Чтение онлайн

Благодарю его взглядом и поворачиваюсь к притихшим мужчинам. Время показать, на что я способна.

***

Демьян

В кабинете тишина — только Елена Николаевна щебечет райской пташкой. Строгая, как учительница, водит лазерной указкой по графикам, выдает цифру за цифрой и, черт возьми, ее слушают! Но совсем не потому, что она жена босса.

Мысленно ругаюсь.

Любая могла бы подготовится — это не трудно. Но внутри настырненько скребется ощущение того, что вру сам себе.

Нет, не любая. Супруга моя, вечно молодая и пьяная, минуты бы не продержалась. Запнулась уже на приветствии, а Аленка шпарит, как по писанному.

Очки сверкают, спина прямая, вид решительный и уверенный, но я знаю — все это далось ценой нормальных таких усилий.

Алена никогда не тяготела к расчётам. Да, закончила школу с золотой медалью. Но грезила не прибыли или эффективность высчитывать, а подала документы на дизайнера. И провалилась, конечно. Нет, на платное прошла, да только куда ей потянуть такие суммы.

Решила, что в следующем году опять попытается, но… Внутри опять стягивает холодком. В то лето, перед поступлением, у нас все и завертелось.

И как не открещивайся, это ведь и я виноват, что Алена теперь тут стоит и цифры надиктовывает. Вряд ли она тогда подавала документы… Хотя я предлагал достаточно, для того, чтобы девушка училась платно.

— … Таким образом, экономия становится очевидной, — победоносно заканчивает Елена Николаевна и под негромкие хлопки идет на свое место.

Губы сжаты в нитку, на щеках небольшая бледность — волновалась все же, а взгляд так и тянется к мужу. Елене Николаевне не нужна похвала, но Аленка, как и прежде, ждет одобрения.

Бесстужев сияет раздражающей улыбкой.

Он доволен своей женой, а я… я какого-то черта злюсь. Хотя должен радоваться, что Алена не оказалась на обочине жизни.

Это сейчас я понимаю, что влюбленная девятнадцатилетняя девчонка могла с собой что-нибудь сделать, или спится нафиг, а вот поди ж ты. Цепляет что-то. Не дает отмахнуться, каждый раз будоража ненужные воспоминания.

Нет, я не ревную. Но чертовски сильно хотелось бы обратно отмотать. Не дать Алене повода думать, что существуем «мы». И на Юлии я бы тоже не женился…

Эта мысль коготками проводит по нервам и застревает в голове. Не то, чтобы я рассматривал вариант с разводом, но… Черт. Все слишком сложно! Наши отношения давно пошли в разнос. Такое ведь бывает.

Елена Николаевна вон вообще, с другим мужиком по кафе ходит.

Но вместо успокоения чувствую желание поморщиться. Веду себя, словно истеричка. Давно ли мне дело есть до того, что творится в чужих семьях?

Но успокоиться не получается.

В голове опять разброд и шатание, и ни одной мысли о работе. Хочется сорвать с себя удавку галстука, но… Я опять смотрю на сидящую поодаль девушку. Она тянет ручку к губам. Одергивает себя и снова, задумавшись, тянет.

Внутри Елены Николаевны прячется Аленка, которую я знал. Но теперь вместо обожания в ее глазах кипит ненависть. Заслужил, знаю.

Одно это достаточный повод держаться от нее подальше. Хватит уже, и так влез куда ни надо.

Но сегодня не мой день.

С места поднимается Витко — один из тех, с кем я работаю. Складами заведует. Очень назойливый мужик, мне сразу не понравился, хоть и ведет себя подчеркнуто вежливо. Вот и сейчас на остроносом лице застыла почтительная улыбка.

— Уважаемый Артур Романович, — обращается к Бесстужеву. — Мне завтра новый товар принимать, документацию под проект готовить. А наша уважаемая Антонина Федоровна отдыхает. Я без претензий, вижу — очень хорошо она свою заместительницу подготовила. Может, Елена Николаевна со мной поедет? — поворачивается к Аленке.

Бесстужев тоже смотрит на жену. Хочет что-то сказать, но девушка успевает первой.

— Я не против, — отвечает легко.

А мне в который раз выругаться хочется. Дорогая Елена Николаевна не знает, кто составит им с Витко компанию. И что-то мне подсказывает, день пройдет офигеть как интересно.

Господи, какая же я дура! Идиотка! Самая настоящая овца!

Сколько раз себе говорила: Алена, не высовывайся. Не открывай рот— ничего хорошего из этого не выйдет.

Так было с отчимом, когда я посмела дать вечно-пьяной сволочи отпор, а он в отместку заставил маму выбирать между личной жизнью и дочерью. Так я оказалась у бабушки — ненужная, брошенная.

Так было с Демьяном, когда я встретила его вернувшегося из Москвы. Повзрослевшего, возмужавшего и настолько красивого, что едва успокоившееся сердце опять разогналось до сверхзвуковых.

Так случилось и сейчас.

— Елена Николаевна, что ж вы все с планшетом и с планшетом. Посмотрите, красота какая за окном.

Витко трещал не умокая, силясь вывести меня на разговор.

А в затылок сверлил тяжелый взгляд Демьяна.

Ястребовский расположился на заднем сиденье.

Сегодня мне не повезло по полной программе — машина Демьяна отказалась ехать. Черт его знает, почему, я не разбираюсь в механике, но вот эпитеты, адресованные железному монстру, запомню надолго.

А еще недовольно поджатые губы и холод в голубых глазах.

Не нравилась бедняжке перспектива ехать с нами в одной машине. Мне тоже. Но, придав лицу самый равнодушный вид, я погрузилась в изучение сброшенной мне информации.

Артур был не доволен моим согласием составить компанию Витко. Предлагал заменится. Мужу это запросто — только пальцами щелкнуть. Но пойти на это я никак не могла. Тогда все решат, что Елена Бесстужева — обычная балаболка. Сначала языком треплет, потом заднюю включает.

Так что теперь приходилось ехать молча, мысленно ругая себя за болтливость. Поймала кураж, называется. Лучше бы язык прикусила…

— Приехали, — радостно сообщает Витко. И первый выпрыгивает из машины.

Пока я вожусь с ремнем, открывает дверь и галантно предлагает мне руку. Приходится изображать из себя леди и принять помощь.

Это не слишком приятно. Витко мне не нравится своей показной вежливостью и настырностью. Всюду влезть мог. Разведать, разнюхать, разузнать… Это в нем Артур и ценил.

— Может, сначала хотите отдохнуть? — не перестает отыгрывать галантность. — Тут есть замечательное кафе.

— Спасибо, я завтракала, — отзываюсь растерянно.

Здание перед нами огромно. И как бы я не хотела, но вряд ли рабочий день получится сократить. А Витко цокает и хитро щурит глазки-косточки.

— Как скажете, Елена Николаевна, как скажете… Но кофе здесь на диво хорош.