Чтение онлайн

Тот ворчать будет, что с Сашей рассталась. И за то, что приехала среди ночи, в коротком платье, пьяная. Причин много, но дома всегда хорошо. Даже с такой атмосферой.

Только у него теперь Софи ночует. И мне никто не запрещал приезжать, ещё бы попробовали, но чувствовать себя третей лишней нет желания. Лучше свалить куда-то по-тихому, а потом разбираться.

— Правила помнишь? — Белый ладонью цепляют мою талию. Сжимает длинными пальцами, притягивает едва. Остальным сомнений не оставляет, что я с ним. — Готова проиграть?

— Нет. Я предпочитаю выигрывать. Я тебе уже сказала, Белый, — выделяю фамилию или кличку, касаюсь языком своих губ. И ловлю его заинтересованный взгляд. — Руки при себе держи, я в тебе не заинтересована.

— Я люблю вызовы и не люблю ложь. Ты попадаешь под оба критерия. Давай так, кто выбьет три стакана первым, тот загадывает желание. Моё — поцелуй, а ты думай.

— Если выбью, ты мне такси домой оплатишь. В одиночестве. То есть, без тебя.

— Легко.

Белый, джентльмен невообразимый, уступает мне первый ход. Кручу белый шарик в пальцах, постукиваю о стол. Интересно, как игра пройдёт. Кто спор выиграет и чем действительно это закончится.

Хорошие девочки таким не занимаются.

Но я, может, не хочу сегодня быть хорошей.

Шарик стучит, подскакивая всю дорогу. Красиво, грациозно почти, пролетает мимо всех стаканов. Прямо в подставленную ладонь парня, который улыбается широко.

Он вечно смотрит так, словно в его голове я уже без одежды. Смущает, палит жаром щёки и шею. И интересом греет немного, о чём он действительно думает.

Белый бросает обратно, подмигивая. Делает всё так легко, словно репетировал заранее. И, конечно, белый шарик со всплеском оседает в моём красном стаканчике.

Пиво горчит, меня ведёт. Не пью такое, вообще не пью почти. Но храбро допиваю всё до дна. Не собираюсь уступать или отступать — понятия схожи, а в голове дымка.

Сосредотачиваюсь только на Белом, его рисунках двигающихся. Как смотрит и смотрит. И мне не хочется взгляд отводить. Он красивый, сукин сын. Знает об этом. Знает как повернуться, чтобы руки накачанные лучше продемонстрировать. Футболку с порванным воротником поправить, чтобы мелькнул идеальный пресс.

О таком прессе плачут мальчики по ночам. Когда пропадают в качалках и смотрят на других. А у этого есть, все эти чертовы кубики, к которым я не прочь губами прикоснуться.

— Третий бросок, паучок, — парень улыбается, подходя ближе. В шаге от меня, ведёт пальцами по краю стаканов. — Если сейчас попаду в стакан, то ты меня целуешь.

— Ты сначала попади. А то болтать все умеют. Я предпочитаю действия.

— Смотри.

Белый из тех парней, кто демонстрации любит. Красуется, знает, что все наблюдают вокруг. Поднимает в сторону ладонь, в которой зажат белый шарик. Перекатывает, а потом просто отпускает. Идеально над моим стаканом.

Третий выбивая.

— Это жульничество.

— А в условиях об этом ничего не было.

Усмехается, а после к себе прижимает. Никаких вопросов, попыток поговорить. Только ладони на моей заднице, а наглый язык во рту.

Который по нёбу проходится, с моим сталкивается.

Делится жаром, желанием, мурашки запускает.

Ноги подкашиваются от чужой близости, от того, как он своим пахом в мои бёдра упирается. Ведёт руками, пальцами косички дёргает. Так, чтобы никаких сравнений со школьником не осталось.

Только необходимость коснуться пальцами его лица, шеи, вывести контур рисунка.

А я своим потребностям следовать привыкла. Поэтому и на поцелуй отвечаю, и прижимаюсь ближе.

Касаюсь его губ, зарываюсь в тёмные волосы.

У меня холод по спине скатывается от мысли, что творю. Холодок на спине, а всё остальное тело в жаре. Агонии, которая вопреки здравому рассудку, сильнее разгорается.

А потом парня отрывают от меня.

Глава 7

Эрик

Целоваться классно.

Ее губы мягкие, теплые, сладкие, я хочу ее. Прямо сейчас забрать и уехать домой, до утра не выпускать из кровати, слушать ее крики, я бы даже спину под ее ноготки подставил, хотя такие царапки не люблю обычно, это отвлекает и раздражает.

Но Эле можно. Все, что захочет делать со мной.

А завтра выпить вместе кофе. И я бы её даже, наверное, привез с собой на завтрак с мамой и ее будущим мужем.

Если она согласится.

Маме бы она понравилась.

Я в восторге.

Крепче прижимаю девушку к себе.

И слышу знакомый треск воротника футболки, а потом и чувствую горячие потные пальцы на шее, и как меня тянут в сторону.

Поцелуй на взлете обрывается, из полета меня выдергивают на землю.

Быстро моргаю, смазанная картинка перед глазами обретает четкость, а зря.

Прямо напротив вижу красное лицо Олега. Опять. Стекла очков отражают светомузыку, я понимаю, что вот сейчас я уже не сдержусь.

И тут он ляпает:

— Я был о тебе лучшего мнения, Эля! А ты очередная…

Без слов и предупреждений замахиваюсь, и Олег, к удару не готовый, под моим кулаком отшатывается.

А надо было понимать. Что лезет невовремя, и мнение его не интересует здесь никого.

— Ты соображаешь, что сделал? — он трёт плечо с настолько недоверчивым видом, словно я не пихнул его, а зуб ему выбил. — Да я тебе такие проблемы организую, ты в этом городе на лёд, вообще, больше не выйдешь.

— Выйду в другом, — разминаю пальцы, хрущу косточками, наклоняю голову в стороны. Угроз не боюсь, вряд ли меня из команды выпрут, я в хоккее с детства, и на мое место найти кого-то сложно будет очень. — Извиняться не надо. Молча отойди, и все.

— Эля! — Олег сверкает стеклами в сторону хмурой девушки. — Сама видишь, с кем связалась? Этот головорез тебя в машину сунет, и пикнуть не успеешь. Наиграется и выбросит на дороге. Пошли со мной, не будь дурой.

Ее лицо вытягивается.

— Подождёшь секунду? — говорю Эле. — Он напился просто, внимания не обращай.

Она переводит взгляд на меня.

Такая мрачная, что мне не по себе.

Она же с парнем рассталась. В клуб пришла. Вылечить себя пытается музыкой и коктейлями.