Чтение онлайн

Заасфальтированная площадь между учебными корпусами и общежитием была отдана под танцы (термин "дискотека" был еще неизвестен). Одна из комнат в общежитии была обустроена под музыкальную студию и называлась радиорубкой. В студии был установлен мощный усилитель, проигрыватель грампластинок и последнее чудо техники - пленочный магнитофон.

Хочется отметить, что в мои школьные и студенческие годы в наш быт как-то незаметно вошло огромное количество новинок, являвшихся следствием достижений научно-технического прогресса. У современной молодежи они могут вызвать лишь снисходительную усмешку, но тогда…

Примерно в 50-м году на нашей улице провели электричество, и на смену керосиновым лампам пришли электрические. Это был качественный скачок в уровне жизни! Уверен, сегодня редко кто сможет себе представить жизнь без электричества.

Возьмем простейшую проблему: нужно погладить брюки. С электроутюгом это займет несколько минут. А раньше эта процедура требовала уйму времени: нужно было засыпать древесный уголь в утюг, разжечь его вне помещения, нагреть до нужной температуры за счет раскачивания в воздухе и т.д.

А каким чудом считалось появление в нашей жизни холодильников! А переносных радиоприемников! А искусственных спутников! А телевизоров!

Помню, как из поездки в Москву (за стеариновыми свечами для спекуляции, о чем взрослые говорили шепотом) возвратился наш сосед. Прибежал к нам (отец случайно оказался дома) и с порога начал, захлебываясь:

– Василь! Что я в Москве увидел! Иду я по главной улице, Горького называется, и вижу, стоит в витрине здоровенный радиоприемник. Вот такой (широко разводит руки). А спереди у него - небольшая фотокарточка. Вот такая (показывает на пальцах). А в фотокарточке люди и разговаривают и двигаются! Телевизор называется…

Припоминаю, отец подивился рассказу, да и я тоже.

Думаю, если сейчас моему старшему внуку Михаилу, компьютерному фанату, сообщить любую техническую новость (даже, к примеру, что люди высадились на солнце), максимум, что от него можно ожидать, так это сказанного многозначительно "Круто…" - и больше ничего.

А телевидение пришло в институт, когда я был уже на третьем курсе. До этого я успел побывать в Москве, и в гостях у Михаила Минаевича смотрел знаменитый КВН с увеличительным стеклом, заполненным водой. А для многих моих однокашников телевидение было в новинку. Первые передачи начинали транслироваться, мне кажется, в 6 часов вечера и продолжались часов до 11. И первое время красный уголок общежития, где стоял телевизор, был всегда заполнен до отказа. По нынешним меркам, смотреть было нечего, но счастливчики, успевшие своевременно занять места у экранов, смотрели, не отрываясь, все передачи от начала до конца.

Меньше всего сейчас мне хочется выставить свое поколение наивными папуасами, впервые увидевшими зеркальце, хотя что-то общее, очевидно, есть. Сейчас мне хотелось бы выразить мысль, что для моих сверстников, начинавших жить даже без электричества, встреча с многочисленными проявлениями технического прогресса на бытовом уровне благотворно отразилась на массовом сознании и дала серьезный толчок развитию у них здоровой тяги к знаниям, ответственному отношению к труду, культурному развитию. Мне кажется, к сожалению, у современных молодых людей эти ориентиры начали размываться.

Впрочем, не стоит брюзжать по этому поводу: оценочные критерии нравственных категорий могут меняться со временем, и я могу ошибаться.

Лучше возвратимся к танцам.

Танцплощадка нашего института пользовалась бешеной популярностью у студентов города.

Во-первых, богатый выбор невест и женихов.

Во-вторых, всегда современный репертуар танцевальной музыки - каждый желающий мог принести новую пластинку или магнитную пленку и прокрутить модную мелодию для всех.

В-третьих, мероприятие было бесплатное. (Расходами на приобретение трамвайного билета можно было пренебречь, так как студенты в Орджоникидзе их не покупали практически никогда).

А главное - мероприятие было безопасным. Правда, одно время здесь активизировались пришлые хулиганствующие элементы, но однажды местными силами им был дан запоминающийся отпор: во время очередной драки кто-то вбежал в общежитие с криками "Наших бьют!".

Все похватали, что попалось под руку - палки, сковородки, табуретки - и началось, как потом сказал секретарь парткома Давидянс, «зверство». Музыка не прекращалась, но «дружинники» хватали подозрительных и после небольших разбирательств начинали жестоко их избивать, в особенности, если находили «финку».

Кончилось тем, что музыка прекратилась, прибыла милиция, вызвали скорую помощь, пострадавших увезли, остальные разбежались. Свидетелей не нашли ни одного (все в это время «спали»). Давидянс долго проводил следствие, но безрезультатно.

Результат превзошел все ожидания: драк на танцах больше не случалось никогда.

Правда, были последствия другого характера: на танцы стал ходить для наблюдения за порядком сам Давидянс. Поскольку грубых нарушений не случалось, Давидянс стал отлавливать танцующих "под хмельком" (такое явление среди студентов было нередким).

Давидянс появлялся на танцплощадке в сопровождении двух-трех гренадерского ттипа молодых людей из числа комсомольских активистов, медленно прогуливался по периметру танцплощадки, всматривался в лица (площадка освещалась слабо), иногда останавливался, заговаривал, в необходимых случаях приглашал на беседу в комитет комсомола, что само по себе было плохим признаком. Во время одного из таких своих рейдов Давидянс стал невольным виновником трагикомического случая.

Пришел на танцы студент-геолог третьего курса, кажется, его звали Сергей. Как потом Сергей объяснял, он пришел после свадьбы, и поэтому явно был кандидатом на беседу с Давидянсом. Сергей жил в общежитии, и приятели отвели его домой, а для верности дверь закрыли снаружи.

Воспользовавшись, что комната находилась на первом этаже, Сергей перемахнул через подоконник и через минуту «под большим креном и дифферентом» снова появился на танцплощадке, чем вызвал настоящий переполох среди своих приятелей. Один из них, живший на четвертом этаже, предложил отвести Сергея к себе (надежность 100 процентов - четвертый этаж здания старой постройки, где высота потолков под четыре метра, соответствовал уровню не ниже пятого в современном исполнении).

Так и сделали, отвели, снова заперли. Но не успели вернуться на площадку, Сергей опять был тут как тут. Но был неузнаваем: совершенно трезвый на вид, одежда местами порвана в клочья, лицо и руки исцарапаны в кровь. Сергей бессвязно бормотал: "Ребята, что случилось? Где я? Объясните!" и т.п.

Версия, что Сергей вновь посчитал себя находящимся на первом этаже, подтвердилась: на двери висел замок, окно было распахнуто, а прямо под ним, в подстриженном декоративном кустарнике зияла огромная вмятина, по форме напоминающая человеческую фигуру. Кустарник уберег Сергея от серьезной травмы, испортил одежду, расцарапал лицо и лишний раз подтвердил, что чудеса на свете бывают!

К вечеру в "танцевальный" день в наш институтский городок съезжались сотни желающих развлечься.