми
С тех пор. Участьем – не томи.
Не обвиняй в бездушье – призрак!..

1979

Гостиница

…Хозяйка скоро сгонит.
Говорит – Мы ей не платим.
Кто-то черноусый
В покои наши въехать норовит.
Он больше нас ей, видимо, по вкусу.
Причина, верно, в этом.
Да и сроду
Ей не платил никто.
Скажи – за что?
За то, что потолок – как решето?
Что по ночам хозяйка греет воду
И всех нас будит?
Жалуется – мало
Ей, видишь, денег.
Если б кто платил —
Она б, небось, ночами не стирала.
Ты, правда с ней ни разу не шутил,
Да и вообще – мы держимся с ней хмуро,
Но это я исправить не берусь:
Мне если что не нравится – фигура,
Иль смех претит, – у каждого свой вкус, —
Я не могу, как хочешь… Притворяться
И комплименты дамам расточать
Из выгоды!.. Что ж – смена декораций!
Придется, друг мой, заново начать.
Ну, что? Да ты, как вижу, нарядился —
Манишка, галстук, клетчатый жилет.
Сказать по правде, я ведь здесь родился,
И прожил, худо-бедно, столько лет.
Куда же мы пойдем? Кого мы встретим?
Кто приютит в осенний холод нас?
А впрочем, я смущен вопросом этим
Напрасно. Поглядим. Всему свой час.
Пойдем себе, на дудочках играя,
Вдоль тракта, и забудем путь назад.
Пусть рай не ждет, – не заслужили рая, —
Найдется угол. Я не верю в ад.
Хозяйка нас проводит. Обернемся —
И ну махать! А скроется из глаз —
Как думаешь: всплакнем? Иль улыбнемся?
Ведь как-никак, а Жизнью звалась…

1979

Твое дерево

– Ты знаешь, сумасшедших было много.
Но был один настолько воспален
Идеей, будто он – Наполеон,
Что убедил весь мир.
В него, как в бога,
Поверили. И он завоевал Европу.
Но в России вдруг очнулся —
И усомнился… Тотчас покачнулся —
И полетел в зияющий провал.
Но падая – поверил, что живет
На свете. И настало избавленье:
Он очутился на Святой Елене
И там включился в звездный хоровод.
Ты ни признаний, ни имен, ни воплей
На нем не режь. Пусть царствует оно,
Ветвями в небеса вкоренено.
А если в землю, – высохнет, как вобла.

1979

 

* * *

Гул солнечный. Движется воздух,
И жарко двоятся стволы.
Высокий и стройный подросток,
Чьи мысли, как небо, светлы,
Внезапному замыслу детства
Не вызреть и не зачерстветь…
Прорыв возрастных соответствий,
И смерти, и времени. Свет —
И в нем стихотворные строки
Впервые подобны лучам.
Высокий и хрупкий. Высокий,
И небо течет по плечам.
Безумная жизнь пронесется,
Притянет воздушная высь —
И скажешь, сгорая: от солнца,
От солнца стихи родились!
От близости неба. От жара
Страстей, пробужденных в крови
Сверканьем влюбленного шара. —
Он падает… Падай! Лови!..

1980

* * *

…Так в озере холодном искупаться
Решаешься – и входишь постепенно:
Сперва дрожишь – и коченеют пальцы,
Потом, немея, входишь по колено,
И, воздуха набрав и окунувшись,
Уже плывешь, – а сам белее мела…
И так вступают в жизнь, в любовь и в ужас.
И так душа решается на тело.

1980

* * *

Скованные временем единым,