Чтение онлайн

— Неважно. Забила.

— Не забила. Поверь, он был бы только рад, если бы ты как раз оказалась гулящей. Очкарику-то никто не даёт. И ты не такая. А у нас с ним свои счёты, это из-за меня прилетало.

— И подошёл ты тоже из-за него, да?

Белый заметно белеет.

Едва не смеюсь, пьяно и истерично, своей же шутке.

Ну конечно.

Я с косичками, в дурацком платье.

С настроением под ноль.

Не похожа на тех девочек, которые крутятся в клубе. Яркие и действительно «плохие девочки». Подходящие парню. А он на мне зацепился.

Не просто так.

— Ясно.

— Эля, не накручивай себя зря. Подошел, потому что красивая. Понравилась. Олег помехой был, а не причиной к тебе подкатить. И целовал тебя я точно не из-за этого придурка.

— Ладно.

Жму плечами. На улице холодно, а я без куртки даже.

Белый тоже, только рваная футболка. Воротник совсем болтается, павший в бою. Парень напряжен. И я себе струну натянутую напоминаю.

Тронь и порвусь.

— Эль.

— Стоянка за поворотом? Я дойду, спасибо. Удачно повеселиться.

Шагаю, слушая тишину за спиной. Белый не из тех, кто будет за девчонкой бегать. И возле клуба не ждал, а просто в себя приходил. А я повелась, наивная.

Я ведь всегда такая. На любую историю ведусь, если ресницами взмахнуть и добавить «честно» в конце. И сейчас уши развесилась.

Мне домой надо.

И лишь бы Саши там не было, потому что к отцу не собираюсь ехать. И так завтра на завтраке встретимся. Прекрасное знакомство со сводным братом. От которого у меня кулаки сжимаются.

Эрик тоже хороший, Эмма.

У Эрика медали, работа, Эрик в двадцать чемпион. В хоккей играет. Или футбол? Не помню, бесило само его имя.

Спортсмен, красавец, пионер.

И всё такое, что выводило знатно. Потому что я — не такая. Мне плевать на спорт и золото, разве что золотой браслетик мамы мне нравился. Но это не то, это «цацки» и глупые безделушки.

А вот твой будущий сводный брат…

Фу.

— Так, Эля, тормози.

Длинные пальцы обвиваются вокруг запястья. Меня дёргают к себе, прижимают. Взгляд у Белого блестит, будто и правду чуточку безумный. Но меня предупреждения Олега совсем не пугают.

— Прекращай за других додумывать. Я сказал, что меня ты сейчас интересуешь. Усекла?

— А иначе что? В машину сунешь и…

— Ты реально обо мне так думаешь? Круто, чё.

Парень волосы лохматит, а я замечаю ещё один рисунок. На внутренней стороне руки, там, где рукав заканчивается. Себя не останавливаю, хватая его.

Острая необходимость посмотреть, что там нарисовано.

— Ты чумная, Эль, — Белый смеётся, но сам закатывает ткань. — Ничего особенного, глупость одна. На спор бил.

— Я думала в тату смысл должен быть.

— Он и был, о самом споре и ненужных решениях.

Парень тащит меня под мигающий фонарь, чтобы рассмотреть могла. Черный круглый контур, размером с пятирублевую монету. А внутри разводы чёрные, похожие на луну, с кратерами и тенью.

— Это… красиво.

— Странно, руби правду сразу. Думаю перекрыть чем-то, потом. У меня много таких татушек, Эль. Хочешь все увидеть?

— Прямо здесь раздеваться будешь?

Посмеиваюсь, представляю себе картину. А после веселья не остаётся. Потому что под веками его образ, с голым телом, чернилами. Мне кажется, что у меня фетиш появляется.

На этого парня и его татуировки.

Личный, индивидуальный кинк.

Который до нутра пробирает.

— Я живу здесь, — на высотку кивает, крутит на пальце брелок с ключами. — Можем пойти такси ловить, вдруг повезёт. А можем…

— Что?

— Подняться ко мне. И я тебе всё покажу. Вино найдём или закажем что-то. Ничего не будет если, не захочешь.

Проблема в том, что я ведь захочу.

Мы оба это пониманием.

Если я сейчас с Белым уйду, то исход известен заранее. Это не случайность, когда на чай зашел, а выйдешь утром с подгибающимися коленями.

Он почти открыто предлагает.

А я открыто соглашаюсь.

Киваю и к подъезду двигаюсь, на который парень показывал.

— Вино это хорошо.

И остальное, что будет, тоже неплохо.

Глава 9

Эрик

— Вот тут я и живу, — щелкаю выключателем и подталкиваю Элю в квартиру.

Небольшая студия с тесной прихожей и ванной комнатой за дверью-шторкой.

Маме эта квартира не нравится, как и все подарки отца, родительской любви деньгами не заменить, как считает она, и я, в общем, согласен.

Развелись они когда мне было пару лет, несколько раз подавали заявление и забирали. Мама считает это потому, что они в мае поженились — проклятая дата, говорят же — всю жизнь будешь маяться.

Но я в приметы не верю.

А отец…

Не у всех они есть, у меня вот такой.

— Не стесняйся, — сбрасываю кроссовки.

— Я не стесняюсь, — она снимает туфли, сумочку кладет на подставку для обуви.

Одобрительно киваю.

Я туда тоже обычно спортивную сумку ставлю.

Босиком она ступает по полу, оглядывается по сторонам.

Разобранный диван-кровать, свесившийся плед. Ноутбук на полу и чашка с недопитым кофе. На стойке, что делит помещение пополам почти — банки и коробки со спортивным питанием.

Балконная дверь открыта, на ней висит полотенце.

Тороплюсь. Быстро встряхиваю плед и накидываю на диван. Тарелку с остатками яичницы сдвигаю в раковину. Поднимаю кружку, убираю полотенце.

Таких гостей я не ждал, я, вообще, свет включать сегодня не собирался, девочки из клуба не интерьером любоваться приходят.

— Ну вот, — смущаюсь, словно пацан, комкаю в руках полотенце. Ловлю ее взгляд, скользящий по комнате. — Как тебе?

Кажется, что она сейчас посмотрит, какой я неряха, развернется и уйдет. А я от тренера так одобрения не ждал, как от нее сейчас.

Как странно.

— Нормально, — она нерешительно присаживается на диван. — Давно тут живёшь?

— Второй год, — забрасываю полотенце в ванную. — Отец купил на восемнадцатилетие жилье.

— Щедро. А сейчас тебе сколько?

Подхожу сзади, наклоняюсь. Дую на голое плечо, и тут же по светлой коже разбегаются смешные мурашки.