Чтение онлайн

Постепенно я успокоилась. Дима продолжал меня держать в своих объятиях.

— Лодзинский, я тебя ненавижу.

— Хорошо, цветочек.

— Извините, я сегодня не готова.

Федор Сергеевич удрученно покачал головой.

— Лиля, в последнее время вас не узнать. Русский фольклор — база для дальнейшего изучения истории русской литературы. Это основные предметы по вашей специальности. К занятиям нужно готовиться.

Я лишь опустила глаза в пол. Мне нечего было ответить. Вчера, вернувшись в общежитие после встречи с Лодзинским, моих сил не хватило ни на какую учебу. Только написала Кире, что все нормально. Она волновалась за меня. Никитины сообщения были проигнорированы мною полностью.

Я проплакала весь вечер и, кажется, половину ночи. Как уснула — сама не поняла. Проснувшись, не захотела хотя бы попытаться привести в порядок свое распухшее лицо. Мне было все равно. Всей моей сущностью завладела сплошная апатия.

В паршивом настроении, с раздутыми мешками под глазами, отчитанная лектором, я выходила вместе с девочками из аудитории. В коридоре, облокотившись на подоконник, стоял Никита. Как перед нашим первым свиданием. Зачем мозг предательски напоминает мне об этом?

Наши взгляды пересеклись. Мы с девочками остановились. Кира сжала мою руку в знак поддержки. Вика с Верой молча смотрели на происходящее.

Никита двинулся ко мне, я выставила руку вперед, давая понять ему, чтобы он не подходил ко мне близко. Он принял этот жест.

— Что случилось, Лиля? — без предисловий начал парень.

«Ты случился. Твой друг случился. Ваши игры случились», — злобно подумала я, но постаралась взять себя в руки, поэтому вслух произнесла:

— Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Могу узнать причину?

— Причину? Даже не знаю, с какой начать…дай-ка подумать…может быть, мне не нравится быть игрушкой для забавы двух друзей…наверное, это подходящая причина, как считаешь?

— Ты говорила с Ириной?

— Да, я говорила с Ириной.

Никита тяжело выдохнул и провел рукой по волосам, хмуря брови. Прохожие студенты начинали на нас коситься. Заметив это, Никита попросил:

— Лиля, давай поговорим наедине. Пожалуйста.

— Я вообще не хочу с тобой говорить. Исчезни из моей жизни. Пожалуйста.

Увидев, как болезненно исказилось его лицо, я разозлилась на него еще больше. Как можно так играться с чувствами других людей? Зачем он изображает все это? Мне захотелось сделать ему больнее.

— Кстати, игра окончена. И не в твою пользу. Еще до встречи с Ириной я выбрала не тебя, Никита. Так что передавай поздравления своему другу.

Мои последние реплики он принял молча.

Я прошла мимо него, даже не обернувшись.

— О чем вы говорили? — спросила любопытная Вика.

— Вика, извини, но это не твое дело, — отрезала я.

А про себя подумала, что они и Вику втянули во все это. Мы с ней обе оказались марионетками.

— Хотя, знаешь…Давай найдем Лодзинского?

Однокурсница удивилась:

— Зачем?

— Вот найдем его и узнаешь, зачем.

Кира вопросительно смотрела на меня, и разглядев решимость на моем лице, только прошептала:

— Ошеломительно.

Вика достала блестящий розовый блокнот, где разноцветными маркерами был расписан весь Димин график.

— Так. У него сейчас будет французский. Значит, нам на четвертый этаж.

— Отлично, пойдем.

Дима стоял возле аудитории в компании однокурсниц и рассказывал им что-то, от чего они громко хохотали.

— Лодзинский! — громко крикнула я, привлекая не только его внимание, но и внимание всех находившихся рядом.

Сначала устроила представление на втором этаже, сейчас — на четвертом. Репетирую перед своим первым сценическим выступлением?

Дима подошел к нам. В его походке читалась подозрительность. Похоже, он сразу начал понимать, что сейчас произойдет.

— Привет, девушки! — он улыбнулся всем нам.

— Тут Вика хочет узнать, что происходит. Она ничего не понимает. Просветишь ее?

Парень продолжал держать на губах улыбку, в то время как его синие глаза испытующе смотрели на меня. Он ничего не говорил.

— Дима, в чем дело? — с беспокойством задала вопрос его «девушка».

Он лениво перевел взгляд с меня на нее и ответил:

— Мы переспали с Лилей.

И воцарилась тишина.

Это не то, что я ожидала от него услышать. И это определенно не то, что ожидала услышать Вика. Зато это — то, о чем будут говорить на нашем факультете, потому что по своей глупости я сама решила устроить разборки при посторонних.

— Чего? — только и спросила блондинка. Очевидно, она не могла поверить в услышанное.

— Нам с тобой надо расстаться, Вика, — ровным тоном сказал ее «парень».

Викины глаза округлились, вмиг наполнившись слезами.

Она развернулась и побежала прочь. Вера побежала за ней.

— Ну ты и сволочь, Лодзинский, — прошипела я.

— Разве ты не привела ее сюда за правдой? И не за тем, чтобы я ее бросил?

Кира, с беспокойством отмечая, как много вокруг нас собирается людей, сказала:

— Думаю, если вы хотите обсудить произошедшее, то нужно делать это не здесь.

Лодзинский пожал плечами. Ему было все равно, что, где и при ком обсуждать. Он ждал моего решения. Конечно, с самого начала идти сюда и выяснять все, наплевав на других людей, было отвратительной идеей. Но когда мной было принято хоть сколько-то разумное решение с последнего лета? Дальше тему я предпочла не развивать, но и молча уйти не могла.

— На этом мы ставим точку, Лодзинский. После спектакля нас с тобой ничего не будет связывать.

— Даже не дашь мне шанса поухаживать за тобой, цветочек? — он ухмыльнулся.

Звонок, предвещающий начало следующей пары, уже давно прозвенел, но практически все студенты, находящиеся на четвертом этаже, сделали вид, что не слышали его. Вообще, выглядело так, что студентов в коридоре только прибавилось.

— Лиля, вы продолжаете выяснять отношения при людях, — дернула меня за рукав Кира.