Мой верный
Шрифт:
Попытка сделать непроницаемое лицо. Только желваки, дрогнув на заросших скулах мужчины, увы, выдали истинное положение вещей.
Я:
– Но ты ведь говорил, между вами ничего не было. Выходит, обманул?
Я затаила дыхание.
Нет… Он не мог…
Артем был непревзойдённым игроком в покер, но в этот раз все эмоции были написаны у него на лице. Смятение. Сожаление. Отчаяние. Даже я, со своей душевной простотой, могла бы с легкостью сейчас его обыграть.
Обманул.
И мой мир закружился с бешеной скоростью.
Почувствовала, как у меня слабеют ноги. Ложь. Очередная ложь. О чем же еще я не знаю? Вокруг были одна грязь и фальшь! Единственный человек, кому я могла довериться, и тот, подвел…
Увы, Карина не соврала. В тот вечер в Сочи все зашло гораздо дальше делового ужина. Они целовались. Возможно, не только… Вдруг все это время между ними была связь, и я просто не видела дальше своего носа?
Развернувшись, я поспешила к двери, ведущей в служебное помещение.
– Саша, постой! – услышала я его властный взволнованный голос, приближаясь к подсобке.
Глава 48
Влетев в подсобку, я попыталась захлопнуть дверь, однако Апостолов оказался проворнее, втискиваясь за мной следом. Поймав меня у стены, он перекрыл все пути к отступлению, сверля мое лицо озверевшим взглядом.
– Что эта сука тебе сказала? – резал сталью голос Артема. – Скажи?!
Я видела, его переполняла ярость, в то время как в моих венах вскипала насыщенная адреналином кровь. Каждый сантиметр тела превращался в оголенный нерв. Напряжение между нами вибрировало в воздухе. Одна зажжённая спичка и…
– Если она – сука, то кто я? Кто я, Артем?! – прошипела зло.
– Ты – моя невеста… – стиснув мое лицо ладонями, не своим голосом отозвался Апостолов. – Женщина, которую я люблю! Неужели, непонятно? – наклонившись ближе, Артем заставил мое сердце зависнуть в свободном падении где-то между небом и землей.
Его сильные уверенные пальцы без промедления оглаживали каждый сантиметр пылающей кожи, пытаясь заглушить волны бурлящей в жилах агрессии.
– Саша… – шептал Темный, легонько задевая горячими губами мою мочку, – Сашенька…
– Я… – зубы так громко стучали, а в легкие будто присыпали песка – не выходило полноценно вздохнуть… словно асфиксия сдавливала шейные позвонки…
Её ядовитые слова, определенно, достигли своей цели…
Рано или поздно ему надоест подтирать тебе сопли, и Артем тебя пошлет…
– Я… – почувствовала, как на меня вместе с волной ледяного озноба накатывает паника.
Молчание. Громоподобное. Секунда. Две. Три.
А мне все еще нечем было дышать…
– Мы сейчас поедем домой… – нарочно выдохнул у самых моих губ он, проходясь ладонями от моей талии до бедер. – И поговорим… – слегка подтолкнув, он зажал меня в самом углу, жадно врезаясь в ягодицы пальцами.
Будто со стороны я услышала, как шумно и тяжело Апостолов сглатывает, отчего мое тело моментально овеяло влажным жаром.
– Я все тебе расскажу… – прожигая своим невменяемым взглядом, мужчина прижимался ко мне вплотную. – Между нами не останется секретов… – севшим в ноль голосом.
Его сбитое дыхание смешивалось с раскаленным воздухом из моих легких, пока тяжелые ладони, гораздо настойчивее перемещаясь вниз по моему телу, заставляли поочередно погибать и воскресать в его медвежьей хватке.
– Д-домой? – я сделала надсадный вздох, стараясь успокоиться.
Артем кивнул, принимаясь нетерпеливо оглаживать мои скулы… щеки… лоб…
– Саш… – слегка отстранившись, он пронзительно посмотрел мне в глаза.
Мы замерли, гулко сорвано дыша. Так ярко… остро друг друга почувствовали… Одно неловкое движение, и – оба понимали – грянет гром…
– Я соскучился… пиздец как… Не могу так больше… – склонившись надо мной, Апостолов слегка коснулся моих губ… дразня… подводя нас к обрыву, призывая сдаться ему на милость.
Рвано вздохнув, я почти ощущала тяжесть его губ на своих губах. Почти… Его пах упирался мне прямо в промежность. Артем нависал надо мной, заражая своим агрессивным запахом похоти.
– Саша, поехали домой? – вытолкнул в мои губы он. – Я хочу в нашей кровати… как муж и жена. Слышишь? Родная, я больше не могу так жить… – грубо стискивая мои щеки, прохрипел Артем.
Родная.
Внезапно где-то в коридоре послышались шаги, и я почувствовала, как не отболевшее унизительное воспоминание, подобно стекловате, заполняет мою содрогающуюся грудную клетку…
У-у. Больно. Злость и ревность накрыли по новой, прорываясь, словно лава из недр смертоносного вулкана. И меня понесло…
– Еще недавно прямо на этом месте ты называл меня поюзанной… – уперла ладони ему в грудь, отталкивая. – И, похоже, продолжаешь так считать, раз провел вечер в компании этой шлюхи! – закончила я едко.
В подсобке повисло гробовое молчание.
В миг Темный переменился в лице. Кажется, я даже слышала, как замедляет свой ход его сердце… Воспользовавшись смятением мужчины, я, наконец, вырвалась из его медвежьей хватки.
– Бред не неси… Мне на хер не сдался этот праздник! Кирюха не даст соврать… Я попрощался с мужиками и собирался домой. К тебе, – процедил сквозь зубы он.
Домой. К тебе.
– Я все видела… – упрямо продолжала стоять на своем, испытываюсь дрожь во всем теле.
Он обманул. Обманул. Обманул…
– Да что ты видела? – вновь поравнявшись со мной, Артем ощутимо встряхнул меня за плечи. – Саша, хватит! Посмотри на меня?
Зажмурившись, чтобы не позволить пролиться подступающим к горлу слезам, я попыталась его оттолкнуть.
– Ты с ней любезничал… С этой шлюхой, которая насмехалась надо мной! А теперь… – шмыгая носом, – выясняется, что ты с ней еще и целовался в Сочи! И, похоже, не только… Врал мне в глаза… Да? Трахнул ее и сразу ко мне? Так? – орала я, не жалея связок. – Признайся, Артем?!
– Саша, успокойся! Я ее уволил! Она вообще не должна была здесь появляться… Но пригласительные на корпоратив разослали раньше… – пытался убедить меня, словно маленького неразумного ребенка.
Я всхлипнула, сжав кулаки, заметив неуверенность и отчаяние на дне его таких родных карих глаз.