Чтение онлайн

Она уныло опускается рядом.

— Наверняка опять врут.

— Нет, смотри, — показываю ей экран. — Прогноз полностью ясный, ни одного облачка. В сравнении с сегодняшним просто праздник. — Я толкаю ее плечом, пытаясь вызвать улыбку. — Предлагаю встать пораньше и устроить пикник на завтрак. Как тебе идея?

Адри немного оживилась.

— Ладно.

Чтобы окончательно закрепить успех, добавляю: — По такому случаю даже приготовлю Arepa Boyacense.1

Ее глаза тут же расширяются.

— Серьезно? — Я киваю. — Хорошо, договорились. — Она грозит мне пальцем. — Теперь не отвертишься.

Я смеюсь — знала, что Arepa точно ее приободрят.

— Раз с этим мы определились… — начинаю я.

— Ой-ой, — перебивает она. — Я знаю этот тон.

— Что? — невинно спрашиваю. — Я всего лишь хотела предложить, чем заняться вечером.

Она стонет и падает на диван, кладет голову мне на колени и машет рукой, требуя, чтобы я начала перебирать ее волосы, как маленький диктатор.

— Не хочу никуда идти.

— Пожалуйста, — умоляю я, складывая ладони. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я ведь даже еще не сказала, куда хочу.

— Можешь сказать, но я не обещаю, что соглашусь.

— Конечно не обещаешь. Но согласишься, как только услышишь, — говорю, перебирая пряди ее волос. — Сегодня в клубе Firenze Карнавал. Ты же знаешь, как давно я хочу туда попасть. А что может быть лучше для первого раза, чем карнавальная ночь?

— Звучит весело, — признает она. — Но я слишком расстроена. Мое настроение серое, как небо.

— Не слышу тебя за музыкой, которая играет у меня в голове, — отвечаю я, покачивая бедрами в такт вымышленному треку, отчего ее голова тоже подпрыгивает. — О, смотри, там даже есть горячие парни, которые хотят с нами потанцевать!

Она смеется и отмахивается от меня.

— А что мы наденем? Это, наверное, серьезное мероприятие.

— Думаешь, я не подготовилась к этому разговору? — Жестом прошу ее сесть, иду в свою комнату, и возвращаюсь с двумя венецианскими масками и платьями.

Одна маска в стиле бабочек: с десятками монархов, как будто взмывающих в воздух. Вторая в стиле павлина, украшена яркими перьями, выходящими из верхней части. К каждой маске прилагается соответствующее платье, которые, вместе с костюмерами неделями доводила до совершенства.

Судя по тому, как Адриана смотрит на платье с бабочками, кажется, я только что выиграла спор.

— Вау, — шепчет она.

Я не собираюсь принимать отказ, даже если Адриана домоседка. Я обожаю вечеринки. Обожаю танцевать, знакомиться с новыми людьми, выпивать и просто веселиться.

— Ну же, Адри. Мы молоды, глупы и временно свободны от всякой ответственности. Вот какой сейчас должна быть жизнь! — Я вальсирую по гостиной, прижимая к себе платье с павлиньими перьями. — Представь, как мы будем танцевать в этих нарядах, — хихикаю и добавляю: — Ну пожалуйста? Я уже сто лет ни с кем не флиртовала, это ведь реально печально. А разве может быть место лучше, чем Лондон, чтобы вернуться в игру? Ты же знаешь, как я люблю акценты.

Она вскакивает и идет ко мне, в глазах снова загорается огонек.

Расплываюсь в улыбке.

Я знаю свою сестру. И знаю, что только что выиграла.

— Хорошо. Но тогда платье с бабочками мое.

Я протягиваю его: — Оно всегда было твоим, королева растений.

Она радостно визжит и уносится в ванную.

— Хорошо, что я не зря выпрямляла волосы!

Улыбаясь, смотрю ей вслед, довольная, что добилась своего.

Если бы я тогда знала, чем закончится ночь, то все бы изменила.

Если бы знала хотя бы десятую часть того, что случится… я бы схватила ее за руку и выбежала с ней под дождь. Мы бы танцевали, смеялись, промокли до нитки, и скорее всего, подхватили бы жуткую простуду.

Но потом вернулись бы домой, стали бы готовить Arepa, поставили чайник. Сделали бы попкорн, включили сериал и рыдали, глядя, как Рэйчел возвращается к Россу.

Если бы знала, я бы никогда не заставила пойти туда, где ее убьют.

Валентина

Полтора года спустя

Если хочешь, чтобы что-то было сказано, попроси мужчину.

Если хочешь, чтобы что-то было сделано, обратись к женщине.

Не уверена, кого сейчас цитирую, но знаю две вещи. Во-первых, это определенно сказала женщина. А во-вторых, она была права.

Спортивная сумка впивается в напряженное плечо, пока смотрю на вывеску Firenze. Я не была в этом клубе с той самой ночи, когда Адриану похитили и убили. Если бы был хоть какой-то другой выход, я бы не пришла сюда, но мое терпение окончательно лопнуло — я устала ждать, когда Тьяго сотворит чудо.

Моргнув, прогоняю воспоминания о той последней ночи с Адри — о том, какой обычной она казалась, и как я даже не догадывалась, что с того момента ничего уже не будет «нормальным». Злюсь на себя и смахиваю горькую слезу с щеки.

Вина разъедает изнутри. Это мой постоянный, непревзойденный спутник. В смерти Адри виновата я. Целиком и полностью.

Идея поехать в Лондон на выпускной была моей. Я все организовала и буквально заставила ее пойти в Firenze той ночью. Я нарядила ее в платье, которое, без сомнения, словно маяк, привлекло внимание убийцы.

А в самом клубе я… отвлеклась. Бросила ее в тот момент, когда она нуждалась во мне больше всего.

После ее убийства я чуть не погибла, пытаясь добиться справедливости. А потом позволила Тьяго убедить меня отойти в сторону, не вмешиваться в поиски ее тела и убийцы. Он не хотел, чтобы я лезла, и дело было не только в том, что это было опасно для меня. Он знал, насколько жестокой будет правда.

В качестве доказательства ее смерти убийцы прислали нашему Папе палец Адрианы. Он сразу понял, что это ее, на пальце было мамино обручальное кольцо.