Мой магический год: весна и поющий фарфор
Шрифт:
Корнелиус удивлённо склонил голову набок.
— Что ты задумала? — с подозрением поинтересовался он.
— Хочу поговорить с Люком. — Я понизила голос настолько, что сама с трудом себя слышала.
— А при чём тут он? — Корнелиус удивился ещё сильнее.
— Тише! — воскликнула я и огляделась. К счастью, рядом с нами никого не было. — Помнишь, Люк писал, что купил модный лавандовый костюм?
Корнелиус не сразу сообразил, к чему я клонила, а когда всё-таки догадался, возбуждённо захлопал крыльями.
— Ты подозреваешь Люка?! — возмутился он, — а не слишком ли это? Сначала разжаловала его из своих женихов, а теперь в преступники записываешь?!
— Просто он видел меня и Бенджамина, когда мы целовались в городском парке и сильно разозлился, — объяснила я.
— Ну, не знаю, — протянул Корнелиус.
— Слушай, я же не собираюсь обращаться в королевскую полицию. Просто хочу с ним поговорить и всё, — сказала я.
Корнелиус по-прежнему был недоволен, но в итоге уступил.
— Хорошо, я дам тебе знать, когда твой жених и его отец уедут, — пообещал он и полетел к выходу из фабрики.
Мне оставалось только ждать и готовиться к непростому разговору с Люком.
Вскоре Корнелиус вернулся ко мне.
— Путь свободен, — объявил он.
Я быстро выскочила на улицу. Пришлось немного подождать, пока приедет экипаж, но работники фабрики были слишком заняты своими делами и никто не обратил на меня внимания.
— Не нравится мне это, — проворчал Корнелиус. Мне и самой было не по себе из-за подозрений, но я не могла просто забыть о них. Я понимала, что не успокоюсь, пока не поговорю с Люком.
Когда приехал экипаж, я попросила извозчика отвезти меня к станционной гостинице. Вряд ли Люк успел вернуться в столицу. Поезда отсюда ходят не так уж часто.
— Значит, план с выставкой провалился? — спросил Корнелиус, пока мы ехали в Колдсленд.
— Бенджамин же поехал за лунным кварцем, — напомнила я.
Корнелиус покачал головой.
— Нет, твой жених только надеется, что сумеет его купить, — уточнил фамильяр, — но это маловероятно. Я слышал, что лунный кварц очень редкий. Так что не стоит рассчитывать на удачу.
Я ничего не ответила и отвернулась к окну. Мне показалось, что я увидела следовавший за нами экипаж. Сначала я испугалась, но потом успокоила себя тем, что Бенджамин и его отец давно уехали. Если бы даже им пришлось внезапно вернуться, они бы двигались навстречу нам, а не за нами. Нет, беспокоиться не о чем. Мало ли кому ещё понадобилось отправиться в город.
Дорога пролетела незаметно и вскоре я уже оказалась у станционной гостиницы.
— Думаю, будет лучше, если мы поговорим наедине, — сказала я Корнелиусу, — а ты пока слетай на почту, посмотри, нет ли для меня писем.
— Хорошо. Но помни, слово — серебро, молчание — золото, — напутствовал меня Корнелиус. В ответ я только усмехнулась. Если бы всегда следовала этому совету, то моя жизнь сложилась бы иначе.
Я прошла в гостиницу и сразу направилась к лестнице. Совсем недавно я приходила сюда, чтобы поставить точку в своих отношениях с Люком и вот снова стояла перед знакомой дверью и не решалась постучать.
Нет, в этот раз речь не только обо мне, надо проявить твёрдость.
Я кивнула сама себе и трижды постучала в дверь. Люк открыл не сразу, заставив меня понервничать. Я испугалась, что он уже успел уехать, но вскоре за дверью послышался шум и она распахнулась.
— Эстер?! — удивлённо воскликнул Люк.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала я.
Люк с недовольным видом скрестил руки на груди.
— Кажется, мы все уже выяснили, — напомнил он, — и, судя по всему, ты вполне довольна своим решением.
Очевидно, Люк намекал на мои поцелуи с Бенджамином в городском парке.
— Разговор не про наши отношения, — пояснила я.
— Что-то случилось с твоим дедушкой? — с беспокойством спросил Люк, а потом всё-таки пропустил меня в номер и закрыл дверь.
Оказавшись внутри, я сразу огляделась, пытаясь найти доказательства, которые бы подтвердили или опровергли мои догадки. Но обстановка в номере Люка никак не изменилась с момента моего последнего визита.
— Так что у тебя случилось? — нетерпеливо спросил он.
— Что ты делал сегодня после того, как ушёл из парка? — я задала встречный вопрос.
Люк нахмурился.
— Это допрос? — с усмешкой поинтересовался он, — любопытно, почему тебя вдруг стали волновать мои дела.
Нельзя и дальше ходить вокруг да около. Я собралась с духом и заговорила.
— Около часа назад кто-то проник на фабрику семьи Уотсон и разбил новый сервиз, с которым Бенджамин хотел поехать на королевскую выставку фарфора, — сообщила я.
— И? — Не понял Люк.
— Фамильяр Бенджамина погнался за нападавшим и сумел оторвать кусок ткани лавандового цвета от его одежды, — рассказала я.
Люку понадобилось несколько мгновений, чтобы осмыслить мои слова. Затем он помрачнел.
— Ты подозреваешь меня?! — воскликнул Люк.
— Я просто спрашиваю, — попыталась оправдаться я.
— Эстер, мы же всю жизнь знакомы! — закричал Люк, — а теперь ты считаешь меня преступником?!
На его лице смешались удивление и гнев. В следующий миг Люк бросился к шкафу, достал оттуда вешалку с одеждой и швырнул мне. Я поймала её и побледнела. В моих руках был лавандовый костюм. Теперь я поняла, что ошиблась. Мало того что костюм Люка был целым, так ещё и его оттенок был другим — менее ярким и насыщенным, чем оторванный Луцием лоскут ткани.
— Убедилась?! — зло процедил Люк, — или пойдём в королевскую полицию?!
Словами не передать, как мне было стыдно из-за своих глупых подозрений.
— Прости, я… — Но Люк не дал мне договорить.
— Уходи, — сказал он, а затем повысил голос, — убирайся!
Я положила лавандовый костюм на диван и молча вышла из номера. Что я натворила?! Теперь Люк никогда меня не простит! На глаза выступили слёзы. Какая же я дура! Возомнила себя детективом!
Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, я вышла на улицу и столкнулась с Корнелиусом. Он был потрепан, словно чудом вырвался из лап лисы.