Чтение онлайн

— Ты с ума сошла? — изумленно проговорил. — Я люблю тебя. Только тебя люблю, Полюшка.

— Не называй меня так! — это стало моим триггером. — Больше не смей!

Марат выглядел ошеломленным и даже встревоженным.

— Почему ты признался в измене таким способом? С особой жестокостью. Что я сделала, что не заслужила банальной жалости?

— Я дал тебе переписку, чтобы ты поняла: она просто давалка. Тупо секс. Ничего личного. Я не изменял тебе. Просто сброс энергии. Как спортзал!

Я рассмеялась. Я думала, что есть глубинные смыслы, а Марат просто дурак. Лучше бы реально полюбил, чем со шлюхой. Господи, изменять и нести грязь в нашу постель, сделать ребенка девушке с низкой социальной ответственностью, заявить, что будет с ней жить, а потом стоять с полным непониманием, почему я не целую ему ноги… Загитов, кажется, деградировал. Может, поставил себя анальную пробку в мозжечок?

— Этот спортзал беременный, и ты с ним жить собрался, — напомнила, стараясь сдержать нервный смех.

— Да не собирался я! Мне на нее похуй! Ребенка навещал бы, и все. Хотел посмотреть, как отреагируешь. Ревность вызвать!

— А вызвал тошноту. Дай пройти! — хотела обойти его и подняться к себе за вещами на первое время и документами: моими и детей. Я не собиралась ему и этой деве оставлять свое! Даже если бы Марат проявил благородство и решил уйти, оставив нам дом, то все равно не смогла бы тут жить. Загитов все мутной жижей облил, каждый угол пометил предательством, забрал все и даже наши светлые воспоминания. Но Марат совсем не благородный и не уйдет великодушно.

— Если думаешь, что сможешь уйти…

— Да я не думаю, Марат! Я ухожу! Ты меня не удержишь! Ну не знаю… — схватила со столика рамку с нашим фото и долбанула о перила, разбив ее. Схватила стеклянный осколок и сжала. — Хочешь, вены порежу и умру у тебя на руках? Только так с тобой останусь. Только так…

— Полина, у тебя кровь… — порывисто сорвал водолазку и ко мне кинулся, рану зажать хотел.

— Не смей. Никогда больше не смей меня касаться, — отчеканила и бросила стекло. Шагнула на первую ступеньку и услышала холодное:

— Поля, я отпущу тебя подумать, осмыслить и остыть. Но знай, если уйдешь, то детей не отдам. Костями лягу, но не позволю забрать. Все суды куплю. Клинику твою уничтожу. Не забывай, что я тоже теперь собственник.

— Знаешь, — повернулась, — ты говорил, что я Эдем люблю больше всего. Ты ошибся, — шагнула к нему и в лицо выдохнула: — За детей загрызу.

— Значит, примешь правильное решение, — жестко улыбнулся. Наглая рожа циничного мерзавца.

— А давай у них спросим, с кем они жить хотят? — предложила я. — Расскажем им правду. Хочешь, покажем им твой новый семейный чат, м?

Марат в лице поменялся, но промолчал. Знал, сволочь, что я никогда не буду играть грязно, тем более когда речь идет о наших детях.

— Слушай, — устало выдохнула, — если в тебе осталось хоть что-то от моего Марата, не манипулируй ими. Рано или поздно Лиана и Ильдар узнают правду и спасибо тебе не скажут. Меня ты не пожалел, их пожалей…

Я не стала ждать ответа. Ушла собирать вещи. Только самое необходимое. Главное, ключи от квартиры родителей. Мне есть, куда привезти сына и дочь. Все наладится. Не пропадем! Если муж хочет забрать у меня клинику, я тоже подам на раздел имущества, в том числе его юридической фирмы и доходов от бизнеса отца. Я не хотела бы громкого развода, на детях точно отразится, но если Марат не оставит выбора, пусть потом пеняет на себя

Марат

Я смотрел, как Полина поднималась наверх, и ничего не мог сделать, чтобы удержать ее. Не сейчас. Слишком между нами остро, беда может произойти. Вчера тоже могла…

Я не знал, почему вышло так. Контроль просто вышел из зала! Слово за слово — и понеслось. Я понимал, что легко не будет, пытался продавить Полину, хотел, чтобы по-моему было. Она рядом, дети, наш дом — все как прежде, а я в ответ просто помогаю ребенку от Камиллы финансово. И никаких измен. Больше никогда! Но Полина не просто взбрыкнула, нет. Каждая фраза — удар под дых. Каждое слово — ядовитая игла под пальцы. А самое страшное, права. Полина права. Я превратился в помойного козла и чуть не стал насильником. Так злился на нее, так хотел доказать, что мне принадлежит, что практически опустился до насилия. Не в первый раз… Полина умела разбудить во мне дикое необузданное животное. Только раньше она приручала меня, а вчера убежала.

Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что пропала в ночи. На ней тонкие колготки, платье, легкое пальто, а на улице минус пятнадцать! Я в чем был прыгнул в машину и поехал искать ее. Весь район исколесил, но она испарилась в морозной тишине. Я всю ночь не спал: пытался дозвониться, связывался с подругами и коллегами, осторожно расспрашивал. Потом уже не осторожно! Меня разные мысли одолевали, и от каждой стыла кровь. Если с ней что-то случилось? Если физически пострадала? Этого не простил бы себе. А если ее ждал кто-то и увез к себе? Если сама уехала к мужчине… Этого тоже не смог бы простить. Ей. Себе. Нам обоим.

Утром, отчаявшись, поднял знакомых и собрался ехать в полицию, когда Полина появилась в нашем семейном чате. У меня от сердца отлегло. Живая. Моя родная девочка в порядке. Мне она, конечно, на сообщения и звонки не отвечала, но это было уже не так важно. Знакомые в полиции смогли отследить ее телефон сразу после включения. Я собирался рвануть за ней, когда увидел на пороге. Королева. Дело не в красоте, шмотках, драгоценностях. Она несла себя по-царски, подавала богиней, взгляд императрицы. Видно, что плакала, но не выглядела жалкой. Наоборот, жесткой, а каждое слово жестокое. Она тыкала меня мордой в дерьмо, и я понимал, насколько воняет. У меня в голове была определенная картинка: кривая, косая, но в той парадигме можно было жить. Когда все это озвучивала Полина… Полная хуйня выходила. Но я не мог отступить. Поля у меня слишком резкая: буду валяться в ногах, перешагнет и брезгливо сплюнет. Я должен ее укротить! Обязан!

— Поля, — позвал, когда увидел с чемоданом. В нем просто не могли поместиться все вещи. Значит, временно уходит. Пусть остынет. До вечера. Детей она не получит, я просто их не отпущу, а Полина без наших двойняшек не сможет. Она хорошая мать, как бы я ни пытался уколоть, что мало времени с ними проводит. Наши дети любят маму. Даже если судиться будет, ведь до суда нужно дожить, а в это время сын с дочкой останутся в своем доме! — Мы с детьми будем ждать тебя вечером.

— Я приеду, — остановилась на предпоследней ступеньке, — за детьми.

— Нет, жена. Ты приедешь и останешься. Если захочешь уйти, то только одна.

— Мечтай! — бросила и прошла мимо. Я не выдержал. Это же мой страшный кошмар: Полина, чемодан, тоска.

— Поля, подожди. Послушай, — снова перегородил выход. — Я отправлю ее на аборт. Еще есть время. Прости, Поль. Мне она не нужна. Останься. На грех ради тебя пойду. Только останься, Полина.

Сам от себя не ожидал, что блеять овцой буду. Но просил, унижался, через свои принципы переступал. Все ради нее. Я готов послать на аборт женщину, беременную от меня! Ради Полины готов! А она?..