Чтение онлайн

– Да.
– Тихо-тихо произносит он и опускает голову.

– Громко и четко!
– Лариса отличным апперкотом поднимет ему голову.
– И глядя мне в глаза!

– Да.
– Из носа показывается капля крови, словно несмело выглядывает, наконец решается и струйкой сбегает к губам. Удар у нее поставлен, наверное занималась, - думаю я.

– Что да?!
– Еще одна пощечина, сильная, очень сильная. Сброшенная мотнувшейся головой кровь летит на стену.

– Да, я хочу достатка.
– Четко произносят окровавленные губы.

– Ты будешь слушаться?
– Взяв его за лицо мягко спрашивает Лариса.

– Да, я буду слушаться.
– Не дрогнувшим голосом отвечает он.

Я смотрю как Лариса смачно, страстно целует его в разбитые губы размазывая по щекам кровь. Вижу как он ей отвечает и думаю о том, что если после моей работы с ним и был какой-то шанс вызвать его неудовольствие или сопротивление, теперь его нет. Все же Лариса чертовски умная женщина.

– Молодец, - Лариса отрывается от его губ, - теперь отнеси меня в бассейн.
– Мозес легко подхватывает её на руки.
– Ты идешь, или еще посидишь?
– С высоты своего положения обращается она ко мне. Молча поднимаюсь.

Теплая вода. Лариса лежит на средней ступеньке бассейна и качает в руках бокал с вином. Я напротив нее, сижу на ступеньке по пояс в воде. Мозес отпущен привести себя в порядок и перекусить. Мы молча смакуем вино, рассматриваем друг друга, каждый думает о чем-то своем. Нижняя подсветка проходя через воду рисует фантастические картины на стенах и потолке, гипнотизирует ими. Из гостиной едва долетает тихая музыка. Что играет - не разобрать, звуки рвет журчание воды из небольшого водопада в углу бассейна. Покой и нега. Нега и покой. Теплая вода расслабляет и ласкает, убаюкивает, и я уже пару раз себя одергивал боясь задремать.

– Тебе чертовски повезло найти Мозеса.
– Первой нарушает тишину Лариса в очередной раз выдергивая меня из дремы. Киваю болванчиком.
– Ты уже представляешь для кого его можно использовать.
– Констатирует она. Снова киваю.
– Осталось оценить остальные его возможности.
– Говорит она, отставляет бокал и поднимается.
– Я слышала в разговоре слово «массаж». Мозес!
– Её крик гулко разносится под высокими потолками и отразившись от воды неприятно бъет по ушам. Невольно морщусь.

У Ларисы неприлично большой дом: несколько спален с санузлами, огромная гостиная с камином, кабинет, библиотека, кинозал, гардеробные, прачечная, неиспользуемая комната прислуги и отдельное, соединенное с гостиной зимним садом, крыло с бассейном, сауной и тренажерным залом. Здесь есть все, в том числе профессиональный массажный стол слева от входа в бассейн. Когда входит по прежнему голый и что-то заканчивающий жевать Мозес, Лариса как раз грациозно на нем устраивается.

– Масло вон там, на полке. Приступай.
– Командует она.

Я опускаюсь на ступеньку ниже, вода доходит мне до плеч, и смакуя вино наблюдаю как нежно и старательно он работает над её спиной. Неумело, но старательно. Надо будет отправить его на курсы массажа. Кажется это я произношу вслух, Лариса поворачивает ко мне голову и улыбается. Улыбаюсь в ответ.

Стыдно ли мне? Терзает ли меня совесть за то, во что я превратил Антона? Уверенный ответ - нет. Я лишь дал ему шанс изменить свою жизнь и, кажется, он собирается использовать его на всю катушку. Да, еще подтолкнул немножко помогая решиться, но все ровно, он молодец. Какая разница чем и как зарабатывать, как пробиваться в жизни? К чему эти условности? Как сказала Екатерина Вторая - victores non judicant, остальное - лишь попытки оправдать себя придуманные многими поколениями неудачников, воспетые ими, превращенные в мораль и украшенные понятием нравственности. Кто дает всем им право за меня решать, что нравственно, а что нет, что хорошо и что аморально? Как смеют судить те, что трусливо прячут свои пороки за пыльные условности с неясной историей?

Я не призываю сбрасывать одежду и ходить размахивая гендерными признаками, нет, маски нужны, но компании, места, приходя в которые макси оставляют за дверью, нужны не меньше. Остается только найти в себе смелость и открыть эти двери. Антон нашел. Нашел в себе смелость и снять маску и признаться себе в уровне, своем уровне. Занять свою нишу в пищевой цепочке, так что все у него теперь будет хорошо ибо только находясь на своем месте человек остается человеком, какую бы роль ему не приходилось на этом месте играть.

Конечно над ним еще надо поработать, но только над умениями: массаж, сервировка, банщик чтоб с ним позанимался. Главное не задеть его вид и повадки деревенского увальня, они придают ему отдельный шарм. Ну тут опасность: если я начну использовать его постоянно, и с разными людьми, он начнет жить в Москве, весь естественный налет деревенского простачка растеряется и от него прийдется избавиться. А что делать?
– А делать нечего, надо использовать его пореже и платить поменьше, чтоб денег хватало только на поддержание штанов в Вологде и у его жены даже мыслей не возникало о возвращении в Москву. Соответственно ему нужен сменщик. Лучше даже несколько и разных.

А что это у нас там происходит?
– Оторвала меня от размышлений изменившаяся картинка. Лариса слезла с массажного стола и за член вела Мозеса в душевую.

– У него не плохо получается, - обратив внимание на мой интерес прокомментировала она свои действия, - он сделал хорошо мне, хочу его отблагодарить. Встань на колени.
– Войдя под душ приказала она.
– Теперь ласкай меня.
– Лариса облокотилась спиной на стену, подняла ножку упершись в его плечо и открывшийся раковиной надвинулась ему на лицо.
– Придержи меня за попу.
– Отдала она последние приказание и расслабилась чуть присев на тут же подставленные лопатоподобные руки.

Я смотрел на них, представлял по-дивичьи пухлые губы большого рта Мозеса вполне способные обнять, вместить в себя, весь её лобок. Представлял как его язык вертится вокруг ее клитора, щекочет тайную ракушку. Да, наверное сейчас так и происходит: Лариса запрокинула голову, мнет себе грудь и... Смеётся? Мозес отшатывается от нее.

– Куда сука!
– Она бьет его кулаком по затылку вколачивая обратно.
– Тебе не нравится моя награда?
– Она держит его за уши и мочится ему на лицо.
– Рот открой, тварь!
– Мозес послушно открывает рот, Лариса снова запрокидывает голову и звонко смеётся выдавливая из себя золотой дождь до последней капли. Золотая струя мечется по его лицу, переливается из открытого рта и стекает по подбородку. Лариса смеётся и прижимает его открытым ртом к своей щелке заставляя глотать. Наблюдаю за ними, я возбужден, на лице глупая ухмылка. Лариса замечает это, смеётся еще громче, включает душ, встряхивается под водой продолжая держать зажатой между ног голову Мозеса.

– Да, да! Паршивец!
– Кричит и смеётся она.
– Сильнее, не останавливайся! Попу крепче сожми! Да держи же ты меня!
– Я завороженно наблюдаю за её беснованием и тискаю себя.
– Иди ко мне!
– Кричит Лариса заметив мое внимание.
– Идииии!

Взгляд мутный, словно пьяный, плечи начинают трястись. Я резко вскакиваю, борясь с головокружением в два шага оказываюсь рядом, опершись коленом о спину Мозеса впиваюсь ей в губы, прижимаю к себе. Она стонет, мелко трясется, мои пальцы с силой стискивают коралловую пуговку её соска, во рту привкус крови. Чья она?
– Какая разница! Она вырывается запрокидывает голову в беззвучном крике и начинает заваливаться в бок. Удерживаю, прижимаю к себе коленом отпихивая в сторону Мозеса. Стоим под душем, обнявшись, застыли словно разучившись двигаться и еле-еле удерживая равновесие. Вода безразлично стекает смывая жар, успокаивая.