Чтение онлайн

Стоило мне вспомнить о нём, как дверь в кабинет открылась.

— Закончил! — объявил Бенджамин, счастливо улыбаясь, — теперь я свободен, и мы можем идти. Если, конечно, ты не передумала.

— Нет, не передумала, — отозвалась я. После его появления настроение у меня сразу улучшилось, и все тревоги исчезли. Да, нужно будет поделиться с Бенджамином своими опасениями, но не сейчас. Не стоит портить свидание.

Бенджамин протянул мне руку, я взялась за его ладонь, и мы вышли из кабинета.

Корнелиус покинул фабрику следом за нами, но в экипаж не сел, так же как и филин Бенджамина. Оба фамильяра решили остаться, чтобы дать нам возможность побыть наедине.

— Ты точно не пропадёшь? — шепнула я Корнелиусу, перед тем, как сесть в экипаж, — ещё десять минут назад ты утверждал, что этот «монстр» собирается тобой закусить.

Корнелиус грозно распушил перья.

— Пусть попробует! — с вызовом бросил он, — я хоть и меньше, но умнее и ловчее. Посмотрим ещё, кем тут будут закусывать.

Я засмеялась.

— Только не ссорься с ним, ладно? — попросила я.

Корнелиус обречённо вздохнул.

— Раз уж ты выбрала этого фамильяра, точнее, его хозяина, мне ничего не остаётся, кроме как смириться с этим, — сказал он.

— Спасибо, ты настоящий друг! — воскликнула я и, помахав на прощание рукой, села в экипаж.

Меньше чем через полчаса мы уже были в Колдсленде. Извозчик остановился у входа в городской парк, и Бенджамин помог мне выбраться из экипажа. На Колдсленд медленно опускался тёплый весенний вечер, но было ещё светло. Идеальное время для прогулки.

— Я часто прихожу сюда, когда ищу вдохновения для эскизов, — рассказал Бенджамин, взяв меня за руку.

Мы нырнули в арку и пошли по одной из дорожек. Парк действительно был очень красивым. Повсюду были разбиты клумбы с весенними цветами: крокусами, гиацинтами, нарциссами, тюльпанами и множеством других, названий которых я не знала. Вдоль дорожек росли цветущие деревья, наполняя воздух сладким дурманящим ароматом. Чуть поодаль проходило узкое русло реки, через которое были перекинуты мостики с ажурными коваными оградами.

Я любовалась окружающей красотой, но гораздо сильней моё сердце радовалось оттого, что рядом шёл Бенджамин и держал меня за руку. Удивительно, но одно его присутствие делало меня счастливой. Невольно я вспомнила, как недавно мы чуть не поцеловались у него в кабинете. Тогда нам помешала миссис Лумис, да и я ещё не выяснила отношений с Люком, но сейчас никаких препятствий не было. Я слегка покраснела и покосилась на Бенджамина, скользнув взглядом по его губам. Я была бы не прочь его поцеловать.

— Я испачкал лицо? — спросил Бенджамин, заметив мой взгляд.

— Нет, всё в порядке. Я просто… размышляла кое о чём, — промямлила я смутившись. Неужели мои чувства так очевидны? А я-то наивно полагала, что неплохо умею их скрывать.

— Вот как? И о чём же ты думала, что так покраснела? — усмехнулся Бенджамин и предупредил, — только учти, печей здесь нет, и у тебя не получится свалить вину на них.

Опять он надо мной издевается!

— У меня аллергия на цветение, вот щёки и покраснели, — парировала я.

Бенджамин засмеялся.

— А ты находчивая, никак не удаётся тебя подловить, — признался он.

— Ещё бы, — согласилась я и решила атаковать его в ответ, — и вообще, почему ты всё время на меня смотришь? Какое у тебя оправдание?

Бенджамин задумался.

— Твоя красота просто не оставляет мне возможности смотреть на что-то другое, — сказал он, заставив меня в очередной раз покраснеть. Почему у Бенджамина с лёгкостью получалось делать такие признания, а я каждый раз смущалась?

— Нечестно, — пробубнила я, — нельзя оправдываться комплиментами.

— Это ещё почему?! — воскликнул Бенджамин, — кто придумал такие правила?

— Я их установила. В любом случае прекрати меня смущать! — попросила я.

Мы остановились у арки, увитой ветвями глицинии. Она уже скоро должна была зацвести. Бенджамин убрал прядь волос с моего лица и осторожно заправил её мне за ухо, заставив дыхание сбиться.

— Извини, я не удержался, — признался он, — просто мне нравится смотреть, как ты смущаешься. В эти моменты у тебя такое милое, очаровательное выражение лица. Глаз не отвести.

— Ну вот опять ты нарушаешь правила со своими комплементами, — пробурчала я, пытаясь скрыть, насколько приятно было услышать его слова.

— Эстер, — позвал Бенджамин, подойдя вплотную ко мне.

— Да, — тихо отозвалась я. Или мне только показалось, что я это сказала. Мир вокруг вдруг исчез: и арка, и цветы, и мостики. Остался только Бенджамин. Он обнял меня за талию. Я положила ладони ему на плечи и приподнялась на носочки, глядя на его губы.

Бенджамин, в свою очередь, наклонился ко мне и нежно поцеловал. А в следующий миг он отстранился, ожидая моей реакции.

— Что-то не так? — с трудом проговорила я. Было ощущение, что мой разум попал под действие какого-то дурмана: голова кружилась, мысли исчезли, во всём теле была небывалая лёгкость.

— Просто боюсь, что нарушил границы и теперь получу по лицу, — объяснил он.

— Понятно, — протянула я, всё ещё с трудом соображая, — думаю, чтобы ты больше не беспокоился, я должна нарушить границы первой.

С этими словами я вновь приподнялась на мыски и поцеловала Бенджамина. Он тут же мне ответил. Первый поцелуй плавно перешёл во второй, тот — в третий, а может, всё это был один долгий поцелуй. Мне хотелось, чтобы он был бесконечным и Бенджамин больше никогда не выпускал меня из своих объятий. Очень быстро во мне проснулась жадность. У меня не было желания отпускать Бенджамина даже на миг.

Но всё же пришлось разорвать поцелуй, когда нам обоим стало нехватать воздуха.

— Выходит, теперь мы оба нарушители, — сказал Бенджамин, тяжело дыша.

— Ага, — выдохнула я, не сводя глаз с его губ, — но ты первый это начал.

Бенджамин засмеялся.

— Вот как? Значит, ты считаешь, что вина лежит на мне? — спросил он.

Я молча кивнула.

— И какое же наказание меня ждёт? — уточнил Бенджамин.

Мы перебрасывались фразами, хотя оба, кажется, думали о другом.