Чтение онлайн

— Я не могу. Что будет, если мы так поступим?

Я помедлил:

— Не знаю. Но тебя больше никто никогда не ударит.

— Ивор, так нельзя. Если я уйду с тобой, кем я стану? Твоей тайной любовницей?

— Я убью его. И мы сможем пожениться.

Она слегка отстранилась и заглянула мне в глаза:

— Не смей. Обещай мне, что не станешь этого делать, слышишь? Никаких необдуманных поступков ради меня, прошу.

Я вздохнул.

— Обещай, — повторила она с нажимом.

— Хорошо. Обещаю.

— Иди. Будь осторожен.

Она сделала шаг назад.

До этого самого момента неосознанное и неясное чувство, одолевавшее меня, превратилось в лаву, заполнившую кровь, заставляя её кипеть. Я шагнул к Тории, и совершенно безумный, но бесконечно нежный поцелуй снова нарушил дыхание, разгоняя едва успокоившийся пульс.

В дверь постучали. Королева вздрогнула, и я, ступая как можно тише, вышел на балкон. Стоять там и слушать было слишком рискованно, поэтому, я не стал медлить. Осторожно спустился вниз по плетистым розам. Затем отправил стражникам грозный звук голоса, зовущий их в нужном мне направлении: "Все сюда!"

Пока они проверяли, кто из зовёт, я беспрепятственно вышел из главных ворот замка, и тут же свернул на тропу, ведущую в рощу. Лошадь ждала меня там же, где я оставил её.

Тория

— Это я, Ваше Величество! — послышался встревоженный голос Лиззи.

Я открыла дверь:

— Лиззи, ты же слышала приказ!

— Я принесла примочки и стакан молока. Его Величество разрешил.

— Неужели? Как это мило с его стороны.

Горничная смотрела на меня с жалостью.

— Поставь на столик у кровати. Спасибо. Ступай. Я в порядке, правда. Не волнуйся.

Мне не хотелось сейчас никого видеть, я опустилась на кровать. Лиззи закрыла за собой дверь. Я только потянулась к столику взять примочки, как в комнату вошёл король.

— Тория, любимая!

"О, нет..."

Винцент подошёл к кровати и встал на колени, обнимая меня за ноги.

— Я не знаю, что на меня нашло... Прошу, забудь! Прости меня! Я вспылил, потому что ты упрекнула, а это же всё не так... Моя Тория! Моя королева! Всё не так! Я ведь люблю только тебя! С первого взгляда! Ну хочешь, я сошлю Фиону к матери, а? Навсегда!

— Винцент! Пожалуйста, уйди.

— Нет! Нет!

Винцент наклонился и стал целовать мои ступни.

— Ты же знаешь, я больше жизни люблю тебя! Я идиот! Прости!

Его поцелуи поднимались всё выше.

— Винц, подожди! Хорошо! Я подумаю, только уйди сейчас, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

— Нет! Я теперь никуда не уйду! Ни за что! И я клянусь тебе, такого больше не повторится! Я докажу! Вот увидишь!

Не обращая внимания на просьбы, он задрал моё платье. Горячие слёзы вновь заструилась по моим щекам.

Ивор

Я гнал лошадь почти до самого города. Не потому, что торопился. Непостижимым образом я чувствовал, что сейчас происходит с Торией. От бессилия, я готов был выть.

Я остановился у старой каменной ограды, поросшей мхом. Спешился, стараясь не прислушиваться к тонкой связи, которая только окрепла после нашей близости. Я тяжело дышал. Провел обеими руками по волосам, упавшим на глаза. Отвёл руку со сжатым кулаком назад и со всей силы ударил в забор. Кулак пронзило болью. Мох не особо смягчил удар. А я бил и бил, не обращая внимания на физическую боль, потому что душевная была гораздо сильнее. И заглушить её оказалось невозможно. Рука стала мокрой от крови.

Лошадь громко фыркнула, всем видом показывая презрение к моей слабости. Словно извиняясь, я погладил её здоровой рукой.

Во дворце меня встретил обеспокоенный Макс:

— Ваше Высочество! Я уже хотел ехать на поиски!

Потом он нахмурился и тихо спросил:

— Ранен? Что с рукой?

— Ерунда.

— Я позову лекаря, а ты переоденься. Тебя ждёт король Фарны.

— Сам Филис Шейн? Что ему нужно?

— Не знаю, он сказал, что будет говорить только с принцем.

Через десять минут, с наспех перебинтованной рукой и в чистой одежде, я вошёл в тронный зал и поприветствовал короля:

— Ваше Величество! Прошу прощения, что невольно заставил вас так долго ждать меня! Я отлучался, но если бы вы предупредили...

— Дело не терпит отлагательств, поэтому я приехал сразу поговорить с вами лично.

Филис смотрел на меня так, словно я, как минимум, обесчестил его дочь.

— Что же такого случилось, Ваше Величество? Надеюсь, Фелиция в добром здравии?

Король подошёл ко мне гораздо ближе, чем того требовали приличия, и схватил меня за грудки:

— И ты ещё спрашиваешь? Как ты посмел обесчестить мою дочь?

***

Очень рано он понял, что должен скрывать свой дар. Нет, не тот о котором все знали, другой. Дар, который откроет ему весе двери. Даст ему всё, что он захочет. Этот дар — сущая мелочь. Однако, даже маленький мальчик понял, что эта мелочь — самое удачное его умение.

Ему безнаказанно откроются любые двери. Он непременно сможет стать счастливым. Потому что счастье — это свобода. А он свободен, благодаря своему дару. Свободен брать то, что захочет. Чужие вещи, чужую женщину, чужую жизнь.

Только теперь этого оказалось мало.

Ивор

Я старался сохранять спокойствие. Просто стоял и смотрел на разъяренного Филиса, в ожидании каких-либо объяснений.

— Ваше Величество! Отойдите от принца! Или я позову стражу! — предостерёг короля, вошедший в зал Максий.

— О, не волнуйтесь, лорд Орсон! Мы же с Его Высочеством теперь почти родственники! — Шейн расплылся в фальшивой улыбке и пригладил лацканы моего сюртука.

Я помедлил и заговорил:

— Ваше Величество! Потрудитесь объяснить, что всё это значит?

— А что тут объяснять? Фелиция вернулась с вашего бала очень счастливая. Сказала, что скоро вы сделаете ей предложение. Время шло, а ничего не происходило. И бедняжка моя рассказала, как на балу вы запудрили ей голову, воспользовались, пообещав жениться!

— Почему Фелиция так уверена, что это был я?

— Потому что вы в этом признались ей!

— Я уверяю вас, Ваше Величество, на балу я только танцевал. Никем не пользовался, никому ничего не обещал. И свою личность не раскрывал.