Чтение онлайн

— Это откуда? «За далью — даль»?

— Точно.

Как легко разговаривать с Варгановым. Будто давно знают друг друга. Бывают же такие люди, с которыми словно воздуха прибавляется в комнате.

— Уехал Богачев? — спросил Колотов.

— Уехал. Вчера вечером, — сказал Варганов, присаживаясь на стул. — Беспокойный человек: десяток всяких инструкций оставил.

— Не надеется, что ли?

— Почему не надеется? — рассмеялся Варганов. — По-твоему, если инструктирует, значит, не надеется?! Дело так требует. Как-никак я все-таки замполит, да к тому же был оторван три месяца от роты. Нет, он в порядке помощи… — Варганов еще раз посмотрел внимательно Колотову в лицо, как бы ожидая, что он скажет.

— Слушай, Женя, хочу спросить тебя напрямую, по-мужски. Трудно тебе с Богачевым?

— А ты что? Уже ощущаешь трудности? — вопросом на вопрос ответил Варганов.

— Как тебе сказать, — замялся Колотов. — Пожалуй, ощущаю. Я не люблю, когда вожжами дергают. Неприятно и делу не помогает.

— Постой, постой, — остановил его Варганов. — Ты расскажи толком. Что произошло?

— Да ничего особенного, — хмуро отозвался Колотов и стал смотреть в окно.

— Ну все-таки, если не секрет? — сказал Варганов.

— Какой же секрет! Богачева ты видишь каждый день, чаще даже, чем я. И манера его разговора с людьми тебе тоже известна. Или ты считаешь такую манеру самой подходящей, способной вызвать у подчиненных энтузиазм?

— Нет, я так не считаю, — не сразу отозвался Варганов. — Но многое, что есть в Богачеве, необходимо каждому настоящему командиру. Насчет вожжей — не знаю… Богачев бывает, конечно, резок, взрывается порой, все верно. И в том, что ты хочешь сказать мне, ты, конечно, прав. Я бы мог перечислить другие случаи, однако не буду, боюсь, что это уведет нас в сторону. Ты же понимаешь, что командир в армии созревает по-особому. Армия — не завод, не колхоз, не научное учреждение. Тут взаимосвязи строятся на правилах, имеющих силу закона. Тут дисциплина, приказ, а результат нашей работы — воинское мастерство, которое опять же включает в себя умение подчинять свою волю другому, самообладание в отношениях с подчиненными… То, что случается иногда с Богачевым, — Варганов усмехнулся и повел глазами по стенам, — на мой взгляд, издержки роста. Он самолюбив? Да! Немного тщеславен? Да. Резок порой излишне? Да. Надо его критиковать за это? Да… Но он, пойми, Сергей, командир. Не исполняющий обязанности командира, а командир в существе своем, в своем призвании. В этом я совершенно уверен. Учения в поле — он живет на них. Занятия в городке — он отлаживает свой ротный механизм, делая это порой грубовато…

— Отлаживает, говоришь! А мне иногда кажется, что он, кроме взвода Жернакова, никого не видит.

— Есть такой грех, имеется… Только, с другой стороны, не знаешь, как тут ругать его. Хотя ругать надо, не отрицаю, надо.

— Что же тебя останавливает?

— Многое. Выругать, раскритиковать — это проще всего. А вот в каких дозах? Лишняя доза может здорово испортить дело.

— Темнишь что-то, — усмехнулся Колотов. — Что-то очень мудрено выражаешься.

— Может, и темню немного, чуть-чуть, — с обезоруживающим спокойствием отвечал Варганов. — Мы ведем дружеский разговор, и я скажу тебе свое мнение: на мой взгляд, Богачев уже вырос из своей должности. Понимаешь? Ему простор нужен. Ты сказал насчет Жернакова. А во время учений взвод Жернакова показал себя. И Богачев угадал с точностью, куда его необходимо было послать, как использовать… Понимаешь, он у себя в роте создает единицу, которой всегда может воспользоваться в сложных случаях. Ты, конечно, возразишь: надо, чтобы такими способностями и качествами обладали все единицы. Согласен. Но психологически командир всегда на кого-то опирается больше, чем на других. Такова психология. Тебя, положим, спроси, кого послать на то или иное задание, ведь подумаешь: Саруханова или Аникеева? Правда? Богачеву, как командиру, хочется маневрировать своими силами, он, пойми, уже как бы заряжен на завтрашний бой и четко знает, кому что в этом бою будет по силам.

— Выходит, что все надежды на взвод Жернакова! — вспылил Колотов.

— Почему на Жернакова? — пожал плечами Варганов. — Ты, пожалуйста, не преувеличивай. Я тебе объяснил, как создается такая ситуация психологически. Она мне понятна. Ведь умение взглянуть на подчиненное тебе подразделение как на живой организм, призванный в нужный момент выполнить сложнейшую боевую задачу, — это тоже признак роста. Другое дело, по силам ли, предположим, лейтенанту Жернакову такая нагрузка? — прибавил Варганов, как бы подумав вслух. — Я имею в виду чисто психологическую нагрузку.

Варганов произнес последнюю фразу мягко, но лицо его внезапно посерьезнело, и Колотов понял, что замполита что-то беспокоит в личности командира первого взвода. Колотов уже не раз имел повод убедиться в проницательности Варганова, и если полчаса назад он был настроен поделиться слухами об отпусках, которые шли среди солдат, и даже тем, как реагировал на эти слухи Богачев, то сейчас, после мягкой реплики замполита в адрес Жернакова, говорить об этом показалось Колотову неудобным, неэтичным.

Около крыльца за стеной послышался девичий возглас:

— Бабушка Настя! Выйди на минуту.

В кухне застучала сапогами хозяйка, хлопнула входная дверь. Варганов скосил глаза:

— Девушки вокруг ходят, а ты лежишь…

— Лежу, — сокрушенно вздохнул Колотов.

— А чего лежишь, когда девушки ходят? — покачал головой Варганов и снова стал рассматривать книги на столе. Его заинтересовали военные мемуары, он полистал одну книгу, другую, пробежал глазами несколько фраз.

— Вот генерал пишет, почему он стал военным. Время, говорит, подтолкнуло его к выбору профессии. Время было такое, что приходилось отбиваться от врагов с севера, с юга, с востока — со всех сторон. Правильно пишет генерал: время было горячее. А я, Варганов, родился на тридцать пять лет позже. И что же? Я могу полностью повторить слова генерала: и меня время заставило, избрать именно эту дорогу в жизни. Хотя я не видел войны, не отбивался от интервентов, не испытывал ни бомбежек, ни голода, ни холода. Но вот для того, чтобы никто другой этого не испытывал, я и стал военным. Каждый человек, если он чувствует в себе ответственность перед обществом, откликается на запросы времени. Это элементарно.

Варганов прошелся по комнате и опять остановился у окна, долго смотрел на огород. Сильный порыв ветра ударил в раму, шевельнул повешенной на забор тряпкой, колыхнул прутиками вишен.

— Слушай, Сергей, пошли прогуляемся?

— Пошли…

Выйдя из дома, Колотов хотел повернуть направо к шоссе, ведущему в городок. Но Варганов остановил его:

— Пройдемся по поселку.

Час или полтора назад, когда они сидели дома и разговаривали, небо было затянуто грязно-серыми облаками. Поэтому Колотов и провалялся с утра на диване и не выходил на улицу — не манила серая пасмурная погода. А сейчас — Колотов даже глазам не верил — облака с одной стороны ушли за горизонт, и там теперь синело небо.

Они шагали по улице.

Варганов как старожил рассказывал, указывая на тот или другой дом:

— Знаешь, кто здесь живет?

Дом под двускатной, крытой железом крышей, палисадник, терраса с белым резным карнизом.

— Откуда же мне знать?

— Здесь живет бывший сержант нашей роты Пилипчук.

— Кто?

— Бывший сержант, а теперь бригадир колхоза Пилипчук Семен Иваныч.

— Женился, что ли?

— Два года назад. У него уже сын растет.

Улица была безлюдна. Край неба синел, расползаясь все шире. Косой свет солнца освещал дальний лес.

— А в этом доме живет Сизова Зинаида Трофимовна, председатель колхоза.

— Это я знаю.

— Познакомился с Сизовой?

— Познакомился.

— Правда, замечательный человек!

— Правда… Слушай, Женя, а в шахматы-то мы не сыграли.

— В шахматы? — переспросил Варганов и покачал головой. — Забыли про шахматы.

Улица делала изгиб, полого спускаясь к речке. Возле моста толклись несколько парней и девчонок. Чернявый с длинными нависавшими на лоб волосами парень в потертых джинсах играл на гитаре и пел:

О, Зин, на грубость нарываешься, Обидеть так и норовишь.

Компания, увидев шагавших по обочине дороги офицеров, повернулась к ним, стала подпевать громче.

— Идите к нам, товарищи офицеры! — крикнула какая-то девица. — Составьте компанию.

— Да она у вас составлена, — ответил Варганов.

— Военных не хватает, — продолжал тот же голос. — Парочка военных как раз бы подошла.

— В другой раз, девочки! — сказал Варганов.

— В клуб приходите! — крикнула другая девица.