Чтение онлайн

Опасный рокот раздается в его груди.

— Верно, — рычит он. Толчок. — Моей. — Еще один резкий толчок. — Моей, черт возьми, женой.

— Навсегда, — хнычу в ответ.

Его глаза вспыхивают от чувства собственничества.

— Навсегда, — соглашается он. Поворачивает мое лицо вперед и указывает куда-то перед нами. — И когда ты пообещаешь мне это навсегда там, у алтаря, хочу, чтобы ты вспоминала, как я складывал тебя пополам прямо здесь, как ты была полностью в моей власти, как принимала мой член так глубоко в свою тугую попку, что не могла даже говорить.

Это совершенно не похоже на то, когда он внутри моей киски. Каждое движение его бедер посылает через меня разряд, сотканный из боли и наслаждения, угрожая лишить рассудка и сил одновременно. Кажется, он сейчас вытрахает меня до потери сознания.

В глазах мелькают звезды, мое тело признает поражение и сдается завоевателю. Все, что я могу — подчиниться.

Я обмякаю в его руках, полностью опустошенная, но мои голосовые связки продолжают выкрикивать стоны. Он издает довольный звук. Одна его рука обвивает мою талию, другая сжимает горло, и он начинает двигаться с безумной, неистовой яростью.

— Громче, — приказывает он, дергая меня за бедра навстречу своим толчкам. — Мы оба знаем, ты можешь кричать громче. Или я трахаю тебя недостаточно сильно?

Не дожидаясь ответа, он увеличивает напор. И я понимаю, что до этого он сдерживался. Его движения становятся безумными, бедра хлещут по моей плоти, а непристойный звук кожи о кожу разносится по стенам церкви, эхом отражаясь вокруг нас.

Мне кажется, я сейчас взорвусь от этого нестерпимого желания. Оно скручивается внутри, горячее и неумолимое, требуя удовлетворения.

— Черт, только посмотри на эту идеальную попку, скачущую на моем члене, — сквозь зубы цедит Маттео, будто разговаривая сам с собой.

— Еще, — задыхаюсь я.

Его темный смешок пугает, ровно так же, как и то, как рука резко сжимает мое горло. Другой он скользит между моих ног, нащупывая ноющий клитор. Но лишь слегка касается, и тут же убирает пальцы.

А затем со всей силы шлепает ладонью по нему.

Из моего горла вырывается дикий вопль.

— «Еще»? — с одобрением повторяет он, вбиваясь бедрами в мою попку. — Обожаю, какая ты идеальная маленькая шлюха за закрытыми дверьми. — От этих слов мои мышцы сжимаются вокруг него еще сильнее. Я смотрю на его лицо, искаженное наслаждением. — Да-а, черт. Сожми эту тугую дырочку покрепче... Вот так, бляяядь. — Хриплый стон пробегает по моей коже темной дрожью. — Хорошая девочка. Ты так прекрасно скачешь на мне. Я наполню тебя своей спермой. Мы не остановимся, пока ты не выжмешь из меня все до последней капли.

Он трахает меня так, как хочет — безудержно, яростно, пока я не превращаюсь в безвольную тряпичную куклу в его руках. В голове нет мыслей, только невероятное ощущение члена, заполняющего меня там, где никто не бывал.

Я не узнаю звуков, вырывающихся из моего горла. Они кажутся дикими, первобытными.

Я царапаю его грудь, извиваясь в руках. Пальцы ног сводит, а задница сжимается вокруг него еще сильнее. Чем выше взбираюсь на эту гору наслаждения, тем сильнее сжимаю его, тем острее становится смесь боли и удовольствия, швыряющая меня еще выше. Я в порочном круге бесконечного экстаза, и меня неумолимо тянет к краю обрыва.

Маттео хрипит, ругается, теряет голову так же, как и я. Его руки лихорадочно скользят по моему телу, сжимают грудь, впиваются в бедра и, наконец, щиплют клитор.

В глазах темнеет, когда мощный оргазм накрывает меня с головой. Я ждала его, но не такого всепоглощающего.

Тело обмякает, а волны наслаждения, как никогда раньше, прокатываются по мне. Я кричу так громко, что теряю голос, не в силах передать немыслимые высоты моего удовольствия.

Маттео наблюдает за мной, балансирующий на грани между одержимостью и безумием, а затем сам срывается в пропасть. Его черты искажаются от боли.

— Ты так сильно сжимаешь меня, cara, будто хочешь оторвать мой член, — рычит он. — Ты невероятно хороша.

Он продолжает входить в меня с каждой сокрушительной волной, обрушивающейся на него. Уткнувшись лицом в мою шею, рычит: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Его член пульсирует, сдавленный моими судорожными сокращениями, и я чувствую, как теплые струи спермы наполняют меня. Его рука сжимает мой затылок, прижимая к столу.

Мы замираем так — я, согнутая над алтарем, он, стоящий сзади, все еще внутри. Сердца бешено колотятся, дыхание медленно выравнивается.

Наконец, он выходит из меня. К моему удивлению, все еще твердый.

— Раздвинь ягодицы, — хрипит он. — Я хочу посмотреть, как моя сперма вытекает из твоей попки.

Со стоном подчиняюсь. Он опускается между моих ног, его ладони сжимают мои бедра. Я взвизгиваю, когда язык скользит по моей щели, затем обводит растянутую дырочку.

— М-м-м, — он прижимается губами к моей коже. — Ничто не сравнится с нашим вкусом.

Маттео продолжает свой непристойный танец языком, слизывая наши смешанные соки, вытекающие из попки. Он движется с ненасытной жадностью, прерываясь лишь на низкие, довольные стоны. Избегает клитора, и все же я чувствую, как дремлющее желание начинает пробуждаться, а внутри поднимаются волны возбуждения.

Если он продолжит, я снова кончу, поэтому упираюсь в его ладонь, прижимающую мой затылок, пытаясь выпрямиться.

Но Матео даже не шевелится. Вместо этого он сам встает.

— Куда это ты собралась?

По спине пробегает сладостная дрожь от его тона.

— Я… думала, мы закончили.

Он слегка подается бедрами вперед. Его член давит на мою плоть, и я чувствую, насколько он тверд. Горячая длина пульсирует от потребности.

— Я сказал, что остановлюсь, только когда твоя задница выдоит из моего члена каждую каплю спермы, — его голос звучит темно, пока головка снова растягивает меня, а мои стенки покорно принимают его. — Я еще не закончил с тобой.

Он не выпускает меня из этой церкви, пока не кончает в мою попку еще дважды. В конце он выносит меня на руках, потому что я больше не могу ходить.

Валентина

Наша связь с Маттео никогда не была секретом. Из-за его многочисленных и демонстративных вспышек ревности было невозможно сохранить отношения в тайне. Важные члены Фамильи знали об этом, как и танцовщицы и большинство завсегдатаев VIP-зала, и все же мы никогда открыто не афишировали, что вместе.

Так что резкие изменения в поведении Маттео, демонстрирующим наши отношения на публике, шокируют, но не могу сказать, что это неприятно. Маттео не может держать руки при себе. Его ладонь либо согревает мою поясницу, либо обвивается вокруг моей талии, либо, что ему больше всего нравится, сплетается с моей. Словно отказ держать его за руку в самом начале отношений пробудил монстра, которого можно укротить только переплетением наших пальцем.

Где бы мы ни находились, мне запрещено сидеть где-либо, кроме его колен. В большинстве случаев это неуместно, в том числе на похоронах его отца, когда он не позволил мне занять место рядом на скамье. А я даже не могу притвориться, что мне не нравится его одержимость.