Чтение онлайн

Кира зажмурилась.

Что происходит? Почему призрак смог до неё дотронуться? Может, она всё ещё спит? Или это не призрак… Забыла закрыть дверь, и в дом проник грабитель?

Она не знала, что думать, чего ожидать. Но заранее настроилась на то, что будет больно. Ждала, что сейчас начнётся то, от чего нужно кричать и вырываться.

Но ничего не происходило.

Прикосновение было осторожным. Медленным, почти невесомым. Таким, от которого по телу пробегает дрожь желания. Таким, каким её никто не касался уже года два.

Кира выдохнула, но выдох больше походил на стон.

Пальцы дрогнули и исчезли.

Холод отступил.

Кира открыла глаза. В комнате было пусто. Только луна светила в окно, только тени лежали на полу, только в углу кто-то, кажется, смотрел на неё.

Значит, не грабитель…

Она села на кровати, обхватила колени и долго сидела так, глядя в темноту. Ей должно быть страшно. После того, что случилось. Ведь должно же, да? Должно быть хотя бы не по себе. Как любому нормальному человеку…

Вот только она не была нормальной.

И вместо этого она чувствовала только досаду.

Он ушёл.

Утром Кира подошла к тому углу. Долго смотрела на стену. Снова потрогала обои — ничего необычного. Даже холод сейчас почти не ощущался.

Никакого намёка, что здесь кто-то был.

Но на левом плече, под лямкой майки, остался едва заметный след, бледный, будто кожа там потеряла цвет. Она долго рассматривала его в ванной, когда пошла умываться.

Кира провела по нему пальцем и улыбнулась. В её жизни всегда было место тому, чего другие не замечают. И она давно перестала этому удивляться. Но такое с ней произошло впервые. Впервые потустороннее коснулось её буквально.

— Что же ты за призрак такой?.. — сказала она в пустоту, вернувшись в спальню.

Ответа не было. Лишь лёгкий сквозняк прошёлся по полу.

Посмотрим, как долго ты сможешь притворяться, что тебя тут нет.

С этими мыслями Кира развернулась, подошла к кровати, уперевшись в изножье руками, и принялась толкать.

«Соседство»

Кровать поехала по старому паркету с противным скрипом. Кира пыхтела, чертыхалась, но толкала. Через десять минут, когда она уже взмокла и была готова послать всё к чёрту, кровать наконец встала туда, куда надо — в самый дальний угол, вплотную к стене.

Она отдышалась, посмотрела на дело рук своих и довольно кивнула.

— Так-то лучше.

Затем надо было решить, куда переставить мольберт. К противоположной стене? Или пусть стоит рядом? Спать и сразу рисовать — удобно. Пусть эта чернота и прохлада из угла принесут в её сны вдохновение.

Она натянула любимый растянутый свитер, который практически закрывал короткие шорты, сунула ноги в пушистые тапки и пошла на кухню варить кофе. День обещал быть долгим: коробки всё ещё стояли по углам, напоминая, что жизнь только начинается.

Кира пила кофе, смотрела в окно на заросший палисадник и думала. О том, что вчера ночью её коснулся призрак. Неожиданное касание, которое оказалось на удивление приятным.

Просто в голове не укладывается, — вертелась одна и та же мысль.

Девушка разбирала коробки до самого вечера. Раскладывала свитера по ящикам, книги нашли пристанище на подоконнике, краски и кисти — на тумбе, рядом с мольбертом. Кира часто заглядывала в таинственный угол, где теперь стояла кровать. Воздух в комнате постепенно менялся, становился прохладным, свежим. Ей казалось, что если прислушаться, можно услышать дыхание таинственного обитателя.

Но Кира не прислушивалась. Не хотела спугнуть.

Она непринуждённо садилась на кровать пить чай, читала книгу, просто лежала и смотрела в стену, чувствуя, как за ней наблюдают. Хотелось рисовать, но вдохновение не шло. Постояв несколько раз с кистью в руках перед пустым холстом, она отступила. Завтра.

Легла Кира поздно, закуталась в одеяло, закрыла глаза. Угол, в котором она теперь спала, был невероятно приятным: морозная свежесть, тишина, покой. Кира удовлетворённо вздохнула и провалилась в сон.

Она не знала, сколько проспала. Проснулась оттого, что замёрзли ноги.

Странно. Она же закуталась с головой. Кира пошевелилась, пытаясь нащупать край одеяла, и вдруг поняла: она лежит на спине, раскинув руки. Одеяло сбилось где-то в ногах.

Она никогда так не спала. Только на боку, калачиком.

Холод скользнул по щиколотке.

Кира замерла.

Холодные пальцы обхватили её ногу, настойчиво, требовательно. Скользнули вверх по икре, остановились под коленом.

— Какого чёрта? — выпалила она в темноту. Нет, это точно не обычный призрак, с ним что-то не так. И он что, её лапает?

Чужие пальцы угрожающе сжались. И поползли дальше.

Выше колена, мазнув по внутренней стороне бедра.

Кира резко села, откинулась спиной к стене и включила ночник на тумбочке.

Комната осветилась жёлтым. Пусто. Никого.

— Слушай сюда, — сказала она в пустоту. Голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Я не знаю, кто ты. Не знаю, чего ты добиваешься. Но если это попытка меня выжить — не выйдет! Это теперь моя квартира.

Тишина.

— Я её купила. Чёрт возьми, я потратила практически всё, что у меня было. Чтобы жить одной. Без мудаков, которые считают, что могут брать меня, когда захотят. И плевать, живой это человек или призрак из-под кровати.

Воздух в комнате зашевелился. Стало холоднее.

— И если ты думаешь, что сможешь избавиться от меня этими своими… — она взмахнула рукой, — лапаньями, то ошибаешься.

Из-под кровати донёсся звук. Низкий, вибрирующий, похожий на рычание.

Кира сглотнула, но не отступила:

— Кошмары — моя работа. Я создаю их сама. Так что, если хочешь, чтобы я ушла — придётся придумать что-то пострашнее.

Рычание стихло.

Наступила тишина. Такая густая, что заложило уши, точно ватой.

А потом на Киру набросились.

Сразу две холодные руки вцепились в её лодыжки. Рванули вниз, таща к краю кровати. Кира вскрикнула, вцепилась в одеяло, но её уже стаскивали с матраса…

— Да твою ж мать! — заорала она и лягнула ногой в пустоту.

Пальцы разжались.