Чтение онлайн

Артур смеется, обнимает меня за плечи.

— Стучать, это пожалуйста. А вот про бусинки забудь — знаешь, какие дети бывают? Мой…

Артур осекается. А я ласково касаюсь руки мужа.

— Ты можешь рассказывать, если хочешь. Я не ревную тебя к сыну.

Но муж качает головой.

— Это неправильно. Прошлое должно остаться в прошлом.

Ах, если бы это было легко! Как оказалось, мне даже психолог не помог. Не вылечил полностью. Иначе бы я сейчас так не дергалась. Надо снова навестить Генриха Вольфовича. А то с этой работой, процедурами и всем-всем я совершенно пропала. Еще и это ЧП… Не зря муж ругался — из-за несоблюдения ТБ пострадали люди. Хорошо, что камеры все фиксировали и никто не мог бы упрекнуть Артура в нарушениях норм.

— Давай лучше подумаем о будущем? — переключаю внимание мужа. — Надо бы навестить Ульяну.

— Точно. Хорошая она женщина, я помог ее дочь в школу получше устроить…

Артур встает и направляется к бару.

— … Думаю, надо отметить сегодняшний день, — бросает с улыбкой. — Что ты…

Спокойная до этого речь вдруг прерывается. Муж резко тормозит и трет грудь, словно ему больно.

Я мгновенно оказываюсь рядом. Боже, какой бледный! И лоб в поту!

— Артур! — хватаю мужа за рукав. — Тебе плохо? Я вызову скорую!

Муж отрицательно мотает головой:

— Не на…

Вдруг его глаза закатываются, и Артур без сознания валиться на пол.

***

В больнице тихо и пахнет стерильностью. Мимо то и дело пробегают медсестры, спешат по своим делам врачи. А я жду.

Гипнотизирую взглядом плакат, на котором нарисована улыбчивая пожилая пара, а сбоку прописаны рекомендации о своевременном обследовании сердца.

Сглатываю сухой комок.

Артура сразу увезли в реанимацию, а я рванула за скорой.

Больше всего боялась, что ему не помочь. Кажется, истерику устроила, но славная девушка из приемного сообщила, что ситуация хоть и критическая, но муж держится.

Значит, надо и мне.

Артур должен увидеть сильную и настроенную на позитив жену.

Но дрожь никак не желает стихать. Я кусаю губы, стискиваю телефон и отчаянно желаю бежать в палату, чтобы своими глазами увидеть мужа. Прикоснуться к нему, понять, что он жив и все будет хорошо.

И как же сильно сейчас не хватает хоть кого-нибудь рядом!

У меня так и не появилось подруг, а бабушка умерла… Она не дождалась правнуков.

— Елена Бесстужева? — грохочет над головой. — Я лечащий врач вашего мужа…

Подскакиваю на ноги, впиваясь взглядом в невысокого худощавого мужчину. Не заметила, как он подошел. И начать говорить тоже не могу, как дура разглядываю блестящий стетоскоп, перекинутый через шею доктора.

— …Приступ удалось купировать, — продолжает мужчина. — Но состояние все еще тяжелое.

— Что с ним? — наконец выталкиваю из себя.

Врач хмурится. Я вижу, как дергается кадык на жилистой шее, словно мужчина медлит, аккуратно подбирая слова.

— Острая сердечная недостаточность. Затронуты обе стороны сердца. Есть подозрение на тромб. Скажите, ваш муж не принимал никаких лекарств? Например, легкое снотворное или нечто подобное?

Я давлюсь воздухом.

Снотворное!

После недавнего ЧП Артур стал жаловаться на плохой сон. Сказал, что напишет знакомому врачу, чтобы тот ему лекарство посоветовал. Даже название сказал.

Дрожащими пальцами активирую телефон и лезу в переписку.

— Вот, — показываю доктору. — Снотворное…

Мужчина хмурится еще больше.

— Компетенция врача, назначившего вашему мужу данное лекарство, вызывает сомнение. Его не рекомендуют сердечникам.

А мне и сказать нечего. Артур не отчитывался, что он принимал… И в каких количествах.

— Но ведь он недавно начал, — мямлю, сама не понимая, зачем оправдываюсь — какая теперь разница? — Неужели… Доктор! С Артуром все будет хорошо? Мне что-нибудь нужно сделать? Я не знаю… сдать кровь или…

— Или просто успокоиться, — мягко обрывает мужчина. — Я буду держать вас в курсе.

Что? Это мне намекают сейчас брать ноги в руки и уматывать? Мотаю головой, совершенно не согласная с этой мыслью.

— Я останусь здесь.

Доктор только плечами жмет. Ну конечно, не первый раз подобное видит.

— В реанимацию посторонним нельзя. Из приемного покоя выгнать вас я не могу, но кому от этого станет легче? Артур Романович сейчас без сознания, на аппаратах. Лечение будет проходить согласно индивидуальной схеме. Это не быстро. Но знаете, я хоть и атеист, — усмехается криво, — однако кое-что иначе как чудом объяснить не могу. Даже без сознания некоторые люди чувствуют тревогу родных. А вашему супругу сейчас нужны силы для борьбы.

Возразить мне нечего.

Скомкано благодарю и иду к выходу. Мне действительно лучше ехать домой. И постараться понять, как вести дела фирмы до тех пор, пока Артур не поправится.

***

Демьян

Звонок Оболенского застает в самый неподходящий момент — я как раз на встрече с предполагаемыми партнерами.

— Черт, — ругаюсь сквозь зубы.

Но Шахов понимающе кивает. Чем добавляет симпатий еще на пару пунктов. При первой встрече он мне показался довольно резким человеком. Думаю, из-за примеси горячей южной крови. Но потом мы довольно быстро нашли общий язык.

— Давайте передохнем, — откидывается на кресло и жмет кнопку селектора. — Ольга Геннадьевна, будьте добры кофе.

Секретарь у Шахова колоритная, конечно. Похожа на Шапокляк, только что вместо вредностей занимается вполне себе нормальной работой. Но на каждого посетителя смотрит как на голодранца-побирушку. Надеюсь, она не плюнет мне в кофе.

Мобильник опять вибрирует и я. Еще раз извинившись, покидаю кабинет.

Если Оболенский начнет мозг выносить Юлиным «отдыхом», сразу сброс нажму. После очередной ссоры благоверная укатила на спа-курорт, чем меня несказанно обрадовала. Я без лишней суеты мог и поработать, и с Шаховым встретиться, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество. Ему мои идеи приглянулись.

Забравшись в самый тихий закуток, поднимаю трубку.

— Наконец-то! — рычит Оболенский без приветствия. — Где тебя черти носят?! У бабы завис?

Морщусь, как от зубной боли. Юлией сыт по горло, какие бабы? А, впрочем… Перед глазами мелькает гибкая фигура в алом платье. Я старался не думать об Алене. Но порой она просачивалась в мою жизнь в незначительных мелочах: незнакомая девушка, похожая на нее глазами и красотой волос, особенно вкусные печенья в кафе, детский смех… Последнее дергало за нервы все так же больно. Никогда раньше не задумывался о детях, а теперь провожал взглядом коляски. И все больше убеждался — Юлию в роли матери не вижу никак. А вот Алену легко.