Мой гадский сосед
Шрифт:
– Ты чего, Мань? – руки он разжал, и выражение лица моего тоже считал, как раз под фонарём стояли.
Машина притормозила ровно перед нами, и в тот момент, когда я, наконец, высвободилась из рук Жени, но обольщаться, что наши обжимания остались незамеченными, не приходилось.
– Ничего, - вздохнула обречённо, - муж мой приехал.
Дверца открылась, добавляя света из салона машины, в сумерки вечера.
– Мария, это кто такой? – строго спросил Лёшик, разглядывая нас с Женей.
28. Почётный член.
– Евгений, ты как почётный житель деревни, что думаешь по этому вопросу?
Оглядываюсь невидяще по сторонам.
Ни хрена я не думаю по этому вопросу, потому что все мои мысли только об одном, и никак не про это нелепое ежегодное собрание деревни, когда приезжает сам губер области, которого я как-то спас, когда он заблудился в лесу.
Ну как спас…
Просто Виктор Сергеевич, это интерпретирует так. На самом деле всё случайно вышло.
Я тогда только переехал в Гадюкино, тропы в лесу прокладывал. В своё время служил в тайге и научился ориентироваться на местности. И, так сказать, развлекался, время убивал.
Гадюкинские леса — это, конечно, не дремучая тайга, но мест интересных и удалённых, тоже хватает.
И незнающий, и неподготовленный человек, если полезет, то обязательно заплутает. Вот и Виктор Сергеевич, заплутал, решил выяснить обширность и глубину вверенной ему местности. На тот момент, когда я его нашёл, он уже сутки плутал по лесу, уничтожив все свои припасы.
Салага!
А ведь ходил почти рядом, несколько метров бы уклон сделал, и как раз на деревню бы вышел, но повезло мне.
Радости его не было предела, чего он только мне не обещал, пока я его вёл в нужном направлении, а в итоге назначил почётным жителем деревни, со всеми вытекающими последствиями.
Местные восприняли это по своему, и стали считать меня неким наместником губернатора, и теперь каждая хрень не обходится без моего вмешательства, я же ёптить, член, почётный.
Но сегодня я даже напрячься не могу, чтобы понять, о чём весь спор, и почему я должен иметь своё мнение.
Всё моё мнение состоит в том, что я дебил, потому что взял и влюбился в замужнюю бабу, а потом ещё отпустил её. Надо было послать мужа её, и пусть бы ехал дальше. Два месяца про жену не вспоминал, а тут объявился…
Но вышло, как вышло, потому что, я так и не поинтересовался, чего она от него сбежала, да и кто я ей такой, чтобы указывать. Это в постели хорошо приказы раздавать, а тут.
Всю ночь не спал, караулил у окна, думал, выйдет, хоть объяснится.
Хер.
Не вышла. Как расстались мы на дороге, когда она в его машину села, так и не видел её больше.
Ни вечером.
Ни ночью.
Ни утром.
И из дома ни слуху, ни духу.
Туман тоже не врубился, что происходит, и почему нарушен его привычный график с утренней кормёжкой. Даже пошёл проверить, постоял под дверью, понюхал, порычал и ушёл восвояси.
Если бы не серый Крузак, стоящий возле калитки, то можно было бы подумать, что и нет никого. Хотя, Машка бы свою тачку тоже не бросила бы.
И что тогда получается?
Понятно что.
Муж жену два месяца не видел, явно заскучал.
Всю ночь брак свой клеили?
Машка-то искусница ещё какая, любого мужика укатает!
Так устали трахаться, что всё утро проспали.
Под моими сжатыми пальцами начинает трещать столешница, потому что я по сотому разу кручу в голове, то, что делал с Машкой сам, только теперь на моём месте другой. Муж её.
За грудиной, в очередной раз, жжёт кипятком, хочется разъебашить всё вокруг.
Риторический вопрос «Как я так попал?» набатом херачит в голове.
Я поэтому и ушёл, когда Митрич прискакал, сообщить, что губер приглашает меня на собрание, потому что был уже настроен, идти и чинить скандал. И то, что я никто, по сути, и звать меня никак, меня уже не останавливало, так я накалился за ночь ожидания.
Ожидания чего только?
Что она придёт и скажет, что всё Жень поиграли, и будет.
Или, наоборот, попросит дать гарантии, чтобы уйти от мужа своего.
Сам не знаю. Но на тот момент я готов был пообещать ей что угодно, если бы она пришла. Но она не пришла.
Собрание, как началось без моего внимания, так и окончилось.
Недаром Виктор Сергеевич, свой пост занимает. Даже моё угрюмое молчание не помешало ему продвинуть свою идею, знать бы только какую, но в конце, все подходили, благодарили и поздравляли меня.
Губернатор, тоже разразился речью, витиевато, многословно, и пусто, по сути. Я почти не слушал, никак не мог выпасть из своего состояния мрачного отупения.
А потом и он свалил, и остался я один в зале дома культуры, куда мы вчера с Маней не дошли, на танцы. Надо было соглашаться на все её безумные наряды, всё равно никто бы не посмел косо взглянуть на неё. Тогда бы проскочили раньше. А то пока поссорились, потом помирились…
– Чёрт… - зарычал я, обхватив свою башку, сжимая, и, видимо, пытаясь выдавить оттуда её образ, чтобы уже не щемило в груди и не жгло там же.
– Жень?
Поднимаю глаза.
Возле стола, за которым заседали губер и его помощники, ну я и, соответственно, я же «почётный», стоит Нинка.
– Чего? – смотрю исподлобья на неё.
– Почему домой не идёшь?
– Не твоё дело, - режу грубо, чтобы не приставала, да и наверняка уже в курсе.
В деревне любой приезжий, тут же на виду, и все почти сразу узнают, кто он, и зачем приехал.
– Ну да, ну да, - обходит стол и садится за два стула от меня.
– А что за мужик прикатил вчера к твоей зазнобе?
– Ты же в курсе уже Нин, чего дуру-то из себя строишь, - злюсь на эти тупые заигрывания.
– Ну, вообще-то, все в курсе. Он вчера заплутал малёха. Дорогу узнавал, ну его, естественно, и спросили кто он, что он…
– И? – оборачиваюсь, смиряя её тяжёлым взглядом.
Нинка поджимает тонкие губы.
Красивая баба, молодая, в постели огонь. Характер визуально, покладистый, если надо, смолчит, внутри стерва, конечно, но умело это скрывает.
Мы с ней почти с самого начала куролесили.