Чтение онлайн

С рычанием хватаю ее брюки и срываю с бедер, швыряя в сторону. Трусики летят следом, и вот мои зубы уже впиваются в мягкую плоть обнаженной задницы.

— Я все равно попаду в ад, — со злостью усмехаюсь, и медленно провожу ладонями по ее бедрам, раздвигая их. — Так что по пути совершу все возможные богохульные, грешные и непристойные поступки.

Я жадно сжимаю ее ягодицы, наслаждаясь упругостью.

У нее идеальная задница, та самая, под которой мечтал задохнуться все эти месяцы. И теперь не спеша оскверню ее, как уже осквернил все остальное.

Пальцы скользят между ягодиц, касаясь лишь слегка. Валентина вздрагивает, дрожь пробегает по спине, заставляя ее задницу трястись под моей ладонью.

— Будет больно? — спрашивает она, задыхаясь, когда провожу пальцем вдоль щели, останавливаясь у тугого колечка.

— Раздвинь ягодицы. Покажи обе дырочки.

Она снова дрожит, но повинуется. Робко разводит ягодицы, обнажая обе розовые, блестящие от ее соков дырочки, вызывая возбужденный и мучительный стон из глубин души. Все в ней совершенно.

Моя. Моя. Моя.

Эта мысль бьет по вискам, как барабанная дробь, оглушая.

Оглядываюсь и замечаю то, что искал. Подхожу к алтарю, беру стеклянный флакон с елеем и возвращаюсь к своей невесте, покорно лежащей на полу с раздвинутыми ягодицами.

Не заботясь о количестве смертных грехов, которые совершаю, лью масло прямо на ее дрожащее отверстие и втираю кончиком пальца. Мышцы сжимаются от моих прикосновений.

Член дергается в предвкушении. Сейчас она полностью принадлежит мне.

Она никогда не делает того, о чем я прошу.

Никогда.

Только в спальне.

Здесь я знаю наверняка, она подчинится моим приказам и примет все, что ей дам, несмотря ни на что.

Валентина вздрагивает, когда усиливаю давление.

— Маттео...

— Да, cara, это будет больно, — мой голос звучит как шелк, пока погружаю палец в ее попку до первого сустава. — Но потом станет невероятно приятно.

Она шипит, руки слегка дрожат на ягодицах.

— Знаешь, почему мы делаем это именно здесь?

Валентина качает головой, ее лицо искажается от удовольствия и боли, когда ввожу палец глубже.

— Я хочу взять твою задницу там же, где возьму тебя в жены. — Запускаю руку в брюки, сжимаю свой член. Такой твердый, что причиняет боль. Вытаскиваю его, стягивая брюки ниже бедер, и начинаю поглаживать, одновременно растягивая пальцем ее дырочку. — Когда будешь идти ко мне по проходу, хочу, чтобы ты посмотрела на алтарь и вспомнила, как я наказывал твою девственную попку, пока ты лежала лицом вниз на этом самом полу. Я хочу видеть, как твои щеки вспыхивают ярко-розовым от воспоминаний. А когда встанешь передо мной, хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и позволила этим воспоминаниям напомнить тебе, что я буду делать с тобой все, что захочу, и когда захочу, всю оставшуюся жизнь. И тебе это будет нравиться каждую секунду.

— Я тоже... буду делать... с тобой... что захочу, — возражает она между прерывистыми вдохами.

Грудью прислоняюсь к ее спине, и мрачно ухмыляюсь.

— Жду не дождусь.

Мышцы судорожно сжимаются вокруг моего пальца, заставляя ее скулить от непривычных ощущений. Мой член нетерпеливо дергается в ответ.

— Но сначала, — выпрямляюсь, — я заполню твою киску.

Лью немного масла на член, небрежно растираю по всей длине, затем прижимаюсь головкой к ее входу. Валентина подается назад, приглашая меня войти.

Я хватаю ее за бедро, и одним мощным толчком вхожу до конца.

Ее крик растворяется в прерывистом стоне, лопатки сдвигаются на встречу друг к другу, а внутренние стенки сжимают меня как тиски. Руки упираются пол, спина выгибается, волна дрожи пробегает по всему ее телу.

Я грубо ввожу палец в ее попку, вызывая еще один невероятно громкий крик.

На моем лице расплывается триумфальная улыбка

— Ты только что кончила от одного толчка? — Шлепаю ее по заднице, когда она не отвечает. — Таких хороших девочек, как ты, больше нет, cara. Мне так повезло, что я могу научить тебя быть плохой.

Убираю палец, ее мышцы тут же сжимаются. Раздвигаю ягодицы.

— Протяни руку назад.

Когда она повинуется, выливаю масло на ее пальцы. Она ахает, застигнутая врасплох.

— Что ты делаешь?

Втираю жидкость в ее руку, покрывая пальцы. Излишки капают в ложбинку между ягодицами, и растираю их по дырочке, пока она не начинает блестеть

— Введи палец в попку. Приготовь ее для моего члена.

Валентина резко поворачивает голову, ее расширенные зрачки выдают возбуждение, несмотря на испуг.

Беру ее руку, направляю между ягодиц, одновременно вгоняя свой член в киску.

Положив свой указательный палец поверх ее, направляю к пучку нервов.

— Вот так, — мой горячий шепот обжигает ухо. — Теперь трахни свою попку.

Валентина судорожно сглатывает, пока я наблюдаю. Она наклоняет голову в сторону, засовывает палец внутрь и одаривает меня таким соблазнительным взглядом, что едва не кончаю от одного зрительного контакта. Ее веки тяжелеют, рот приоткрывается, и рваный выдох срывается с губ, словно против воли.

— Чувствуешь сквозь стенки мой член?

Ее веки трепещут, и она кивает. Голод сводит меня с ума, я впиваюсь в ее губы. Сжимаю волосы в кулак, засасываю ее язык, прикусываю губу, пока мы оба не начинаем задыхаться.

— Трахни себя, — приказываю, отрываясь, мой голос искажен похотью до неузнаваемости.

Когда Валентина начинает вводить палец в свою попку, я понимаю, что долго не продержусь.

Отстранившись, толкаю ее вперед, только чтобы резко притянуть обратно, насаживая на всю длину своего члена. Валентина громко стонет, с губ срываются бессвязные слова. Я использую хватку на ее бедрах, чтобы притягивать к себе с каждым толчком, пока не начинаю входить так глубоко, что кажется, будто вот-вот выйду с другой стороны.

Все это время она продолжает двигать пальцем в попке в такт моим движениям.

— Добавь еще один палец.

Валентина замирает, и я останавливаюсь.

Она недовольно стонет, выгибая бедра в поисках моего члена.

Левой рукой прижимаю ее голову к полу, а правой хватаю запястье. Резким движением вновь ввожу ее указательный палец внутрь.

Я нежно убираю прядь волос с ее щеки.

— Добавь второй палец, пока я не передумал и не заставил использовать три.

Средний палец неуверенно прижимается рядом с первым. Глухой рык рождается у меня в груди, когда пальцы исчезают в глубине ее попки.