Чтение онлайн

В Джезказган отправилась достаточно представительная делегация заводчан: заместитель главного инженера Степан Виссарионович Чиханов, заместитель главного конструктора по вагонам Александр Иванович Головешкин и «главный бракодел» - уже знакомый нам ИС.

Эту удивительную историю рассказывали мне потом подробно все участники событий.

Прилетели, спустились под землю. Горняки на них чуть не с кулаками полезли: «На ваши вагоны нам накинули план, заработков нет, кто нас будет кормить?» и т.д. Вернулись в комбинатовскую гостиницу в прескверном настроении.

Вечером спустились в ресторан поужинать, заняли свободный столик. Пригляделись к публике и узнали: за соседним столом сидит бригада во главе с бригадиром, с которым только что расстались. Вежливо раскланялись.

Подошла официантка: «Что желаем?».

Чиханов, большой мастер приколов, как старший по рангу и по возрасту, взял в свои руки инициативу:

– Мы еще не придумали, а пока принесите нам, пожалуйста, кружечку водки.

– Может быть, вы имели в виду - кружечку пива?

– Нет, милая барышня, я никогда не ошибаюсь. Вон смотрите, люди пьют у вас пиво из кружек? Так Вы налейте в такую же кружку поллитровочку «Столичной» и дайте ее этому молодому человеку (показывает на ИС).

Через минуту кружка стояла на столе.

– Ваня, пей! До дна, сразу и без разговоров!

ИС выпил, потянулся за хлебом (в то время хлеб всегда стоял на столах). Но Чиханов его одернул:

– Ваня, не смей притрагиваться!, – потом официантке: – повторите пожалуйста.

Та пожала плечами и принесла вторую кружку.

– Ваня, выпей и можешь закусить маленьким кусочком хлеба.

– Да ты что, Степан? Издеваешься надо мной, что ли?

– Ваня, пей без разговоров, так надо!

Ваня выпил и «закусил» (это уже литр!) – а бригада перестала жевать и стала внимательно наблюдать за происходящим.

Потом заказали еду и еще выпить, конечно же.

Потом завязался разговор с недавними знакомыми, потом сдвинули столы и до самого закрытия ресторана ели-пили и говорили о том, что нужно делать с вагонами, и как все друг друга уважают. Кончилось тем, что самым трезвым оказался Ваня: он помогал слабым выйти из-за стола, ловил такси и рассаживал особо нуждающихся и даже собирался с кем-то подраться, но его противник, испугавшись, очевидно, боевого вида соперника, поспешно ретировался.

На следующий день совещание у Гурбы. Обстановка тяжелая. Спрашивают мнение у бригадира. Тот сказал так:

– Вчера мы вместе с заводчанами допоздна подробно обсуждали, что делать. Договорились, какие нужны первоочередные запчасти. Как организовать доводку конструкции. И вообще, я в воронежцев верю, неплохие мужики.

В результате родился акт, позволивший без спешки и ажиотажа, как и положено при создании новой техники, обеспечить работоспособность наших машин, а также обойтись без ожидаемой в подобных случаях «гильотины» при поисках виновников случившегося.

А что бы могло случиться, если бы Иван Сергеевич не умел пить водку пивными кружками? Трудно себе представить!

* * *

Английский язык нам преподавала Вера Васильевна Кочина – очень обаятельная женщина, прекрасно знавшая несколько языков и любившая свой предмет до самозабвения. Она слышала музыку во французской речи, английский ей нравился точностью, а немецкий ритмичностью.

Когда в нашем прокате показывали трофейный фильм «Мост Ватерлоо» с Вивьен Ли в главной роли, очарованная ВВ смотрела его несколько раз и в темноте законспектировала весь текст – получилось полное либретто на английском языке.

После этого она пыталась привить нам навыки разговора, считая записанные речевые обороты характерными для английской речи, а мы же, стыдно признаться, считали такие занятия излишеством и всячески их избегали.

Как и другие предметы, английский мне давался просто, но, сознаюсь, я иногда халтурил, в особенности, когда нужно было сдавать «тысячи» - так назывались задания по переводу технического текста, объем которого измерялся количеством тысяч буквенных знаков.

Как обычно, с «тысячами» я тянул до последнего, а непосредственно перед сдачей садился и переводил первые два-три абзаца. Потом по одному предложению в двух-трех местах в середине текста, делал пометки, чтобы можно было легко найти. Сдавать приходить старался, когда было много желающих (под шумок - надежнее). Садился отвечать и бойко переводил начало текста. Потом старался перехватить инициативу:

– Вера Васильевна! Здесь мне все понятно. А вот дальше в некоторых местах хоть умри, никак не могу разобраться!

Я показывал отмеченный текст, делал неправильный перевод, потом в качестве варианта правильный.

Вера Васильевна всегда пыталась старательно объяснить особенности морфологии и синтаксиса английского языка, с нею можно было спорить, а время шло, и если была необходимость – задавался второй вопрос. До третьего, как правило, не доходило.

Впоследствии я горько сожалел об упущенной в свое время возможности учиться английскому языку у классного преподавателя, каким была милая женщина Вера Васильевна Кочина.

Много лет спустя я попытался вернуться к занятиям английским языком: приобрел комплект грампластинок, специальный магнитофон со «стоп-возвратом», самоучители (ведь был же у меня положительный опыт самообучения игры на аккордеоне!).

К сожалению, попытка не дала желаемого результата – я столкнулся с проблемой запоминания. Помню, раньше встретишь в тексте новое слово, посмотришь в словарь – и навсегда запомнил. Теперь вроде только что слово запомнил, а приходится снова заглядывать в словарь - уже «вылетело».

Поэтому по своему опыту настоятельно рекомендую всем начинающим жизнь: учите иностранные языки, пока вы молоды, иначе потом появится в голове «дырка», через которую все будет вылетать.

* * *

О материальной стороне студенческой жизни. Практически все студенты (кроме тех, кто схватил неуд в сессию), получали стипендию, размер которой позволял жить без особой нужды. На первом курсе стипендия была 390 рублей, потом ежегодно увеличивалась на 20 – 30 рублей и к концу учебы достигала 520 рублей. Это были довольно приличные деньги! А если удавалось сдать всю сессию на «отлично», стипендия автоматически увеличивалась на четверть, и можно было вообще о деньгах не беспокоиться (мне удавалось это два семестра).

Я не припоминаю случая, чтобы я, будучи студентом, просил из дома деньги. Родители покупали мне одежду да изредка с оказией присылали продуктовые передачи (фрукты, домашнее печенье, варенье), а мое питание обеспечивалось в основном за счет стипендии. Желая подстраховаться от разного рода неожиданностей, я, как и большинство общежитских, покупал месячные абонементы на питание в нашей студенческой столовой.

Абонементы эти позволяли ежедневно в обед съедать порцию жидкого супа (борщ или харчо), котлету (гуляш или биточки) с макаронами, компот и без ограничений хлеб. Еще один раз в день можно было позавтракать или поужинать (на выбор – в зависимости от личных наклонностей), выбрав из того же меню, только без первого. Конечно, было это маловато, но облегчали жизнь, как всегда, цитаты. Наполеону, в частности, приписывают такое выражение: «Как бы мало ни ел человек, он ест все равно много!». Это успокаивало, а с учетом дополнительной покупки хлеба и сахара не позволяло голодать.