Чтение онлайн

— Поля, — погладил по лицу. — Полюшка! — она не приходила в себя. Я испугался и, подхватив ее на руки, положил на диван. Бросился на кухню за водой, вернулся через минуту. Полины уже не было, а дверь настежь…

Полина

Я убегала из дома. Родное гнездышко за считанные минуты превратилось в клетку. Мне там больше нет места. Все разрушено, ядом пропитано, пеплом присыпано. Марат изгадил его. Столько лет. Столько воспоминаний. Ничего не осталось. Все хорошее перечеркнул: любовь, нежность, рождение детей, первые шаги, крошки на кухне, милые шалости, горячие ночи, семейные игры во дворе… Я ничего не могла вспомнить в деталях, только…

Я тебе изменял

У меня будет ребенок

Ты плохая жена

Я отберу у тебя детей

Каждая фраза — выстрел в сердце. Каждый злой взгляд — контрольный в голову. Кто этот мужчина? Я не узнавала своего мужа. Это чужак, злой и жестокий. За что он так со мной? Марат ненавидел меня. Не знаю, в чем провинилась, но его любовь трансформировалась во что-то темное, грязное, гадкое. Этой чернотой он меня испачкал и дом измазал. Забрал все, уничтожил, сломал…

Зимний ветер пробирал до костей. Я шла по темному пустому тротуару. Телефон разрывался, но мне плевать. Свернула за угол. Будет искать, не найдет. Не могу с ним сейчас. Ненавижу настолько, что страшно. Я сейчас себя боюсь. Марата тоже. Я треснула в душе. Мне нужно разбиться окончательно, затем собрать себя из осколков. Дети. Главное, они. Сегодня пусть останутся у бабушки, а завтра заберу. Никто меня не остановит!

Я притормозила в темном дворе, потому что не чувствовала ног. На мне короткие сапожки, совсем не зимние, а сегодня минус сто. Или это у меня в душе так? Дрожащими руками достала телефон. Сбросила вызов от Марата, смахнула сообщения с угрозами — я не читала, но уверена, что там именно они. Этот мужчина теперь общался исключительно с позиции силы. Остановилась у подъезда какого-то дома и вызвала такси. Три минуты ждать. Я обняла себя руками и закрыла глаза. Лечь бы тут и не проснуться. Это так легко. Почему мне всегда нужны сложности? Может, струсить и убежать? Чтобы больше никаких проблем. Пусть сами… Нет, Полина! У тебя дети, пациенты, друзья, ответственность! Пусть крысы бегут с корабля, а мы еще поборемся!

— Замерзли? — водитель пытался найти мое лицо в зеркале заднего вида. — Вы извините, просто поздно, и я, чтобы не заснуть, с пассажирами болтаю.

— Холодновато сегодня, — дежурно улыбнулась. — Много клиентов у вас ночами? Не тяжело работать? — задала пару вопросов. Таксист начал рассказывать про житье-бытье. Я молчала, в окно смотрела. Так холодно внутри. Ничего не хотелось. Но рядом человек: говорит, дышит, живет, значит, я тоже живая. Не до конца меня любимый муж убил. Только покалечил.

Машина остановилась возле входа в отель. Я улыбнулась и пожелала водителю удачи. У каждого из нас своя борьба. Около двух часов ночи, и на стойке регистрации полусонная девушка. Отель хороший, поэтому она приветливо спросила о брони. Нет, конечно, нет. Сегодня вечером и не предполагала, что лишусь всего. Столько лет вместе. Марат — это не только штаны, это целая жизнь. Была… Больше ничего нет.

— Александра, — прочитала имя на бейдже, — мне номер на одну ночь. Любой.

Паспорт у меня всегда с собой, с этим нет проблем, а вот оплата… У нас с Маратом все связано: счета, профили на маркетплейсах и в магазинах доставки. Мы максимально интегрированы друг в друга, вот только он умудрился шесть месяцев содержать любовницу, и это не отразилось на наших общих счетах.

— Александра, можно QR-кодом оплатить? — это единственная возможность не оповестить мерзавца мужа о моем местоположении. Марат будет искать и притащит меня домой на яростном адреналине принципиально.

У меня были деньги на вкладах, был доступ к расчетному счету клиники и личный счет, с которого оплачивала разного рода подарки. Завтра же напишу бухгалтеру, чтобы поменяла реквизиты моего зарплатного счета!

У нас был общий бюджет. Моя зарплата и его гонорары шли на один счет, который был для всяких семейных нужд. Что-то я перечисляла себе лично. Марат все оставлял. У него были доходы не только от адвокатской практики, брокерские счета, дивиденды. Видимо, оттуда покупал девице платья и браслеты, туфли и трусы. Фотографии весьма красноречивые.

— Приятного отдыха, — мне отдали ключ-карту. Но я решила заглянуть в бар — бутылка вина будет очень кстати. Лучше пьяной, чем наедине с призраками прошлого.

— Вам помочь? — спросил портье.

— Если только меня отнести, — дернула плечом и чуть улыбнулась. Мальчик молодой: с дерзкой жадностью во взгляде и восхищением. Нравятся женщины старше или просто красивые и недоступные? С девчонками его возраста и круга легче, а с нами, уверенными, способными обеспечить себя, сложнее. Интересно, но трудно. Молоденькая девочка подходит для всех мужских возрастов. А сколько новой возлюбленной моего мужа? Лица на снимках не было, но, думаю, юная дева. Восторженная феечка. Ласковый котенок. Ну и с замашками порнозвезды.

— Позволите, — пропустил меня в лифт и нажал нужный этаж. Как мило. Парень держал дистанцию, но поглядывал в мою сторону. Я принципиально не пыталась всмотреться в собственное отражение в зеркальных панелях. Униженная, разбитая жена.

— Вы очень красивая, — услышала, когда уже практически вышла из лифта. Я иронично усмехнулась и нашла в сумке пятьсот рублей.

— Заслужил, — засунула ему в нагрудный карман. Вероятно, так чаевые зарабатывал.

— Я не из-за денег, — нахмурился и оскорбился. Деньги достал и, удивительно мягко поймав мою ладонь, зажал купюру. — Это правда… — смотрел на мои губы с вожделением. Нет, мальчик. Со мной это не работает.

— Возьми, — все же отдала ему деньги. — И, пожалуйста, не вырасти в мудака…

Я вошла в номер, вставила карту — загорелся тусклый свет, бутылку на полку в прихожей, сумку на пол. Я не разделась и не разулась, просто упала. Все, я сломалась. Здесь никто не увидит, как мне больно. Мою слабость. Мою тоску. Мое горе. Мою любовь…

Поджала ноги в позу эмбриона и выла. Давала сердцу выплакаться. Не стеснялась хрипов и соплей, не боялась, что услышат и осудят. Слезы — это слабость, а ей всегда пользовались. Хватит. Мной уже воспользовались.

Зачем? Почему? За что? Не задавала себе вопросов. Ответов все равно не получу. Даже ОН их не знал. Наверняка придумал причины, чтобы успокоить собственную совесть. Так устроен человек: себя мы щадим, а если совершили проступок, то ищем не причины внутри, а недостатки в других. Это кто-то виноват, а наша подлость — только следствие чужого неправильного поведения. Марат тоже сказал, что я виновата. Плохая жена. Плохая мать. Вот чем закончились десять лет нашего брака. Большая любовь превратилась в черную ненависть.

Я шмыгнула носом и поднялась. Тело окаменело, ныло, болело. Сбросила обувь и схватила бутылку вина. В душ отправилась. Стянула одежду и шагнула за перегородку, выкрутила воду на полную и села, прислонившись к стене, теряясь в прозрачной дымке. Бутылку предусмотрительно открыли, и я зубами выдернула пробку. Сделала большой глоток, закашлялась, и следом еще. Хочу быть разбитой физически, не только морально. Только почему-то в голове поразительно ясно: детали пазла наконец выстроились в созвездие конца света. Полгода. Как раз примерно столько прошло с моего отъезда в Германию с отцом. Как же долго Марат жил двойной жизнью. Спал со мной. Спал с ней. Я целовала его губы. Ласкала тело. Принимала в себя его член. После другой… Господи, как же мерзко! Как же вышло, что у него совсем нет совести, нет уважения, нет банальной чистоплотности? Он же после своего блядства детей наших обнимал и целовал. Это так противно. Столько низости и подлости. Откуда? Ведь Марат не такой! Нет, простым и понятным, покладистым и ручным Загитов никогда не был. Но он не жестокий, не злой, не гнусный лжец и предатель. Когда так изменился? Когда перестал идти рядом и свернул к чужому дому? Я не знала. Я не понимала. Да и не важно, наверное. Уже нет…