Чтение онлайн

–  Он погиб под Москвой, - тихо сказала Кати и на ее глаза навернулись слезы.

Дарья Христофоровна обняла молодую женщину за плечи.

–  Дорогая, сейчас нет ни одной семьи, где бы не оплакивали героев. У вас есть сын, а у многих молодых вдов нет и этого. Сколько браков было заключено уже после начала войны, все объявленные помолвки были доведены до венчания. Незамужними остались только те девицы, что не получили предложений. Мужайтесь, давайте поговорим о крестинах вашего сына.

Графиня перевела разговор на приятные темы. Они договорились, что супруги Ливен станут крестными светлейшего князя Павла Черкасского, потом дамы, покинув посланника, отправились на половину графини. Там Дарья Христофоровна представила Кате своих троих сыновей. Мальчики были похожи и на отца и на мать, все трое были темноволосыми красивыми детьми, энергия в них била через край. Едва дождавшись конца представления новой гостье, они выбежали из комнаты, и из коридора дамы услышали их веселые крики и стук деревянных игрушечных мечей.

–  Вот вам мальчики, вас ждет то же самое, - шутливо пожаловалась графиня и развела руками.
– Ну ладно, давайте поговорим о крестинах. У вас есть крестильная рубашечка для малыша?

–  Да, моя подруга Луиза вышила ее сама, это - произведение искусства. Она ведь теперь возглавила мастерскую, где шьют платья с французской вышивкой шелком и золотом.
– Катя рассказала собеседнице историю Луизы.- Правда, пока я болела, Луиза ухаживала за мной, а делами мастерской попросила заниматься моего поверенного Ивана Ивановича Штерна. Но теперь я здорова и, она может снова вернуться к своим обязанностям.

–  Вы меня заинтересовали, я обязательно приеду к вам посмотреть на то, что делает ваша Луиза, - пообещала графиня и улыбнулась, - вы, наверное, заметили, что я обожаю красивые наряды.

–  Пожалуйста, приезжайте в любой день, когда вам удобно, я живу на Аппер-Брук-стрит.

Катя записала свой адрес на листке, поданном графиней, и попрощалась. Дарья Христофоровна обещала приехать к ней завтра же утром.

Когда щегольская коляска графини Ливен подъехала к дому Кати, был уже полдень. Молодая княгиня сама вышла встречать почетную гостью в вестибюль.

–  Прекрасный дом,- похвалила графиня, - очень стильный и сад большой, вы купили его или арендуете?

–  Его купили для меня по желанию моего батюшки перед его кончиной,- кратко ответила Катя и не стала развивать эту тему.
– Прошу вас, ваше сиятельство, проходите в гостиную.

–  Давайте обойдемся без титулов, вы можете меня звать Долли, это уменьшительное имя подходит и к имени Дарья, и к тому, что мне дали при рождении - Доротея. Наш государь говорит, что оно мне идет больше, чем Дарья. А вас как зовут? Катрин или Като, как зовут великую княгиню Екатерину Павловну в императорской семье?

–  Меня дома всегда звали Катя, и вы можете называть меня так.

В гостиную, куда прошли дамы, вошла Луиза. Она сделала гостье придворный реверанс.

–  Графиня, позвольте мне представить вам мою подругу мадемуазель Луизу де Гримон, дочь герцога де Гримона.

–  Очень приятно, дорогая, Катя рассказала мне о вас и вашей племяннице, мне очень хочется увидеть ваши чудесные изделия, послушать пение вашей Генриетты, но, прежде всего, мне хотелось бы увидеть будущего крестника.
– Графиня отдала распоряжения с таким очаровательным дружелюбием, что никто не подумал на нее обижаться, а все с радостью стали их выполнять. Луиза побежала за Генриеттой, а Катя позвонила и приказала позвать Бетси с малышом.

Первой вернулась Луиза, ведя за руку Генриетту. Девочка за прошедшие месяцы выросла и догнала своих сверстников. Сейчас перед гостьей стояла очаровательная изящная девушка с глазами цвета морской волны и золотисто-рыжими волосами. Бирюзовое муслиновое платье Генриетты было украшено по подолу широкой каймой, вышитой цветным шелком и золотой нитью. Девушка была так хороша, что от нее невозможно было оторвать глаз.

–  Миледи, позвольте мне представить вам мою племянницу Генриетту де Гимон.
– произнесла Луиза, с гордостью глядя на девушку.

–  Какая красавица,- признала графиня Ливен и улыбнулась Луизе, понимая, чего той стоило вырастить это дитя наперекор ударам судьбы.
– Подойди, детка, дай мне лучше рассмотреть тебя. Княгиня говорила, что ты очень хорошо поешь, правда?

–  Я учусь пению, миледи, - скромно сказала девушка, приседая перед почетной гостьей.

–  Я собираюсь часто бывать у вас в гостях, надеюсь услышать тебя.

Графиня похлопала девушку по руке и, отпустив ее, обратилась к Луизе:

–  Это платье, что на Генриетте вы придумали сами?

–  Да, миледи, а сшили платье и сделали вышивку французские швеи, работающие в нашей мастерской.- Луиза говорила с достоинством, она понимала, насколько изыскана эта работа.

–  Вы должны сделать несколько платьев и для меня, - графиня прикинула что-то в уме и продолжила,- два бархатных закрытых, одно шелковое бальное, и пару муслиновых. Сможете?

–  Конечно, я завтра приглашу своих помощниц снять мерки, и предложу идеи. В это же время вас устроит?

Графиня согласилась, тут Бетси принесла малыша, и внимание всех женщин переключилось на Павлушу. Потом Катя пригласила Дарью Христофоровну выпить чаю, женщины приятно провели время за беседой и расстались проникнутые все усиливающейся взаимной симпатией. А Катя вдруг поняла, что отчаяние, живущее в ее душе постоянно, отступает, когда она общается с этой энергичной и участливой дамой.

–  Благослови ее господь,- помолилась молодая женщина, - около графини так тепло.

Дарья Христофоровна начала навещать Катю каждый день. В доме на Аппер-Брук-стрит не было лишних людей, работающих и живущих в посольстве, и супруга посланника отдыхала здесь душой. Луиза представила графине несколько эскизов платьев, та пришла от них в такой восторг, что вместо того, чтобы выбрать понравившиеся варианты, заказала сразу все.

Обаянию этой женщины невозможно было не поддаться. Она рассказала Кате, что родилась в семье генерал-губернатора Риги барона Бенкендорфа, а ее мать была подругой императрицы Марии Федоровны. Когда матушка девочки умерла, то Долли и ее сестру взяла к себе государыня, воспитала и устроила их браки. Императрица выбрала ей в мужья старшего сына воспитательницы своих детей графини Ливен, двадцатишестилетнего красавца Христофора, и в пятнадцать лет выдала ее замуж. После замужества она назначила Долли своей фрейлиной. Десять лет на службе у императрицы-матери сделали из юной фрейлины очень информированную особу и мастерицу политических интриг.

Ласково расспросив Катю об обстоятельствах жизни, приведших ее в Лондон, Долли покачала головой и сказала, что она обязательно займется помощью своей новой подруге, только дождется, пока та окрепнет и немного придет в себя.

Наступил день крестин. Катя в сопровождении всей своей маленькой семьи приехала в церковь. Штерн нес Павлушу, Луиза вела Генриетту, а Поленька поддерживала еще слабую Катю. Граф и графиня Ливен ждали их в храме. Крестили светлейшего князя Павла Черкасского в дальнем пределе, где посторонних не было, и все прошло по-семейному просто и светло. Малыш не плакал, а серьезно смотрел на происходящее большими голубыми глазами, батюшка надел на его шейку крестик его деда графа Павла Бельского, перекрестил малыша и передал крестной матери. После церемонии Катя пригласила всех присутствующих на праздничный завтрак на Аппер-Брук-стрит, где Марта превзошла себя, подав замечательные русские блюда.

–  Давно я так не ел, - засмеялся граф Ливен, - как будто в Санкт-Петербург вернулся.

–  Браво Марте, - согласилась его супруга.
– Блины с черной икрой, пирожки с визигой и стерляжью уху в Англии не подают. Я уже неделю как начала принимать гостей в моем литературном салоне, а наш повар - француз. Я попрошу у вас Марту на один день в неделю, хочу сделать «русский день», нужно же приобщать этих узколобых англичан к культуре. Вы не представляете, у них на балах не танцевали вальс, считали его неприличным танцем. Я по приезде дала бал, где мы с графом и еще три русских пары танцевали вальс, теперь, два месяца спустя, у принца Уэльского его уже танцуют, а все девицы Лондона срочно учатся танцевать этот танец.