Чтение онлайн

— А какое есть? Неприличное? — понизив голос на пару октав, интересуется босс и играет бровями.

Софья хихикает, машет ручкой и сообщает, что ждет нас в зале.

— Вы уверены, что выдержите подобное зрелище? — интересуюсь на всякий случай.

— Вика… Я ведь сказал, после вчерашнего меня ничем не удивить. А уж после массажа и подавно.

Ну что ж. Пусть будет так. Все равно от меня не отстанут.

— Розовое или желтое? — никак выбрать не могу, поэтому пусть он.

Задумывается, разглядывая меня. Интересно, что там себе придумал?

— Лучше все-таки розовое. Вы блондинка, этот цвет вам идет.

— О'кей! — сам напросился. Потом не говори, что не предупреждала. — Сейчас приду… Можно мне переодеться?

Чего это он подзавис и не уходит? Не думает же, что при нем буду раздеваться.

— А… да, конечно… — бормочет рассеянно и покидает мое убежище.

Натягиваю свою пижаму с розовыми единорогами. Не знаю, чего именно розового он ожидает, но явно не этого.

Пока я переодевалась, нам успели доставить суши, заказанные боссом чуть раньше. Я, конечно, еще не успела сильно проголодаться, но от суши отказаться — не про меня. Огромный сет стоит на маленьком столике рядом с диваном и манит к себе чуть меньше, чем расположившийся в вальяжной позе мой аппетитный босс.

Я уж думала, что нет ничего привлекательнее, чем Игорь в медицинской форме. Оказалось, есть — Игорь в домашнем. Расслабленный и не такой строгий. С улыбкой на губах и веселым блеском в глазах, которые поднимаются ко мне и изумленно расширяются.

Ну вот. Шок, как говорится, это по-нашему. За взглядом отца следит Софья и, увидев меня, прыскает, от смеха.

— Вика! Какая милая пижамка! Пап! Я тоже такую хочу! Купишь мне? Мама утверждала, что уже большая для единорогов, но, похоже, очень сильно ошибалась. Я еще маленькая по сравнению с Викой… Можно мне?

Чувствую, как щеки опять заливает краской. Хотела хайпа, а получился конфуз.

Шеф осматривает меня, заставляя румянец опускаться куда-то вниз, прямо следуя за движением его глаз. Шея, грудь, единорог на животе, по копытцу на коленках и останавливается на голых щиколотках и стопах.

— Отличный наряд, Виктория Сергеевна. Розовый и правда, вам к лицу. А можно спросить?

— Угу, — отвечаю, прикусывая губу.

— А желтым цветом кто? Колобок?

— Нет, губка Боб.

Бьет себя по лбу.

— Точно! Вот я дурак. Конечно же, губка Боб!

Соня заливается смехом, а мне и смешно, и стыдно одновременно.

— Я предупреждала, между прочим, что приличного нет, но вы решили, что лучше знаете.

Босс пытается не смеяться, но получается плохо.

— Проходите, Вика, не стесняйтесь. Все очень даже прилично.

Он наливает нам вино, а дочке сок. Соня, зараза такая, двигается к краю дивана, уступая мне место между ними. А с папочкой не хочет рядом сесть? Смотрю на нее укоризненно, но та пожимает плечами и невинно улыбается. С ничего непонимающим выражением лица впускает меня в середину и тут же отвлекается на телевизор, включая фильм.

Поднимаем бокалы и босс предлагает:

— Ну что, девочки, за приезд Сони и знакомство с Викой. Надеюсь, вы подружитесь, и мы прекрасно проведём этот месяц вместе.

Провести-то проведем, а вот как мне потом возвращаться в пустую квартиру и к прежней одинокой жизни? Вопрос…

Утро приносит новые страдания. У меня опять всё болит. Наверное, неплохо бы сегодня немного позаниматься, чтобы мышцы адаптировались. Но для начала надо встать и хотя бы добрести до ванной, а потом до обеда поработать. А там, думаю, нас отправят на шопинг. Очень надеюсь, что отправят, а не соберутся вместе с нами. Хотя от боса чего угодно можно ждать. Он у меня товарищ непредсказуемый.

— Вика, доброе утро, — в дверь стучат, и тут же раздается голос этого самого товарища. — Вы проснулись?

— Да, Игорь Алексеевич, — стараюсь не кряхтеть, приподнимаясь на кровати, но не могу.

— Как ваши ножки? Помощь нужна? — Молчу. Я бы не отказалась от массажа. Но просить стыдно. — Вика, если ваши единороги на месте, то можно я войду?

Смеюсь и отвечаю, что они там же, где их вчера и оставили спать. Дверь открывается, впуская свежего, только что выбритого босса. От него приятно пахнет пеной и гелем для душа. Шикарный запах, кстати. А я даже зубы еще не чистила. Ну да ладно, не целоваться же пришел.

— Доброе утро, — произношу, улыбаясь немного по-дурацки. А все потому, что его приближение вызывает уже отнюдь не веселье.

— Полежите немного. Я быстро. Наверняка мышцы закаменели. — Могу только угукнуть в ответ, потому что его руки уже на моих икрах, гладят их прямо через пижаму. Сначала это так приятно, но уже через пару минут я чуть не рычу в подушку от боли. — Терпите. Должно помочь.

Чтобы отвлечься от боли и от каких-то глубинных ощущений, вызванных его близостью, спрашиваю:

— Какие у нас планы на день?

— До обеда нам нужно плотно поработать, потом обед и по магазинам. У вас есть пожелания к этому графику?

— Где будет Соня, пока мы плотно работаем?

— Я собирался отвезти ее к бабушке, но мама сегодня на дежурстве и подмениться не смогла, а отец с суток. Он бы мог побыть с внучкой, но вы не представляете, как это тяжело, особенно если насыщенная ночь выдаётся. Поэтому думаю, что Соня девочка уже большая — вполне может полдня провести здесь одна.

Нда. Не самая удачная идея. Все-таки незнакомый город, квартира. Она большая да, но все еще ребенок, которому вполне может быть некомфортно. А что если…

— А может быть, мы ее ко мне отвезем? Там до Центра рукой подать. Если что, может к нам прийти, когда станет тяжело в одиночестве. Все-таки от меня намного ближе, чем отсюда. Минут десять, а то и меньше.

Босс задумывается, продолжая мять мои уже почти что расслабившиеся мышцы. И не больно почти. Но так не хочется, чтобы завершал массаж.

— В общем-то, идея неплохая. Спросим у Сони, и если она согласна, так и сделаем. Как вы? Легче?

Эх, как же хочется соврать, но не смею. Благодарю, и он уже почти завершает утренние процедуры, как в дверях появляется дочь.

— А что это вы тут делаете?

Со стороны наверное выглядит не совсем прилично. Руки босса уже не массируют меня, но вполне так уверенно гладят ягодицы. Я, честно, думала, она еще спит.

— Доброе утро, Соня, я пытаюсь вернуть своей помощнице работоспособность. Замучил ее вчера совсем.