Чтение онлайн

— С чего такая заинтересованность в моей сытости?

— Мне гниющий труп не нужен.

Оптимистично…

Цыкает, демонстративно съедая всего понемногу.

— Ну, видишь? Ничего со мной не стало.

— Можно было выпить противоядие.

Закатывает глаза, шумно выдыхая:

— Какая ж ты заноза!

— Так отпусти меня. Избавишься и от назойливого общества, и от гниющего трупа разом!

Блин, что я туплю! Если здесь какая-то отрава — мне же лучше!

Отхлебываю суп. Кое-как проглатываю одну ложку. Вторую. Надеюсь, тут растворен цианистый калий…

Этот гребаный взгляд ощущается физически, петлей стягивая горло.

— Никогда не доводилось видеть, как люди едят? — шиплю в его сторону.

— Как ты — нет.

— И чем же мой прием пищи так примечателен?

— У тебя во рту двое суток маковой росинки не было, а на еду не кидаешься, как собака голодная. Похвально.

— Да пошел ты, — бурчу, возвращаясь к пище.

Хмыкает, ничего не отвечая.

— Молодец, — похлопывает по щеке, когда я все доедаю.

Отдергиваю голову, говоря «привет» черным точкам с фиолетово-желтыми разводами.

— Раздевайся.

— Не дождешься!

— Перебинтовывать тебя буду, а ты о чем подумала? — заявляет с деланным равнодушием.

Стиснув зубы, пытаюсь освободить плечо, но одной рукой не очень получается. Каждое движение заставляет рану вибрировать.

— Давай сюда.

На удивление осторожно помогает снять футболку, разрезает бинты, внимательно осматривает пострадавшее место. Меняет вату, вытирая кровавые разводы, и снова перевязывает.

— Одни проблемы от тебя.

— Прям спала и видела кому-то их доставлять! Если думаешь, что я на седьмом небе от счастья благодаря твоему появлению в моей жизни, то глубоко ошибаешься!

— Ты вообще когда-нибудь замолкаешь? — интересуется угрюмо.

— Какой же ты все-таки…

— Какой?

Не нахожу ничего умнее, чем ляпнуть:

— Звериный!

Хмыкает.

— Прилагательное из моего имени еще никто не делал.

То есть не клички, не прозвища, а имени!

— Все бывает впервые, — вставляю свою лепту.

Этот долбаный взгляд снова пригвождает к месту, заставляя поежиться.

— Ты. Станешь. Моей.

Сверлит глазами. Реально сверлит. Ощущаешь себя мелкой букашкой перед бульдозером…

— Я это уже слышала! — стряхивая оцепенение.

Зверь уходит, оставляя меня одну наедине с мыслью… какой? Не знаю. Наедине с роем мыслей, правильней сказать. Среди которых выделяются две — «я конкретно влипла» и «как же ноет плечо»

Аня. Сейчас

Любопытное солнышко, игриво щекоча теплыми лучиками, заглядывает в лицо уже в 4:20.

Спрыгиваю с постели. Легкое платьишко, волосы в пучок, ноги — в шлепки, солнцезащитный крем, любимая книга, плеер — кажется, все. Через пять минут я уже иду по дорожке в сторону уличного бассейна.

Складываю свои причендалы на столик около шезлонга и, убедившись, что никого нет, стягиваю платье — надо чуть загореть.

Кожа быстро впитывает пушистое облачко крема, и я откидывают на спинку, поднимая голову кверху.

Да уж, небо некрасивым не бывает. Ярко-голубое с легкими янтарно-желтыми разводами и дымчатыми облаками. Кажется, что они остаются на месте, однако стоит задержать взгляд буквально на пару секунд — сразу заметно, как ветер гонит их в неведомые дали…

Вон то облако похоже на гребень волны. А теперь на морду собачки. А вот это на… ни на кого… хотя нет, подождите. Да это же шляпка гномика!.. Как мило…

Немного прикрываю веки, вдыхая полной грудью свежий воздух с приятным запахом хвои.

Потираю зажмуренные глаза, слегка потягиваясь. Так не хочется вставать. Хорошо нежиться на солнышке, особенно когда никого нет рядом…

Только насчет последнего я, похоже, ошиблась… Рядом стоит Артем, скользя удивленным и каким-то даже испуганным взглядом по моему телу. Что он там…

— Не смотри! — взвизгиваю, прижимая колени к груди.

Вскидывает взгляд и, потупившись, отворачивается.

Продолжая сидеть в позе эмбриона, наскоро напяливаю платье.

— Все?

— Угу, — бормочу, поправляя складки внизу.

— Откуда это?

— Зверь на память оставил, — бурчу в ответ.

— Как же ты…

— Чудом. Ты почему здесь? — меняю тему, давая понять, что не хочу говорить о том…

— Тебя искал. Завтрак скоро.

— Мм.

Пока идем — разглядываю причудливые узоры на выложенной камнем дорожке, уставившись себе под ноги.

— Что читала? — обращает внимание на книгу в моих руках, пытаясь развеять обоюдное смущение.

— «Два капитана». Любимый роман лет, наверно… с двенадцати.

— Каверин, — улыбается Артем. — «Бороться и искать…

— …найти и не сдаваться», — заканчиваем вместе. — «Если быть — так быть лучшим». Я так плакала, когда умерла Саша.

— Володю тоже жалко.

— И Лури.

— Лури?

— Штурмана, который летал вместе с Саней.

— Ах, да, точно, Лури…

Но как бы я ни сопротивлялась, на что бы ни пыталась отвлечься, воспоминания лишь сильнее затягивают в омут, снова не оставляя возможности всплыть на поверхность…

Аня. Два года назад

Если б мне когда-то сказали, что я по доброй воле буду сидеть без движения несколько суток — ни за что бы не поверила. Но, как говорится, никогда не говори «никогда», ибо сейчас я именно сижу, прижавшись к стене, и боюсь шелохнуться. Боюсь не того, кто сейчас сидит ко мне спиной, что-то судорожно печатая в ноутбуке. Не того, от кого зависит моя жизнь, нет. Собственного плеча, которое простреливает при каждом неосторожном вдохе.

Бандит снова подходит ко мне, заглядывая в лицо:

— Ты бледная.

— Да что ты говоришь! — не удерживаюсь от сарказма. Рана тут же «поддакивает».

— Пойдем, — поднимает меня и, слегка придерживая, выводит из комнаты.

Куда мы? А, собственно, какая разница…

Минуя массу коридоров, выходим… на улицу? Грудь наполняется свежим воздухом. Кажется, я не сделала ни единого вдоха за несколько суток, проведенных взаперти. Осматриваюсь по сторонам, стараясь сделать это незаметно.

Так, впереди лес, охраны поблизости никого…