Чтение онлайн

–  Мой любимый, какой ты красавец, - нежно сказала Катя, погладив головку малыша, - как он похож на отца, только глаза - голубые.

–  Цвет глаз у малышей меняется, миледи, возможно, они будут другими, но пусть бы они остались голубыми, ведь это так красиво при черных волосах.

–  Луиза, ведь Павлуше почти месяц, его нужно окрестить, - заволновалась Катя и решила, - я сама поеду в церковь к отцу Афанасию и договорюсь о крестинах.

Она попыталась поднять мальчика и прижать к себе, но ее руки не справились с этой маленькой тяжестью. Луиза забрала малыша и передала его Бетси.

–  Не нужно, миледи, вы еще очень слабы, но теперь дело быстро пойдет на поправку.

Она оказалась права. Марта с Поленькой день и ночь пичкали хозяйку то бульоном, то протертым мясом, то кашей, Луиза массировала Кате руки и ноги, и, подхватив под руки, учила ее снова ходить. Через неделю молодая женщина уже начала ходить самостоятельно, а еще через три дня она первый раз вышла из дома, чтобы поехать в церковь.

Луиза ушила траурное платье, подогнав его на исхудавшую фигуру княгини. Катя, глядя на себя в большое зеркало, равнодушно отметила, что она похожа на привидение. Бледное лицо с огромными светлыми глазами казалось почти прозрачным под черной шляпкой, привезенной утром Поленькой с Бонд-стрит.

–  Боже мой, миледи, вы еще очень слабы, давайте отложим поездку, - попросила Луиза, - можно окрестить мальчика позже, когда вы совсем окрепнете.

–  Ничего, Луиза, Поленька поедет со мной, все будет хорошо, спасибо вам за участие, но я уже здорова.

Белые кони привезли коляску знакомым путем к посольской церкви, и Поленька, заботливо поддерживая под руку, помогла хозяйке подняться по ступенькам. Внутри было на удивление много народу, и Катя вспомнила, что сегодня - воскресенье. Она прошла к своему привычному месту у образа Казанской Божьей Матери и поставила свечку, поданную ей Поленькой.

Молодая женщина начала молиться, прося небесную заступницу о здоровье и счастье для своего сына. В этот момент она поняла, что значит быть матерью, ей уже не была важна своя жизнь, ведь в ней больше не было Алексея, теперь она была готова жить для своего маленького сына.

Закончилась служба, и прихожане начали подходить к отцу Афанасию за благословением. Катя тоже направилась к нему. Перед священником остановилась семья: красивый темноволосый мужчина лет сорока и роскошно одетая высокая женщина с тремя мальчиками-погодками в возрасте от семи до пяти лет. Отец Афанасий почтительно поговорил с взрослыми, потом перекрестил и благословил детей, и когда семья отошла, обратился к Кате.

–  Дочь моя, я вижу, что вы в трауре. Могу я вам помочь? Я буду рад сделать для вас все, что смогу.

–  Мой муж погиб под Москвой, - голос Кати прервался от еле сдерживаемых слез.

–  Господь призвал много героев, отдавших жизнь за Отечество, сейчас они все у престола Божьего. Но ведь у вас теперь есть ребенок?- спросил священник.

–  Да, батюшка, у меня родился сын, Павел. Я долго болела и запоздала с крещением, прошу вас, окрестить его как можно быстрее.

–  Конечно, если вы согласны, давайте проведем церемонию в следующее воскресенье.

–  Да, я согласна, благодарю вас. И еще я попрошу вас отслужить панихиду по моему погибшему мужу Алексею.

Священник обещал и это, он благословил Катю, и она, попрощавшись, отправилась домой. Около выхода ее окликнула женщина. Катя узнала в ней даму, вместе семьей подходившую к отцу Афанасию. Сейчас она была одна.

–  Сударыня, мы с вами еще не знакомы, хотя я уже знаю всех прихожанок этой церкви. Я - графиня Ливен, супруга нового чрезвычайного и полномочного посланника в Англии. Меня зовут Дарья Христофоровна. А вы, наверное, графиня Бельская. Заместитель моего мужа князь Сергей Курский говорил мне о вас.

–  Да, вы правы, меня зовут Екатерина Павловна, я очень рада знакомству.

Графиня Ливен была высока ростом и худощава, а ее лицо с большими темными глазами привлекало внимание не столько красотой, сколько выражением обаяния и веселой энергии, сквозившей в очаровательной улыбке, живой мимике и в золотистых искорках, вспыхивающих в глубине темных глаз. Наряд ее поражал роскошью: соболья ротонда, крытая бархатом была накинута поверх бархатного платья того же оттенка. Шляпка, украшенная лентами и перьями, была изысканно изящна и очень шла к большим глазам и темным локонам графини, а серьги в ее ушах переливались игрой крупных бриллиантов.

–  От имени моего мужа и от себя приглашаю вас отобедать с нами сегодня, мы должны познакомиться со всеми русскими, проживающими сейчас в Лондоне.

–  Благодарю вас, ваше сиятельство, но я долго болела после родов и пока ем только каши и бульоны, поэтому я не очень приятный гость на обеде, - отказалась Катя, которая не хотела обижать приветливую женщину.

–  У вас родился ребенок?
– заинтересовалась графиня Ливен.
– А кто - мальчик или девочка?

–  Сын, я назвала его Павел, а сюда приехала договариваться о крестинах.

–  У меня три сына, и младший тоже Павел,- сообщила графиня и заулыбалась, - а когда крестины?

–  В следующее воскресение.

Катя улыбнулась в ответ, энергия и уверенность, исходящие от собеседницы, находили отклик в уставшей от горя и бед душе молодой женщины.

–  А крестными у мальчика кто будут?

–  Крестных пока нет, у меня здесь нет родных. Мой поверенный, заменивший мне отца, лютеранин, а подруга, выходившая меня и вернувшая с того света, католичка.

–  Мы с мужем будем рады крестить вашего малыша, ведь он подданный российского императора, а мы присланы сюда государем защищать интересы всех его поданных. Приезжайте к нам завтра к одиннадцати утра, я познакомлю вас с мужем и мы обо всем договоримся.

–  Спасибо, ваше сиятельство, - поблагодарила графиню Катя,- я приеду.

Женщины попрощались, и разъехались по домам.

Назавтра коляска Кати к назначенному времени подъехала к посольскому особняку. Лакей, принявший у княгини шубу, передал Катю молодому чиновнику в темно-зеленом мундире министерства иностранных дел, проводившему ее до кабинета посланника. Он открыл перед молодой женщиной дверь и почтительно пропустил вперед.

–  Ваше высокопревосходительство, прибыла графиня Бельская.

–  Прошу вас сударыня, проходите, присаживайтесь, сейчас подойдет моя жена, а мы пока познакомимся с вами, - высокий темноволосый мужчина, встреченный ею вчера в церкви, поднялся из-за стола и продолжил:- Меня зовут Христофор Андреевич, а как ваше имя?

–  Я - Екатерина Павловна, графиня Бельская, а мой погибший муж - князь Алексей Николаевич Черкасский.

–  Ах, вот оно что, вы та девушка, для которой мужа выбрал император, - присоединилась к разговору вошедшая в кабинет графиня Ливен.
– А князя Алексея мы очень хорошо знаем.