Чтение онлайн

Во время разминки номер «7» нашел меня кареглазым взглядом и помахал. До нас донеслись недовольные женские голоса:

— Что там за первокурсницы такие, которым удалось отхватить сразу Ревизина с Лодзинским?

Кира с Верой, смеясь, заговорщически подтолкнули меня в бок.

Да уж. Воистину чудо, не иначе.

После блестящего выступления группы поддержки, начался матч. Я мало понимала в происходящем на поле, кроме того, что хорошо, когда мяч у наших ребят в синей форме с лисом, и совсем отлично, если этот мяч залетит в ворота соперников. Девочки по ходу событий объясняли мне остальные нюансы: штрафные, угловые, фолы.

С мячом часто оказывались номера «7» и «11». Никита и Дима. Наверное, потому что они занимали позиции нападающих. Меня заворожило, насколько эти двое понимали друг друга на поле. Они представляли собой идеальный игровой дуэт.

Девочки оказались правы. Чем дальше заходил матч, тем теплее мне становилось. Вокруг ощущался накал. На боковых трибунах, расположенных напротив, разместились болельщики обеих команд. Оттуда раздавались футбольные кричалки, поддерживающие «своих». Весь стадион гудел и взрывался всякий раз, когда мяч находился у наших игроков. Кира с Верой кричали вместе с остальными, вскакивая со своих мест во время острых моментов. Я переживала волнение внутри себя. Особенно, когда мяч находился у седьмого номера… и у одиннадцатого. По поводу последнего тут же сочинила оправдание — это только из-за игры, только из-за матча.

«Южные лисы» забили первый гол, стадион взревел, команда побежала поздравлять Лодзинского с забитым мячом и Никиту, отдавшего решающий пас.

Игра продолжалась.

Соперник сделал подножку одному из лисов. Судья назначил штрафной. Никита отправился его исполнять. Дима встал близко к воротам другой команды. Мяч был в воздухе, когда один из соперников подскочил в воздух, чтобы отбить его головой подальше от своих ворот. В этот же момент Дима собирался сделать обратное. Парни столкнулись в прыжке. Свисток судьи приостановил матч. Оба сидели на поле и держались за голову. К ним бежали медики. Это был первый момент, когда мне не удалось усидеть на месте. Я подскочила, всматриваясь лишь в одну мужскую фигуру. Плед упал с моих колен вместе с сумкой, но мне было все равно. Кира подняла упавшее и стала настойчиво дергать меня за руку, призывая сесть. Когда я не послушалась, она тоже вскочила и прошептала мне на ухо:

— Такое случается в футболе. И достаточно часто. С ним все будет нормально. А ты со своим мертвецким видом можешь привлечь ненужное внимание.

— Он точно будет в порядке? — переспросила я дрожащим голосом, все остальное было неважно.

Подруга стала внимательно всматриваться в мое лицо, словно увидев там то, чего не видела раньше. Наконец, она произнесла:

— Точно.

Мы сели. Меня продолжало трясти. Я не заметила, как Кира расправила на моих ногах плед и поставила сумку между нами. Все мое восприятия ограничивалось в эти минуты лишь одним человеком.

Вера удивленно поинтересовалась:

— Лиля, ты чего?

— Она слишком восприимчива к чужой боли, а тут такое столкновение, — быстро нашлась Кира. — Вера, мы выйдем, хорошо?

— Вы же вернетесь?

— Конечно! — воскликнула подруга.

Диму, как и его соперника, увели с поля, потому я легко послушалась подругу и пошла за ней.

Кира поволокла меня в коридор, подальше от посторонних.

— Ну-ка приходи в себя, Лиля! Сейчас будет перерыв, а потом мы вернемся на второй тайм, ты продолжишь смотреть игру и болеть за наших. За Никиту, ради которого пришла сегодня на стадион. Поняла?

Я кивнула.

— Лодзинский уходил сам, на своих ногах. Значит, с ним точно ничего не случилось страшного или непоправимого. Поняла?

Я опять кивнула.

Кира вытащила из своего рюкзака бутылку воды и протянула ее мне:

— Пей и дыши.

Я послушалась.

После перерыва, мы вернулись на свои места. Вера сообщила, что Диму заменили и до конца матча он не появится на поле. Я старалась казаться внешне спокойной, но внутри все переворачивалось. Мои мысли крутились исключительно вокруг Лодзинского. Когда Никита забил второй гол за «Южных лисов», Кира пихнула меня в бок, чтобы я хотя бы изобразила радость за него.

После окончания игры, футболисты со своими друзьями отправились отмечать победу в чей-то коттедж. Никита позвал меня с девочками.

Дом для празднования был огромен. Два этажа, подвал, терраса, большой двор. Присутствующие столпились в зале со стаканами разного содержимого в руках.

— За забивших Лодзинского и Ревизина! — раздавалось отовсюду.

— Поздравляем! Ура! — крикнула Кира.

Никита, стоявший рядом со мной и приобнимавший меня за плечи, взмахнул вишневым соком с улыбкой.

В толпе я разглядела Диму с Викой. Они о чем-то спорили, после чего парень развернулся и скрылся наверху, поднявшись по лестнице.

Раздосадованная блондинка нашла нас:

— Хочет побыть один, представляете! — жаловалась девушка. — И это после такой-то травмы! Я там чуть с ума не сошла, увидев удар, а мне приходилось дальше исполнять роль чирлидерши.

Не знаю, почему, но в эту минуту Вика меня особенно раздражала.

— Мне нужно отойти на пару минут, — обратилась я к ребятам.

— Все нормально? — спросил Никита.

— Да, сейчас вернусь.

— Уборная есть на втором этаже, там малолюднее, чем на первом, — как бы невзначай опрокинула Кира.

Преодолев ступени, я растерянно провела взглядом по множеству дверей.

Нужно вернуться. С ним все нормально. Он ходит, говорит. Все в порядке. Но ноги уже несли меня от двери к двери, открывая и закрывая каждую. Где-то было закрыто. Где-то уже облюбовали игровую приставку, а где-то — кровать. В последней комнате коридора я нашла Диму. Он сидел в широком черном кресле, запрокинув голову с закрытыми глазами. Его лицо было неестественно белым.

— Как ты себя чувствуешь?

Парень вздрогнул. Будто очнувшись, он медленно сфокусировал взгляд на мне.

— В порядке, цветочек.

— Выглядит иначе.

— Будешь отправлять меня в больницу?

— Нет.

— Спасибо.

Я мялась у двери. Зачем мне понадобилось идти сюда? В очередной раз веду себя как полная дура. Уже собиралась было выйти, как раздался Димин голос:

— И обязала необязанно своею верою восторженной, чтоб все душой ей было сказано, отторгнувшею и отторженной.

— Раз цитируешь Северянина, значит, жить будешь.

— Ты беспокоилась обо мне?

— Нет.

Его губы сложились в слабую улыбку.

— Как тебе впервые оказаться на футболе?

— С чего ты взял, что впервые?

— Раньше не видел тебя среди зрителей.

— Ты всех зрителей замечаешь?

— Только тебя.

— Как я должна реагировать на это?

— А как тебе хочется?

— Мне хочется заехать тебе по голове, как можно больнее, но вместо меня уже постарались другие.