Мой верный
Шрифт:
– Ты сам поцеловал ее тогда? Обманул меня, да? Неужели, я даже в качестве шлюхи тебя не устраивала? – спросила, нарочито спокойным голосом. – Все было настолько плохо? А теперь ты разыгрываешь весь этот фарс передо мной из-за чувства вины?
– Говорю же, я ее уволил… – хрипел он, избегая смотреть мне в глаза. – Ее контора фактически завалила нам рекламную кампанию… Им светит неустойка… Если не исправят все в кратчайшие сроки, будем с ними судиться… Вот это мы и обсуждали…
Наши взгляды встретились, и теперь мы с Артемом смотрели друг на друга как-то по-новому.
Любимые карие глаза выглядели безжизненными. Разгоревшийся в них несколько минут назад огонь угасал. Я поежилась, зажимая рот ладонью.
– Значит, это правда? – я громко протяжно всхлипнула. – После меня ты поехал к ней… Чего еще я не знаю, Артем? Сколько же вранья…
Бездонный океан в шторм.
Доплывем ли мы друг до друга?
– Саша… – усталый взгляд Артема заставил кровь в моих жилах густеть и сворачиваться… – Не на все вопросы тебе стоит знать ответы, – он вздохнул, – но мы обо всем поговорим дома, и я попытаюсь тебе объяснить. А пока, уясни главное… – в его глазах, подернутых влажным блеском, я прочитала то самое признание.
Но сейчас оно казалось чужеродным, и абсолютно не к месту, лишь сдирая тонкую корочку на свежей только что запекшейся ране в глубине моего сердца.
– Любишь? – повторила я почти беззвучно, продыхая каждую букву этого заветного слова – столько лет мечтала услышать его из уст Артема.
И что же?
– Люблю, – вжирался в меня своим расфокусированным ненормальным взглядом так, что было трудно дышать. – И тебе придется меня простить, – добавил, пугающим шепотом. – Нет у нас другого варианта, Саш. Нет, и не будет.
Запрокинув голову, я еле слышно рассмеялась.
– Что ты вообще знаешь о любви? – сглотнула, разваливаясь на части от ощущения расползающейся гниющей пустоты внутри. – Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает…
Не был совместим с жизнью…
– А теперь посмотри на меня, Артем… Посмотри?! – шумно вздохнула, ощутив боль в грудине, вызванную внезапной вспышкой агрессии, промелькнувшей в его в миг остекленевших влажных глазах.
Я отшатнулась, увидев в них мрак… Абсолютную черноту, поглотившую глазницы. Темный. Ни убавить, ни прибавить.
Запоздало пожалела о сказанном, но ничего отмотать назад уже было нельзя…
Он озверел.
Подлетев к столу, Артем приподнял его, отправив к стене с такой силой, что тот разлетелся на части…
Но это было только начало. Он крушил все на своем пути, пока мне, скукожившись на корточках и зажав голову ладонями, хотелось бесследно раствориться в воздухе…
Глава 49
Секунда… две… три этого хаоса, и дверь с грохотом отлетела к стене.
В подсобку ворвался Кирилл. Сведя брови на переносице, он разглядывал «преобразившееся» помещение, и по лицу Воронова совершенно невозможно было распознать, какие эмоции он испытывает.
– Темыч… – схватив брата за ворот черной рубашки, он с силой его тряхнул, – ты совсем спятил?!
Но, не встретив никакого сопротивления, Кирилл вывел Артема из подсобки, однако я недолго оставалась в одиночестве… После того, как мужчины покинули помещение, сюда вошла Алина.
– Саша… – она осеклась, обводя комнатку потрясенным взглядом, – он тебя…
– Господи, конечно, нет! – я поднялась с корточек.
На негнущихся ногах с трудом доковыляла до дивана, рухнув на него.
Вздохнув, подруга осторожно перешагнула кусок столешницы, из которой торчали гвозди. Последовав моему примеру, она села рядом, хотя сейчас я бы предпочла одиночество.
– Опять будешь учить меня жизни? – я помассировала гудящие виски.
– Саш, что произошло? Неужели он пытался…
– Алин, только ерунду не говори! – подняв отяжелевшую голову, я наградила ее пристальным взглядом.
– Тогда я ничего не понимаю… Может, объяснишь, как за пять минут с тобой наедине Артем умудрился разнести здесь все к чертям? Что между вами произошло? – на лице Вороновой отразилось такое искреннее недоумение, что мне вдруг стало неловко.
– Я его приревновала…
– И? Не улавливаю причинно-следственной связи? – наседала она.
– Наговорила много лишнего… Сама не ожидала от Артема такой реакции… – покачав головой, я еще раз обвела взглядом «последствия» нашего диалога.
– Неужели ты не видела его сегодня на празднике? – голос Алины прозвучал довольно резко.
– Видела! Спасибо тебе, удружила! Не скинула бы ты мне этот дурацкий пароль, ничего бы не было…
После моей реплики подруга даже в лице переменилась.
– Я надеялась, ты обратишь внимание, что Артем весь вечер просидел в одиночестве… Даже поздравительную речь спихнул на Кирилла… Ну да, к нему подсаживалась эта пьяная идиотка, которую, к тому же, уже уволили! Неужели у тебя настолько низкая самооценка, что ты приревновала к этой… Карине? – недоумевала она.
– Ты не знаешь всего… – после продолжительной паузы, пробормотала я, на что Воронова картинно возвела глаза к потолку.
– И чего же я не знаю?
Бесит! Заварила всю эту кашу, и еще так себя ведет…
– Саш, я понимаю тебя, как никто… – заводясь сильнее, повысила голос Алина. – Сама несколько лет назад находилась в твоей шкуре. Только мне некому было помочь… Отец настолько погряз в своих проблемах, что даже в голову не брал мои душевные метания! Долгие месяцы я ложилась ночью, и не хотела, чтобы наступало утро… – Воронова вздохнула.
– Не отталкивай его. Он всеми силами пытается тебе помочь.
– Зато теперь он может со спокойной совестью меня послать! – хрипло произнесла я. – Вряд ли вообще захочет меня видеть…
– Да что ты ему такого сказала? – упрямо вскинула голову собеседница.
– Нечто омерзительное… – мой голос прозвучал безжизненно. – По сути, я обвинила его в том, что случилось с нашим ребенком…
Какое-то время я не решалась на нее посмотреть, пытаясь прогнать душераздирающую боль, накрывшую изнутри. Однако Воронова молчала, и я не выдержала первой…