Чтение онлайн

Присев на корточки, наблюдаю, как ее соки стекают по бедрам, пропитывая ствол и мою руку. Наконец, она обмякает, полностью опустошенная. Я аккуратно вытаскиваю пистолет и переворачивая ее на спину кладу на белую столешницу, ее руки прижаты под собственным весом. Она смотрит на меня завороженными глазами, и я не могу удержаться. Наклоняюсь и целую ее.

Выпрямившись, большим пальцем нахожу ее клитор. Она вздрагивает, все еще чувствительная после оргазма, затем тихо стонет. Стоя между ее раздвинутыми ногами, подношу пистолет к губам и втягиваю в рот. Голова Валентины поднимается, ее зрачки полностью расширены от похоти.

— Чертовски сладко, — яростный стон вырывается из меня, пока вылизываю ствол пистолета, не пропуская ни капли ее соков.

Освободив свой член, пристраиваюсь у ее входа. Она дрожит от предвкушения, когда ворвусь в ее тепло.

— Бляяядь, — рычу сквозь стиснутые зубы, пока вхожу в нее. — Черт, как я по этому скучал.

Она задыхается.

— Ты такой огромный...

— А ты такая тугая, — бросаю взгляд вниз, где мы соединяемся. — Идеально.

Дулом пистолета начинаю водить по ее клитору. Ее глаза закатываются, из груди вырывается хриплый стон. Мышцы сжимают меня, жадно пытаясь втянуть глубже.

Она чертовски завораживает. Голова запрокинута, шея открыта, грудь подпрыгивает с каждым толчком моего члена, мышцы живота сокращаются и расслабляются. Все в ней создано, чтобы дразнить и мучить меня.

Я наклоняюсь, кусаю сосок, заставляя ее громко стонать и дергаться, чтобы освободить свои руки. Не уверен чего она хочет больше, притянуть меня ближе, или оттолкнуть.

— Ты чертовски горячая, — бормочу, прокладывая путь языком от одного соска к другому, затем вверх по ее шее, вниз по груди, пока каждый дюйм кожи не блестит от влажных следов.

Хватаю ее за бедро и прижимаю колено к своей талии, чтобы изменить угол. Мои бедра двигаются то быстро, то медленно, пока толчки не превращаются в бессвязный хаос. Провожу пальцем по ее мокрой щели, обхожу сзади, раздвигаю ягодицы и ищу анус. Ее глаза распахиваются, карий оттенок в них цепляется за самые грязные части меня.

— Я знаю, что и эта дырочка скучала по мне, — хриплю, и обвожу анус влажным пальцем.

Медленно вхожу, наслаждаясь сопротивлением мышц. Каждый миллиметр приходится завоевывать, когда настойчиво продвигаюсь глубже, пока не прорываюсь сквозь тугой узел.

— Блядь, я забыл, какая ты тут тугая, — выдыхаю я. Она мотает головой, губы приоткрываются в протесте. — Тише, cara. Радуйся, что я не вогнал пистолет в твою задницу за все твои грехи. Такой урок тебе бы не помешал.

Она стонет — не знаю, из-за моих слов или потому что палец начинает медленно входить и выходить из нее, в том же ритме, что и мой член.

— Так хорошо, — неосознанно выдыхает она. — Это так приятно.

Провожу дулом пистолета вниз от ее клитора, обвожу им свой член и останавливаю рядом со своим пальцем, слегка надавливая.

— А может, тебе бы это даже понравилось, — ухмыляюсь я

Ее тело содрогается от внезапной волны возбуждения.

Боже, она совершенна. Я смотрю на нас в зеркале, трахая ее так яростно, что голова с каждым моим толчком ударяется о стекло.

Прижимая пистолет обратно к клитору, продолжаю трахать ее киску и одновременно работать пальцем в заднице, пока оргазм не начинает подниматься, стремясь к неизбежной вершине. Ее мышцы напрягаются, киска становится еще влажнее, а анус начинает пульсировать. Она выгибается, закрывает глаза, губы размыкаются.

И затем кончает. Словно звезда, взрывающаяся в ночном небе, разлетается на части во вспышке движения и энергии, крича одновременно от наслаждения и мучительной сладости.

Я с трудом сдерживаюсь, и то лишь потому, что думаю обо всем, кроме женщины, разлетающейся на куски подо мной. Она самое потрясающее создание, которое когда-либо видел.

Еще один образ, который хочу навсегда выгравировать на внутренней стороне век: на одном глазу ее улыбающееся лицо, а на другом — она, как сейчас, сжимающая мой член, переживая, возможно, самый мощный оргазм в своей жизни.

Наверняка найдется тату-мастер, способный воплотить это в жизнь.

Мои руки скользят вниз по ее все еще дрожащим бедрам, пока выхожу из нее, вонзая пальцы в плоть. Затем опускаю руки и, пятясь назад, отодвигаю стул от ближайшего туалетного столика. Валентина наблюдает, как ножки громко скребут по полу, пока я не останавливаюсь в центре комнаты.

Садясь на стул, широко раздвигаю ноги, демонстрируя свое превосходство. Мой твердый член стоит — единственная часть тела, не прикрытая одеждой. Челюсть сжимается, на щеке дергается мышца. Я опускаю взгляд на свой член, а затем медленно поднимаю глаза на нее.

— Подойди и очисти меня, cara.

Наши взгляды встречаются в молчаливом вызове, но в ее глазах я не вижу сопротивления, только дерзость.

Обнаженная ниже пояса, с кружевным бюстгальтером, опущенным вниз, показывая грудь, она прямо встречает мой взгляд и поднимает связанные запястья.

— Мне понадобятся руки. — Не дожидаясь ответа, она тянется к панели туалетного столика, достает один из своих фирменных ножей и в одно движение перерезает пояс, освободив запястья.

Так медленно, что дыхание замирает, воздух постепенно покидает мои легкие, — она соскальзывает с края туалетного столика и неторопливо опускается вниз, пока ее колени не касаются пола.

Встает на четвереньки, не отводя от меня взгляда.

А затем начинает ползти ко мне.

Валентина

Выражение, которого я никогда раньше не видела, полностью меняет лицо Маттео. Его челюсть отвисает, а во взгляде вспыхивает голодный, чувственный огонь.

Неторопливо подползаю к нему, каждое движение — медленное и обдуманное. Наблюдая за мной, Маттео сжимает член в кулаке, двигая рукой вверх и вниз в такт.

Он стонет, прикусывая нижнюю губу, заглушая вырывающиеся звуки отчаяния.

— Блядь, — бормочет он, запрокидывая голову и прикрывая глаза ладонью, — ты не можешь так смотреть на меня, когда я пытаюсь не кончить.

Ухмылка сползает с его лица, когда он чувствует мои руки на бедрах. Не прикасаясь к члену, расстегиваю пуговицу брюк, и у него вырывается еще один хриплый стон.