Чтение онлайн

Поля – замечательный художник. Она обожает комиксы, мангу, манхвы, вебтуны - и рисует сама. Весь ее альбом заполнен скетчами и историями, а галерея в моем телефоне - ее рисунками. Я честно радуюсь ее таланту.

Но не могу не думать о том, каким образом он у нее развился.

– А, - Поля чуть мрачнеет, - да просто захотелось подышать свежим воздухом.

– И что, - не понимаю я, - воздух в парке свежее воздуха в саду?

На мгновение на ее лице отражается замешательство: Поля понимает, что прокололась. Но все равно пытается выкрутиться:

– В парке воздух чище!

– Чем в саду?

– Ага!

– А если правду?

Поля вздыхает. И раскаянно произносит:

– Там мама.

Я опускаю взгляд. Настроение стремительно падает вниз. Совсем забыла. Мама приехала к Поле пару дней назад, чтобы ее навестить: я ведь сама отправляла ей деньги на дорогу.

– Она за старое?
– сухо спрашиваю я.

Судя по лицу сестренки, могла и не уточнять. Поджимаю губы.

– Ты же ее знаешь, - Поля неловко смеется, - я просила ее так не делать, но…

Она замолкает и неловко трет шею. Я и так знаю, что она хочет сказать. Мама все равно ее не послушается. Сядет на уши любому человеку, который не успел сбежать, и будет рассказывать о том, какая она бедная и несчастная. Что ее младшая дочь когда-то подавала большие таланты в художественной гимнастике, но один несчастный случай, и будущее ее ребенка загублено.

Мама любит, когда ее жалеют. Порой мне кажется, она даже упивается состоянием Поли, но я отгоняю подобные мысли прочь. Она мать. Естественно, она будет переживать за свою младшую дочь и просить персонал и окружающих относиться к последней по-особенному.

– Что ж, - я перевожу тему разговора, - в любом случае, не углубляйся слишком сильно. С твоей-то рассеянностью ты и среди трех елок заблудиться можешь.

Поля краснеет.

– Что?
– удивляюсь я.
– Ты уже?

– Всего-то один раз, - она корчит забавную рожицу.

– Ты уже успела там заблудиться?!
– не верю я.

– Ну… парк большой. И вообще. Я бродила-бродила. Вроде по тропинкам шла, а выход не нашла. А потом увидела камеру и помахала рукой. И сказала, что я, кажется, заблудилась. И через пять минут появился сотрудник центра и вывел меня оттуда. И сказал, чтобы в следующий раз я не заходила слишком далеко.

– И ты все равно снова туда пошла?

– Так я совсем у входа! Вон, даже охрану отсюда видно, - Полина машет кому-то рукой.

– Кому ты машешь?
– хмурюсь я.

– О, Артему. Он сегодня охраняет второй вход. Наверное, Костю замещает. Или Игоря. Они тут постоянно меняются.

– Боже, Полина…

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– Поля, очень тебя прошу. Давай ты не будешь заводить сомнительных знакомств, хорошо?

– Почему сомнительных?
– удивляется она.

Поля - ангел. Красивая, юная, увлеченная своим хобби - и совершенно наивная. Нельзя допустить, чтобы ее обидели.

– Пожалуйста, Полина, - мягко говорю я, - давай ты не будешь сближаться с кем попало, ладно?

– Они не кто попало!
– возражает она.
– Знаешь, как они помогли мне с образами? Мне нужно было нарисовать охрану в особняке, как оружие держат, как стоят, как бегут, как хватают преступника. Так никто не отказал! Стояли в позах и ждали, пока я их нарисую!

Ладно. Ладно.

– Хорошо, - признаю я, - возможно, они действительно не сомнительные.

– Вот!
– она победно улыбается.
– Видишь! Они очень хорошие!

Послушать Полю, так весь мир вокруг состоит из исключительно хороших людей.

– Пусть так. Но только не оставайся ни с кем наедине, ладно?

Она качает головой. Укоризненно, совсем как взрослый, когда ребенок снова что-то натворил. Возможно, я действительно перегибаю палку с ее опекой, но иначе я не могу.

Один раз я уже упустила ее из своего поля зрения. И расплачиваюсь за это до сих пор.

– Мне пора, - говорит она, - на процедуры. Люблю тебя.

– И я тебя, - улыбаюсь в ответ.

Она отключается. Продолжаю смотреть на экран.

– Снова сестренка?

Это Карина. Странно. Сейчас у нее должен быть обеденный перерыв. Что она делает тут внизу?

– Ты зашла, чтобы купить тут обед?
– уточняю я.

– Купить тут обед?
– ее аж передергивает. Я поджимаю губы. Качество готовой еды в нашей точке на высоком уровне, и ее пренебрежение к нашему отделу кулинарии меня задевает.
– Боже упаси, нет! Я по другому поводу.
– Ее глаза вдруг начинают блестеть.
– Ты слышала, что новый управляющий устроил тут вчера вечеринку? А знаешь, что он пригласил на нее несколько сотрудниц?

ДЕМЬЯН

– Это правда?

– Вы о чем?

– Я о слухах.

Насмешливо ухмыляюсь прямо в лицо Корнилову. Сильно, видать, его припекло, раз примчался прямо с утра да сразу в мой офис.

– Обо мне, - цыкаю я, - ходит много слухов. Не могу знать, какой конкретно вы имеете в виду.

Он отчетливо скрипит языками:

– Я о том, что вы устроили тут вчера… вечеринку. Прямо в торговом центре. И пригласили на нее своих друзей. И сотрудников центра. А по окончании вечеринки вы, говорят, весьма щедро одарили сотрудников.

– Ах, вы об этом слухе… И вы поверили?

На его лице отражается несказанное облегчение:

– Так значит, это ложь?

Я смеюсь:

– Нет, это правда.

Он каменеет. Кажется, даже теряет дар речи от потрясения, потому что не может вымолвить и слова. Я хмыкаю, развеселившись от его выражения лица, и этот звук, наконец, приводит его в себя.

– Вы… Вы… Да вы с ума сошли?!

О. Как его пробрало. Нет, я знал, что он наверняка будет недоволен, но чтобы вспылил вот так открыто… Похвально.

– Да вы вообще думаете, что творите?!

Склоняю голову набок, изучая его простецкое, налитое гневной краской лицо. Он некрасивый. Я бы сказал, уродливый. Похож на бульдога. Еще и бывший зэк. Однако ж отхватил себе красавицу-жену. Да и люди к нему тянутся, несмотря ни на его прошлое, ни на его внешность. Занятный кадр. Еще и ценный. Я бы не хотел его упускать. Он воистину делает многое для «Семейного». Пусть его и держат деньги и страх, что в другом месте не сможет обеспечить будущее своей дочери, но о торговом центре он печется от чистого сердца.