Чтение онлайн

В конце апреля 1813 года по армии прокатилась ужасная весть, что на марше в Германии скончался Кутузов. Все русские войска и вся Россия оплакали его. Новым главнокомандующим русской армией стал генерал Витгенштейн, а два месяца спустя - Барклай-де-Толли, а командование объединенным отрядом русской и прусской гвардии принял командир Алексея, генерал Милорадович. Сражения на территории Германии в течение лета и начала осени проходили с переменным успехом, то побеждали союзники, то побеждал Наполеон. Но Алексей знал, что тех закаленных в боях ветеранов, положенных французским императором в российских сугробах, заменить некем. Французы-новобранцы не имели ни того боевого духа, ни той военной закалки, что их предшественники, и даже стратегического гения Наполеона было мало, чтобы выиграть эту войну.

Великое противостояние должно было закончиться генеральным сражением. Оно и было дано около Лейпцига в октябре тринадцатого года.

Алексей вместе со всей гвардией находился в резерве. Милорадович рассказал своим адъютантам, что русский император взял командование своим войсками на себя. Еще с утра Александр поссорился с австрийским главнокомандующим, предложившим поставить русские полки на невыгодную позицию, он жестко отказал ему, предложив поставить туда австрийцев, а сам выбрал для русских войск ту позицию, какую выбрал бы Кутузов. И отвел гвардию, артиллерию и гренадер в резерв.

–  Я думаю, что это - звездный час нашего императора, - Милорадович раскурил трубку и повернулся к Алексею, стоящему рядом.
– Он - достойный ученик Кутузова. Слышишь, вот ввели в бой резервную артиллерию, значит скоро и нам идти. Французы наступают, мы должны задавить их атаку.

Адъютант с приказом императора подскакал к Милорадовичу и протянул конверт.

–  К бою!
– крикнул Михаил Андреевич, прочитав приказ. Он выхватил саблю, дал шпоры коню и первым рванулся впереди своих полков навстречу лавине французов, Алексей летел рядом, пригнувшись к шее Лорда. Смятая лавиной русской гвардии, атака французов в очередной раз захлебнулась.

–  А знаешь, князь, ведь в сражении участвует не меньше полумиллиона человек, а вон на том холме стоят два императора и один король. Я бы назвал это сражение «битва народов». Если нас сегодня не убьют, будешь своим внукам рассказывать, как участвовал в величайшем сражении в истории Европы, - шутил Милорадович, покуривая трубку, как будто не он час назад рубился в самом центре французского каре, не щадя своей жизни.

–  Откуда у меня возьмутся внуки, если у меня нет детей,- с горечью сказал графу Василевскому Алексей. Перед глазами снова встало прекрасное лицо жены, такое, каким он увидел его первый раз в темной церкви.

–  Смотрите, кто это скачет к императорам? У него белый флаг. Значит, Наполеон просит перемирия, - вскричал Милорадович и заволновался, - неужели его выпустят из мышеловки? Скачи, князь, к императору, вроде бы за указаниями, а сам узнай все, что можешь.

–  Слушаюсь, - ответил Алексей, развернулся и поскакал к «императорскому холму».

Он не знал, как встретит его Александр, но приказы не обсуждаются, отказать своему командиру он не мог. Князь взлетел на холм и подъехал к адъютантам с просьбой доложить о себе государю.

–  Алексей, иди сюда - обернулся к нему император и спросил: - Ты ведь в отпуске, почему ты у Милорадовича, а не со мной?

–  Долгая история, ваше величество, я вернулся в строй, а сейчас мой командир послал меня за инструкциями.

–  Ладно, отпускаю тебя к нему до вечера, а завтра утром выходишь на службу ко мне, сейчас скажи своему командиру, что Наполеон просил перемирия, а мы ему отказали. Пока гвардия - вся в резерве. Скачи к нему, и скажи, что я тебя забираю. Завтра - великий день, я хочу, чтобы ты был со мной.

Алексей передал слова императора Милорадовичу.

Утром они узнали, что Наполеон под покровом темноты отступил к Лейпцигу и теперь ждал армии союзников на укрепленной позиции перед городом. Алексей простился с командиром и со своим другом Василевским, и поскакал на позиции, где издалека был виден парадный мундир императора Александра.

Это действительно был звездный час русского императора, после успехов русских, одержанных накануне, все союзники безмолвно признали первенство Александра, и он руководил действиями всей союзной армии. Алексей вместе с государем находился на позициях и постоянно был в зоне огня, координируя действия всех армий, наступающих на Лейпциг с трех сторон. Французы откатывались к городу, наконец, их сопротивление было сломлено, и русские полки вошли в город.

Под Лейпцигом закатилась звезда Наполеона, он отступил к границам Франции и через две недели перешел Рейн, оставив Германию.

Император Александр решил организовать свою главную квартиру во Франкфурте-на-Майне, здесь войска отдыхали, а союзники вели политические переговоры, решая, переходить ли на территорию Франции, и идти ли походом на Париж. Алексей находился при государе. Ему нравился новый Александр - опытный и храбрый главнокомандующий, но в то же время тонкий политик. Князь с удовольствием присутствовал на военных советах и переговорах с союзными представителями.

Тоска, накрывшая князя почти год назад, постепенно начала отступать, Он, искавший смерти на поле брани, но не нашедший ее, стал фаталистом. Однако по-прежнему незачем было жить.

В декабре тринадцатого года его нашло письмо, отправленное графиней Апраксиной из Марфина, письмо добиралось до него почти полгода. Графиня писала:

«Дорогой Алексей!

Надеюсь, что письмо найдет тебя, и ты сможешь помочь нам в ужасном горе, случившемся в нашей семье.

Когда в сентябре прошлого года князь Василий приехал в Ратманово с известием, что ты погиб, и он теперь наследник имущества и опекун твоих сестер, твой дядя совершил ужасное преступление. Он заставлял Элен выйти замуж за старого развратника князя Головина и после ее отказа подчиниться страшно избил ее ногами и кочергой, а твою няню, закрывшую своим телом Элен, убил. Пока он был в отъезде в Бельцах, я с девочками уехала к своей подруге Мари Опекушиной, а Элен поскакала верхом на Ганнибале в столицу, чтобы передать письмо императору и потребовать наказания для князя Василия.

Я с девочками прожила у подруги до мая этого года, пока за нами не приехал из Ратманова дворецкий Иван Федорович. Он сообщил, что ты жив, и князь Василий больше не хозяин имения. Но Иван Федорович об Элен тоже ничего не слышал.

Я отвезла девочек в Ратманово, а сама поехала в столицу искать Элен. По адресу, где она должна была остановиться, ее никто не видел. Тогда я вернулась в Москву и объехала все твои имения в поисках девочки или хотя бы следов ее пребывания. В Марфино я нашла ее коня Ганнибала, но самой Элен там не было.

Управляющий Пронин рассказал мне, что Элен приехала сюда ночью, через три недели после отъезда из Ратманова, она была не только избита, но сильно простужена и свалилась в горячке прямо в вестибюле. Он положил Элен в ее спальне в главном доме, дворовые девушки за ней ходили. А через два дня имение занял французский гарнизон. Солдаты быстро нашли комнату Элен, но их полковник приказал не трогать твою сестру, а разрешил одной горничной ухаживать за больной. Элен пришла в себя через две недели, а потом начала поправляться. Французский полковник все время навещал ее и подолгу беседовал с ней, а когда пришло время отступать, он забрал нашу девочку с собой. Ее вывезли в тот же день, когда французы оставили имение. Теперь никто не знает, как сложилась судьба твоей сестры. Фамилия полковника никому неизвестна.